Малое знамя слегка качнулось — и по нему разлился чёрный свет, медленно всплывший вокруг острова Кровавой Кости.
Свет был крайне необычен: на вид — словно отблеск на воде, но при этом чёрный, полупрозрачный, сумрачный, исполненный невыразимой жути. В этом чёрном свете начали проступать злобные духи и принялись кружить в нём. Одного взгляда хватало, чтобы понять: с ними лучше не связываться — даже обычный культиватор чувствовал, что сила этих духов немала.
Затем духи начали сближаться, сливаясь в ещё более крупных злобных духов. В конце концов они обратились в двенадцать животных. Огромные, они непрерывно кружили вокруг острова Кровавой Кости, каждое — грозное и величественное. И главное — от этих двенадцати животных исходила аура давления, от которой обычные ученики на острове начинали задыхаться.
Гуна убрал знамя, обернулся к Чжао Хаю и глухо произнёс:
— Отлично. Управлять и впрямь очень просто. Хорошо, не думал, что твоё искусство формаций окажется настолько сильным. Вот что: я свяжусь с остальными, и ты поможешь им поскорее восстановить защитные островные формации. В последнее время на западе неспокойно — неизвестно, когда начнётся война. Чем раньше восстановим формации, тем больше у нас будет уверенности.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Он и прежде слышал, что на западе неспокойно и возможны столкновения. Но не придавал этому значения. С силой секты Кровавой Бойни обычные люди не смели с ней связываться. К тому же говорившие это были низкоранговыми учениками, потому он и не придал значения.
Но раз даже Гуна так говорит — значит, слова тех учеников могли быть правдой. А если правдой — значит, здесь и впрямь может начаться война.
При этой мысли Чжао Хай посерьёзнел и, сложив руки в знак уважения, произнёс:
— Слушаюсь, почтенный дядя, связывайся. Я постараюсь как можно скорее.
Гуна кивнул и глухо произнёс:
— Иди отдохни, а можешь и вернуться на свой остров Кровавого Духа. У тебя на острове ведь ещё ничего не обустроено? Вернись и подготовься. Я сейчас же свяжусь с ними и велю подготовить всё заранее, чтобы тебе осталось только установить формацию. Годится?
Чжао Хай тотчас ответил:
— Годится, почтенный дядя. Тогда я пойду.
Гуна кивнул. Чжао Хай отвесил ему поклон, затем поклонился Янь Бэю и направился прямо к телепортационной формации. Вскоре он уже стоял на ней, сверкнул белый свет — и он исчез.
Янь Бэй взглянул на Гуну:
— Наставник, неужели и впрямь будет война?
Он тоже только что услышал эту новость и потому любопытствовал. Прежде Гуна ему об этом не говорил. Если война и впрямь начнётся, Чжао Хай может оказаться в опасности — ведь на его острове сейчас ничего нет, кроме него самого.
Гуна глухо произнёс:
— У секты есть сведения, что у Тринадцати семей неспокойно. Но только «неспокойно», дальше сведений нет, потому пока неизвестно. Но мы должны подготовиться. Тринадцать семей слишком близко к нам — если что-то случится, нас это непременно заденет.
«Тринадцать семей», о которых говорил Гуна, — особая организация. Это не секта, а союз. Сила его немала, можно даже сказать, велика — сильнее обычной средней секты. Хоть и уступает десяти великим сектам, но ненамного.
Особенность Тринадцати семей в том, что это союз родов. Изначально он состоял из тринадцати родов, потому и назывался Тринадцать семей. Позже они развились, впитали другие роды и стали ещё сильнее, но название осталось.
Союз Тринадцати семей находится к северо-западу от секты Кровавой Бойни и является ближайшей к ней силой. Пока секта Кровавой Бойни была сильна, Тринадцать семей не смели ничего предпринимать. Но сила их немала, и секты они не боялись — между ними даже случались мелкие стычки, но до открытого боя не доходило.
Сейчас, когда в секте Кровавой Бойни только что произошло такое, для Тринадцати семей настал удобный момент. Потому стоит у них произойти каким-то переменам — и секта Кровавой Бойни должна быть наготове. Время сейчас непростое: секта только что пережила смуту, а силы её в Западном и Северо-Западном морях ещё не восстановлены. Если Тринадцать семей и впрямь взбунтуются — это очень опасно.
Гуна сейчас на линии обороны и постепенно становится её главой. Великий старейшина и остальные тоже так думают, хотят, чтобы Гуна возглавил оборону, потому он и знает многое, чего не знают другие. Потому и предупредил Чжао Хая. А Чжао Хай и впрямь проникся и сразу отправился на остров Кровавого Духа готовиться.
Когда Чжао Хай вернулся на остров Кровавого Духа, все постройки на нём были уже сровнены с землёй. Лишь стоял высокий медный человек. Увидев Чжао Хая, он тотчас подбежал и поклонился. Чжао Хай кивнул, взглянул на него, затем повёл рукой и убрал медного человека в пространство — велел Лауре и остальным усилить его, добавить хороших материалов и переплавить заново. Одновременно укрепить его энергию иньхуни, улучшить внутреннее устройство и превратить медного человека в большой магический инструмент, способный менять форму и сражаться.
Чжао Хай делал это, несмотря на наличие кровавого лотоса, именно потому, что лотос не собирался показывать многим. Ведь кровавый лотос — часть его тела. Он не хотел, чтобы многие знали о лотосе, потому и нужен был медный человек.
Поговорив с Лаурой и остальными, Чжао Хай приступил к переустройству острова Кровавого Духа.
Сначала — формации. Самые разные. Чжао Хай собирался превратить остров Кровавого Духа в подобие главного зала секты Линчжэнь. Если получится — создать ещё одного «старика-духа формации». Для него это было несложно.
На других островах он сдерживался; на острове Кровавого Духа — нет. Он прямо выпустил расу нежити и выложил всевозможные формации, велев нежити устанавливать. У него давно были свои замыслы насчёт острова Кровавого Духа, потому не нужно было ничего перепланировать.
Установив формации, он принялся за энергетические линии, затем — за подавляющие предметы. Самое главное: Чжао Хай не использовал зеркало инь-ян, а взял Нефритовый компас. Причём компас тоже изменился — Чжао Хай добавил в него некоторые свойства зеркала инь-ян.
Затем в главный глаз формации он поместил Нефритовый компас, а в остальные — зеркало инь-ян. В главный глаз вплавил иньхуни, одновременно усилив его, чтобы тот мог управлять всеми формациями острова.
Проверив, Чжао Хай убедился: получилось. Это и впрямь был ещё один «старик-дух формации».
Затем — второй этап: Инь-ян громовой пруд как основной источник энергии. А также формация природной энергии. С двумя формациями на острове стало два источника силы. Чжао Хай верил: стоит большой формации острова заработать — и даже приди великий старейшина Ду Ваньша с Убивающим Богов, пробить защиту острова сразу не сможет.
Эти две формации заняли немного времени. Затем Чжао Хай принялся за переустройство острова.
По сути, всё сводилось к посадкам — множеству разных растений. Поскольку на острове уже была формация природной энергии, росли они очень быстро.
Больше всего Чжао Хай посадил небесных лиан. Он их усовершенствовал: часть уходит под землю на тысячу метров, глубже пространства верных рабов. А часть тянется наружу, прямо в Кровавое море. Эти лианы впитывают энергию моря и передают её двум основным источникам — Инь-ян громовому пруду и формации природной энергии.
Инь-ян громовой пруд впитывает любую энергию. А формация природной энергии на первый взгляд несовместима с энергией Кровавого моря — в ней сильная убийственная аура, губительная для растений. Но в Кровавом море есть и жизнь — те же кровяные облачные звери. Значит, есть и жизненная сила, созвучная природной энергии.
К тому же Чжао Хай видел в секте Линчжэнь энергию высшего мира — жизненную, но принёсшую гибель. Значит, жизненная энергия может убивать, а смерть — давать жизнь. В жизни смерть, в смерти жизнь — таков истинный путь природной энергии. Именно это понимание изменило пространство и позволило формации природной энергии впитывать энергию Кровавого моря.
Кроме небесных лиан — Подпирающее небо. Без него никак. Оно и жильё, и поглощает, и преобразует природную энергию, делая духовную энергию острова гуще. А ещё — другие растения: деревья, травы, цветы. В обычное время они незаметны, но стоит запрету сработать — и они превращаются в боевые одухотворённые растения с немалой силой. А в иное время — преобразователи природной энергии.
Закончив с этим, Чжао Хай вошёл в пространство верных рабов.
Там теперь появились корни небесных лиан. Чжао Хай позвал управляющих и сказал, чтобы не трогали лианы, но листья с них есть можно — они немного повышают духовную энергию. Те, разумеется, не стали возражать. Чжао Хай покинул пространство и вернулся на остров готовиться к следующему этапу.
(Конец главы)