Несколько дней подряд все продолжали наблюдать за той формацией.
Е Мо и его люди постепенно привыкли к своей работе. Каждый вечер, возвращаясь, они подробно докладывали Чжао Хаю о наблюдениях за день. Чжао Хай сводил эти разрозненные сведения воедино и шаг за шагом производил расчёты. Так незаметно прошёл ещё месяц.
Теперь они находились в секте Линчжэнь уже почти три месяца.
За это время Ли Жохай и его люди возвращались несколько раз. Но Чжао Хай больше с ним не встречался, предоставив разбираться Е Мо. Ли Жохай не заподозрил ничего дурного. Е Мо сказал ему, что Чжао Хай изучает те формации, и Ли Жохай не придал этому значения.
За это время и у Ли Жохая добыча была немалая. Он собрал силы многих людей, к тому же с помощью боевых зомби наконец взломал несколько запретных земель. Из тех запретных земель он тоже извлёк кое-что ценное. Разумеется, достал он и некоторые методы культивации секты Линчжэнь.
Ли Жохай был сильно удивлён. Он не ожидал, что методы культивации секты Линчжэнь окажутся такими. Это принесло ему огромную пользу. Потому теперь он занимался многим. Он хотел взломать больше запретов, добыть больше добра и даже получить побольше техник секты Линчжэнь.
А Чжао Хай за это время расчётов уже выявил слабое место той формации. И начал подготовку.
Ему предстояло установить запрет, способный взломать ту формацию. Этот запрет хоть и не мог разрушить формацию навсегда, но мог временно пробить в ней большую брешь. И тогда они смогли бы покинуть это место.
Впрочем, чтобы установить такой запрет, тоже требовалось время. Как минимум два месяца. К тому моменту, даже если его запрет удастся, до срока их ухода останется совсем немного.
Но Чжао Хай должен был это сделать.
Под взглядами Янь Бэя, Чжао Уцзи и Е Мо с его людьми, если бы он снова достал бесчисленные сокровища и установил формацию, это непременно вызвало бы у них подозрения. Потому сейчас Чжао Хай мог использовать очень мало вещей.
К тому же Чжао Хай обнаружил, что на территории секты Линчжэнь он не может получать вести из внешнего мира.
Он не мог передать сообщение — формация передачи сообщений не работала. И самое страшное: его пространство тоже подверглось влиянию, он не мог видеть, что происходит снаружи.
Чжао Хай впервые столкнулся с таким.
Он прекрасно понимал: это не могло быть вызвано формациями секты Линчжэнь. Это вызвано иной энергией.
Чжао Хай уже примерно знал, какой именно. Не забывайте: секту Линчжэнь когда-то уничтожили люди из высшего мира. Могущественные мастера высшего мира уничтожили её одним ударом. И эти мастера, каким бы способом они ни действовали, непременно оставили после себя остаточную энергию. Весьма вероятно, именно эта сила и повлияла на связь пространства с внешним миром.
Чжао Хай думал так потому, что энергия высшего мира поистине ужасна. Не говоря уже о высшем мире — даже силы этого мира огромны, и даже здешние мастера способны разрывать пространство. Как мог Чжао Хай не остерегаться такой ужасной силы? А энергия высшего мира наверняка ещё сильнее. Потому неудивительно, что остаточная энергия высшего мира влияет на его пространство.
И именно поэтому Чжао Хай так долго наблюдал за защитной горной формацией секты Линчжэнь и ещё дольше готовился к установке запрета.
Если он будет слишком часто использовать своё пространство, его могут обнаружить. Потому Чжао Хай сейчас не смел применять силу пространства.
Он не применял силу пространства не из-за людей из высшего мира. Те уже уничтожили секту Линчжэнь и, разумеется, не станут обращать внимание на это место, не смогут обнаружить, что у Чжао Хая есть сила пространства.
Главная причина, по которой Чжао Хай не использовал силу пространства, — Ли Жохай.
В Ли Жохае было демоническое семя. Оно казалось спящим, но Чжао Хай слишком мало знал о Великом искусстве посева демона. Именно из-за недостатка знаний он и не смел действовать опрометчиво.
Это семя якобы спало, но кто знает, спит ли оно на самом деле? Ведь такие старые чудовища, как глава секты Ши Мо, не могут по-настоящему доверять кому бы то ни было. Даже если это их кровный родственник, они не поверят. Потому они непременно оставят лазейку.
Если он и впрямь оставил лазейку и может через демоническое семя узнавать обо всём, то Чжао Хай, часто использующий силу пространства, вполне может быть обнаружен. А если глава секты Ши Мо узнает тайну его пространства, Чжао Хай был уверен: даже секта Кровавой Бойни не сможет его защитить.
И Чжао Хай верил: если глава секты Ши Мо и впрямь обратит на него внимание, секта Кровавой Бойни тоже его не защитит. Люди секты Кровавой Бойни не станут ради него одного наживать врага в лице главы секты Ши Мо, тем более не станут ради него воевать с сектой Ши Мо. И тогда ему действительно не будет ни пути в небо, ни входа в землю.
Чжао Хай ничего не мог поделать. Он знал своё положение, потому и должен был быть осторожен и незаметен. Только так он станет сильнее.
Он никогда не тревожился о своей культивации. Его тревожило лишь время — сможют ли те большие люди дать ему это время.
В последующий месяц Чжао Хай продолжал устанавливать запрет.
Установить его было непросто. По сути, он создавал одноразовую формацию. Только установив одноразовую формацию, он мог взломать защитную горную формацию секты Линчжэнь и позволить всем вырваться.
За месяц Чжао Хай установил лишь малую часть формации.
Но именно в этот момент то, чего Чжао Хай всё время опасался, наконец случилось.
В тот день, когда Чжао Хай устанавливал формацию, он внезапно почувствовал, что давление в окружающем пространстве разом усилилось. Затем из глубины формации поднялась чудовищная аура давления и обрушилась на всех.
Все, кто устанавливал формацию, опешили.
А лицо Чжао Хая переменилось. Он тотчас сказал Янь Бэю и остальным:
— Идём, возвращаемся в поместье, запускаем формацию. Похоже, и впрямь что-то случилось.
С этими словами он, не обращая внимания на недоделанную формацию, полетел к поместью. Остальные поспешили за ним.
К счастью, до поместья было недалеко, и вскоре они уже были внутри.
Затем Чжао Хай тотчас сказал Е Мо:
— Старший брат Е Мо, пошлите весть молодому господину Ли, пусть немедленно отступают сюда! И пусть прихватят как можно больше людей!
За эти дни Е Мо уже проникся уважением к Чжао Хаю. Силу Чжао Хая он видел давно, а в мастерстве формаций убедился теперь. Потому он искренне восхищался Чжао Хаем. К тому же он ясно ощутил то давление. Он тоже понял, что что-то случилось. Потому сразу откликнулся и передал весть Ли Жохаю.
А Чжао Хай тем временем непрерывно слал магические знаки, вкладывая их в рыбу инь-ян в центре поместья.
Рыба инь-ян тотчас пришла в движение. Чёрная и белая энергии медленно поднялись и влились во всё поместье. Затем эта энергия постепенно распространилась наружу. И снаружи поместья поднялся защитный барьер.
Этот барьер был полупрозрачным. На нём непрерывно вращалась рыба инь-ян. А снаружи рыбы инь-ян были узоры Багуа — таинственные и непостижимые.
Едва его барьер поднялся, как раздался оглушительный грохот.
Грохот шёл из глубины секты Линчжэнь.
Чжао Хай и остальные взглянули вглубь секты Линчжэнь и увидели, что оттуда в небо взметнулся чёрно-красный луч. С его появлением всё небо, земля и воздух секты Линчжэнь стали чёрно-красными. Лишь у Чжао Хая и его спутников ничего не изменилось.
Чжао Хай спокойно стоял в поместье, глядя вдаль на небо, и глухо произнёс:
— Я угадал. Формация секты Линчжэнь и впрямь пробудилась. Теперь они начнут мстить. Вот только неизвестно, как именно они станут мстить.
Говоря это, он смотрел вдаль на небо.
А лица Янь Бэя и Чжао Уцзи были мрачны.
Хоть они и верили Чжао Хаю, но к его словам о том, что формация секты Линчжэнь может пробудиться и начать мстить, они относились с половинчатой верой. Впрочем, то, что делал Чжао Хай, было полезно и им, потому они не возражали. Но они и не думали, что слова Чжао Хая сбудутся. В секте Линчжэнь и впрямь произошли перемены. Формация пробудилась и впрямь собиралась мстить.
Е Мо тоже подошёл к Чжао Хаю, и на его лице было нехорошее выражение:
— Молодой господин Ли и остальные уже идут сюда. Но с ним только около сотни человек. Где остальные, он не знает и связаться не может. Что делать?
Теперь Е Мо во всём слушался Чжао Хая.
Чжао Хай глухо произнёс:
— Не спеши, пусть идут потихоньку. Сколько вернётся — столько вернётся. Думаю, те, кто снаружи, тоже уже увидели эти перемены. Они должны атаковать формацию снаружи, и от этого может быть польза. Нам достаточно продержаться некоторое время.
— Разумеется, ту формацию всё равно нужно достроить. Только когда она будет готова, мы сможем по-настоящему уйти отсюда и обрести безопасность.
Едва Чжао Хай договорил, как в небе внезапно появилась чёрно-красная исполинская ладонь. Эта ладонь обрушилась прямо на барьер поместья Чжао Хая.
Увидев это, Чжао Хай изменился в лице. Он тотчас сложил магический знак. И рыба инь-ян на барьере пришла в движение. Затем она вдруг взмыла и устремилась навстречу ладони.
Грохот! Раздался оглушительный удар.
Рыба инь-ян тотчас остановила ладонь. Но ладонь не исчезла и продолжала давить вниз. А рыба инь-ян не отступала и держала удар.
Чжао Хай, увидев это, понял: формация секты Линчжэнь хочет истощить его силу.
Ведь та исполинская ладонь вылетела из защитной горной формации секты Линчжэнь, потому ей не нужно беспокоиться о силе. А формация Чжао Хая тоже была весьма сильна, и ей тоже не нужно было беспокоиться о силе.
Но он должен был кое-что изменить — заставить зеркало инь-ян вместо него управлять формацией. Иначе он не сможет заниматься ничем другим.
(Конец главы)