Эти слова Чан Фэнчао были уже прямым выпадом против Лин Инцзе.
Лин Инцзе изменился в лице и, глядя на него, холодно усмехнулся:
— Каков я, Лин Инцзе, знает вся секта Кровавой Бойни. Но каков ты, Чан Фэнчао, тоже всем известно. Если нынешнее дело и впрямь обстоит так, как говорит младший брат Лэй Ган, как ты собираешься это объяснить?
Чан Фэнчао, очевидно, безоговорочно верил словам Вань Юна и тут же заявил:
— Если всё и впрямь так, как говорит Владыка острова Лэй, то мне нечего сказать. Какое бы наказание ни назначила секта, я приму.
Он явно не верил, что Вань Юн мог его обмануть. А Вань Юн, судя по всему, и впрямь его обманул. Возможно, Вань Юн знал правду, но, поскольку у Чжао Хая не было доказательств, и осмелился так настаивать.
Лин Инцзе обернулся к остальным судьям и глухо произнёс:
— Все слышали слова Владыки острова Чана. Тогда и я не буду церемониться. Владыка острова Чан, младший брат Лэй Ган только что сказал, что при Вань Юне есть формация, позволяющая находить Чжао Хая. Сейчас мы хотим обыскать его пространственное снаряжение. Ты, полагаю, не станешь возражать?
Услышав это, Чан Фэнчао сощурился. Затем холодно усмехнулся:
— Мы сейчас говорим о том, что Чжао Хай избил Вань Юна. А ты вдруг делаешь Вань Юна подозреваемым — что за логика? Я считаю, сейчас Владыка острова Лэй должен предъявить доказательства, что его слова правдивы.
А Лин Инцзе на это лишь усмехнулся странной усмешкой. Глядя на Чан Фэнчао, он глухо произнёс:
— Владыка острова Чан, не боюсь тебе сказать: если у Вань Юна и впрямь есть формация, позволяющая находить Чжао Хая, думаешь, он сам мог её раздобыть? Не ты ли, его наставник и Владыка острова, ему её достал? А раз так, то и ты подпадаешь под устав секты. Тогда не пеняй на меня. Лучше сразу всё прояснить.
Услышав это, Чан Фэнчао сощурился и холодно фыркнул:
— Я думаю, тебе лучше сначала потребовать от Лэй Гана доказательств. Если у Лэй Гана нет ни единого доказательства, значит, он всё выдумал и ложно обвиняет Вань Юна. Тогда я, разумеется, не позволю вам обыскивать Вань Юна. Надеюсь, главный судья это понимает.
Лин Инцзе кивнул и глухо произнёс:
— То есть, если Лэй Ган предъявит доказательства, мы сможем обыскать Вань Юна без препятствий, так?
Лин Инцзе спокойно смотрел на Чан Фэнчао. А тот, глядя на него, помрачнел.
Ему показалось, что Лин Инцзе слишком уверен в себе. Неужели у Лэй Гана и впрямь есть доказательства?
Нет, невозможно. Вань Юн не мог его обмануть.
При этой мысли лицо Чан Фэнчао стало твёрдым. Он глухо произнёс:
— Верно!
Говоря это, Чан Фэнчао совершенно не заметил, что лицо Вань Юна уже несколько раз переменилось. В конце концов Вань Юн и вовсе опустил голову, не смея взглянуть на Лин Инцзе.
А Лин Инцзе тем временем обернулся к Лэй Гану:
— Владыка острова Лэй, ты слышал? Если у тебя есть доказательства, предъяви их немедленно.
Слова Лин Инцзе звучали спокойно. Но почему-то все, кто их слышал, ощутили его огромную уверенность. Это всех озадачило: откуда у него такая уверенность?
Лэй Ган кивнул, затем извлёк нефритовую табличку и глухо произнёс:
— В этот раз я дал Чжао Хаю указание: во время битвы на выживание записывать каждый свой бой на нефритовую табличку записи тени. Вот эта табличка — как раз такая запись. На ней запечатлён его бой с Вань Юном и остальными. Думаю, все знают: подделать запись на такой табличке невозможно. Этого доказательства, полагаю, достаточно?
Услышав это, все опешили. Лишь на лице Лин Инцзе не дрогнул ни один мускул.
И тут раздался глухой стук. Все обернулись на звук — и увидели, что Вань Юн, мертвенно-бледный, рухнул на пол и весь дрожал.
Увидев это, все сначала опешили, а затем поняли, в чём дело.
Вань Юн соврал. Он оклеветал Чжао Хая и не сказал правды Чан Фэнчао. Потому Чан Фэнчао и говорил с такой уверенностью.
На самом деле все ещё из слов Чан Фэнчао поняли: у Вань Юна, вероятно, и впрямь была формация, позволяющая находить других участников соревнования. И дал её ему, разумеется, Чан Фэнчао. Иначе он не стал бы препятствовать обыску Вань Юна и требовать, чтобы Лэй Ган сначала предъявил доказательства.
Но, очевидно, Вань Юн подставил Чан Фэнчао. Иначе Вань Юн не выглядел бы так сейчас.
Чан Фэнчао, судя по всему, тоже это понял. Он смотрел на Вань Юна с мертвенно-бледным лицом. Он и представить не мог, что Вань Юн посмеет играть с ним в игры и скрывать правду. Это же значило использовать его вслепую. А ведь он был наставником Вань Юна.
Хоть Чан Фэнчао и опекал Вань Юна и весь род Вань, но лишь потому, что Вань Юн, когда он ещё не был знаменит, помогал ему и оказывал поддержку. За эти годы он уже отплатил за доброту. Просто он всегда считал, что род Вань хочет возродить былое величие — в этом нет ничего дурного, и секта не должна давить на эти семьи. Потому и опекал род Вань.
Но если бы ему пришлось рисковать наказанием, помогая роду Вань оклеветать другого, он бы на это не пошёл. Не забывайте: он мастер уровня Владыки острова, у него есть достоинство.
Лин Инцзе, не обращая внимания на состояние Вань Юна, глухо произнёс:
— Хорошо, раз есть доказательства — показывай. Мне и впрямь интересно, как всё было на самом деле.
С этими словами Лин Инцзе взял табличку из рук Лэй Гана и влил в неё силу законов. Табличка сверкнула белым — и перед всеми появилось изображение.
Сначала они увидели лес. Затем картина переменилась — и они оказались в небе над деревьями. Все поняли: человек с табличкой поднялся в воздух. Затем откуда-то издалека прилетели Вань Юн и остальные и окружили держащего табличку.
Затем они услышали разговор Чжао Хая и Вань Юна. А после — увидели, как Чжао Хай сражался с ними. И вот — Чжао Хай почти одним ударом разбил табличку жизни Вань Юна. Затем увидели, как Вань Юн, в ярости от позора, сказал, что всё равно никто не узнает, и напал на Чжао Хая. И как Чжао Хай одним ударом отбросил его. А после — как Чжао Хай разбил таблички жизни остальных шестерых и спокойно ушёл.
Посмотрев всё это, все замолчали.
Из записи ясно было видно, что Чжао Хай щадил их. Ударь он в полную силу — Вань Юн давно был бы мёртв и не пришёл бы сюда. Теперь им волей-неволей пришлось пересмотреть оценку силы Чжао Хая.
Лин Инцзе отозвал силу, обернулся к Чан Фэнчао и глухо произнёс:
— Владыка острова Чан, что скажешь теперь?
Прежде Чан Фэнчао вёл себя вызывающе и даже пытался направить обвинения против него. Теперь Лин Инцзе не мог его пощадить. К тому же теперь у него на руках были неопровержимые доказательства, и он тем более не собирался щадить Чан Фэнчао.
Чан Фэнчао взглянул на Вань Юна, затем обернулся к Лин Инцзе и глухо произнёс:
— Мне нечего сказать. Чан плохо разбирается в людях и готов понести наказание. И с сегодняшнего дня Вань Юн мне больше не ученик.
С этими словами он больше не взглянул на Вань Юна, закрыл глаза и умолк.
Услышав это, Вань Юн едва не лишился чувств. Он в ужасе взглянул на Чан Фэнчао, губы его шевельнулись, но он не смог вымолвить ни слова. Он понял: ему конец. Не только ему — всему роду Вань. И не только роду Вань — остальным семьям тоже. И даже больше: это может задеть все семьи.
Ведь секта Кровавой Бойни всегда давила на эти семьи. Прежде ещё щадили. Но теперь, после такого, секта не оставит их в покое. Им и впрямь конец.
Лин Инцзе кивнул и глухо произнёс:
— Хорошо. Владыка острова Чан, о твоём деле поговорим позже. Сначала о Вань Юне. Его мы должны забрать и разобраться. А также тех, кто вместе с ним оклеветал Чжао Хая. Немедленно схватить остальных шестерых! Если их Владыки островов посмеют препятствовать — по уставу секты!
Несколько мастеров уровня Владыки острова за спиной Лин Инцзе откликнулись и вылетели наружу.
Лин Инцзе взглянул на Чан Фэнчао и холодно фыркнул:
— Владыка острова Чан, можешь пока отдохнуть в глубине пещерной обители.
И больше не смотрел на него.
А Чан Фэнчао взглянул на Лин Инцзе, ничего не сказал и пошёл вглубь пещерной обители. Он знал: теперь говорить бесполезно. Сам виноват — взял такого хорошего ученика.
Но перед уходом Чан Фэнчао глубоко взглянул на Лэй Гана, затем обернулся и взглянул на Чжао Хая — и лишь после этого скрылся в пещерной обители.
Лэй Ган не обратил на него внимания, лишь взглянул мельком и не подал виду. Он ни в грош не ставил Чан Фэнчао. На самом деле сейчас Лэй Ган думал уже не о Чан Фэнчао, а о тех семьях. Он собирался по возвращении немедленно доложить об этом старейшине Ха Цзину, чтобы привлечь его внимание.
А Лин Инцзе тем временем велел увести Вань Юна. Люди, пришедшие за Вань Юном, были мастерами Царства Выплавления Закона — от такого не убежишь. К тому же Лин Инцзе лично запечатал его культивацию. Так что Вань Юн точно не сбежал бы.
Вскоре привели и остальных. Их старшие братья-ученики хоть и пришли, но лишь спросили, в чём дело, и не стали за них заступаться. Потому что их наставники тоже понимали: будь дело пустячным, Лин Инцзе послал бы нескольких мастеров Царства Выплавления Закона, а не мастеров уровня Владыки острова. Раз послали Владык островов, значит, дело серьёзное. Они пришли лишь узнать, не заденет ли это их самих. Эти люди не стали бы ради нескольких учеников идти против секты. Не настолько они глупы.
(Конец главы)