Вскоре на краю неба появилось несколько десятков фигур.
Чжао Хай стоял неподвижно, с улыбкой глядя на этих людей. Те быстро приблизились и остановились в десяти с лишним метрах от Чжао Хая и его спутников. Все они были лучшими учениками разных сект, и от каждого исходила немалая мощь. Но Чжао Хай сразу заметил одного из них.
Тот был в длинном одеянии лунно-белого цвета и выглядел весьма утончённо. Но почему-то, едва взглянув на него, Чжао Хай почувствовал сильное неудобство.
Чжао Хай прекрасно понимал: это не иллюзия. Потому что от этого человека исходила очень густая иньская ци.
Иньская ци была не обычной, а той, что исходит от призраков. То есть либо при нём был очень сильный призрак, либо техника, которую он практиковал, была ужасающей техникой пути призраков. Потому и возникало такое ощущение.
При этой мысли Чжао Хай примерно догадался, кто это.
Тот тоже спокойно смотрел на Чжао Хая. Лишь через какое-то время он заговорил:
— Ты Чжао Хай? Это ты взломал те запреты?
Голос его был очень приятен — низковатый, но с магнетизмом. Вместе с пригожим лицом он вовсе не походил на злодея.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Именно Чжао Хай. А вы, позвольте узнать?
Чжао Хай смотрел на этого человека и впрямь не знал, кто он. Потому и любопытствовал. Он понимал, что человек этот непрост и наверняка из секты Ши Мо. Но о секте Ши Мо он знал немного, потому и любопытствовал.
Тот взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Ты меня не знаешь? Ты и впрямь меня не знаешь?
Он произнёс это так, будто услышал нечто крайне забавное, будто не знать его — великая новость. Это озадачило Чжао Хая. Он с недоумением смотрел на него, не понимая, что тот имеет в виду.
Тот, видя лицо Чжао Хая, понял, что тот и впрямь его не знает. На его лице появилось выражение заинтересованности, словно он увидел нечто любопытное. Затем он обернулся и взглянул на Янь Бэя и Чжао Уцзи.
А Янь Бэй и Чжао Уцзи сейчас разом изменились в лице, с изумлением глядя на этого человека.
Чжао Хай обернулся и взглянул на них, тоже заметив их лица. Он понял: они узнали этого человека. Это разожгло его любопытство. Похоже, личность этого человека и впрямь непроста. Иначе Янь Бэй и Чжао Уцзи не выглядели бы так.
Тот, видя лицо Чжао Хая, слегка улыбнулся и обернулся к Янь Бэю:
— Похоже, ты меня знаешь? Тогда, может, ты ему и расскажешь, кто я такой. Как тебе такое?
Тот смотрел на Янь Бэя с мягкой улыбкой. Но, увидев его, Янь Бэй вздрогнул, и всё в нём будто перевернулось — словно он увидел демона.
И всё же Янь Бэй обернулся к Чжао Хаю:
— Младший брат Чжао Хай, это ученик истинной передачи главы секты Ши Мо и его прямой родственник — Принц Ши Мо, Ли Жохай.
Обращаясь к Чжао Хаю, Янь Бэй назвал его не «Сяо Хай», а «младший брат Чжао Хай». Это означало, что он представляет его со всей серьёзностью.
Чжао Хай, услышав это, кивнул. Затем обернулся к Ли Жохаю:
— Так это молодой господин Ли Жохай. Позвольте узнать, молодой господин Ли, зачем вы меня остановили?
О Принце Ши Мо Ли Жохае Чжао Хай и впрямь слышал.
Он был прямым родственником главы секты Ши Мо и самым талантливым среди его прямых родственников. Говорили, что поначалу он не выказывал особого таланта, потому и культивировал небыстро. Но однажды он повстречал главу секты Ши Мо. Тот, едва взглянув на этого родственника, разглядел его талант и тотчас передал ему одну технику. И после того как Ли Жохай освоил эту технику, его культивация понеслась как на крыльях. Говорили, что всего за два года он прошёл путь от ученика Царства Сокрытия Закона до Царства Утончения Закона, а теперь уже почти достиг Царства Выплавления Закона. Талант поистине поразительный.
Но не это прославило Ли Жохая больше всего.
Талант у Ли Жохая хоть и был неплох, но гении есть в каждой секте. Так что если бы дело ограничивалось только талантом, ничего особенного в этом не было бы. Говорили, что Ли Жохай не только невероятно силён, но и жесток. С начала культивации и доныне погибших от его руки культиваторов, пожалуй, больше тысячи. И ни один из них не умер обычной смертью — всех он замучил до смерти. А самое страшное — он выплавлял тела этих культиваторов в боевых зомби и заставлял этих зомби убивать всех близких тех культиваторов. Жестокость его была чудовищна.
Само по себе такое поведение вызывало отвращение. К тому же Ли Жохай и впрямь перешёл границы — он убил ученика одного старейшины средней секты Люцзя. А тот старейшина был мастером уровня Владыки острова. Старейшина, разумеется, не стерпел. Тот ученик был не обычным учеником, а его прямым родственником. Потому старейшина сам вмешался и проучил Ли Жохая. Хоть и не убил, но ранил.
Само по себе это не было чем-то из ряда вон выходящим. Ты, Ли Жохай, хоть и прямой родственник главы секты Ши Мо, но не можешь творить что вздумается. В конце концов, Предел Кровавого Моря — не вотчина одной лишь секты Ши Мо. К тому же тот старейшина лишь ранил Ли Жохая, не лишил жизни. Вроде бы ничего страшного.
Но не тут-то было: глава секты Ши Мо, услышав об этом, пришёл в ярость и тотчас послал войско секты Ши Мо на ту секту. Та секта, разумеется, не стала покорно ждать смерти и дала отпор. Но люди секты Ши Мо заявили: либо выдайте того старейшину, либо мы сотрём вас с лица земли.
Та секта, не найдя иного выхода, выдала старейшину. А глава секты Ши Мо собственноручно убил его, выплавил из него боевого зомби и подарил этого зомби Ли Жохаю. И всё это — не заботясь о том, что наживёт врагов среди других великих сект.
Именно из-за этого случая Ли Жохай разом прославился. Во всём Пределе Кровавого Моря не было человека, не знавшего Ли Жохая, и не было человека, осмелившегося ему перечить. Так и приклеилось к нему прозвище «Принц Ши Мо». Смысл прост: этот Ли Жохай — принц секты Ши Мо, её молодой господин, и никто не смеет ему перечить.
Именно поэтому Чжао Хай тоже слышал о Ли Жохае. Но, услышав эту историю, Чжао Хай почувствовал, что в ней много неправильного. Он был уверен: личность Ли Жохая не ограничивается тем, что он родственник главы секты Ши Мо, — за этим кроется что-то ещё. Иначе глава секты Ши Мо не стал бы наживать врагов, защищая его. Просто Чжао Хай всегда полагал, что с этим молодым господином секты Ши Мо они не пересекутся. Но не думал, что Ли Жохай явится сюда и окружит его.
А Чжао Хай, внимательно присмотревшись к Ли Жохаю, примерно догадался, в чём дело. Впрочем, тревожиться ему было не о чем. Потому он и спросил Ли Жохая, зачем тот его остановил.
А Ли Жохай, услышав это, слегка опешил. Затем взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Ты и впрямь слышал моё имя?
Чжао Хай, глядя на Ли Жохая, слегка улыбнулся:
— Слышал. Разумеется, слышал. Молодой господин Ли Жохай, которого называют молодым господином секты Ши Мо, — как я мог не слышать? Позвольте узнать, молодой господин Ли, зачем вы меня остановили?
В словах Чжао Хая не было ни малейшего почтения. Это всех озадачило. Все уставились на Чжао Хая, не понимая, почему он так себя ведёт. Это было слишком странно.
Ли Жохай взглянул на Чжао Хая и вдруг громко рассмеялся:
— Занятно. Весьма занятно. За всё это время ты первый, кто осмелился так со мной говорить. Парень, а смелости тебе не занимать.
Хоть он и смеялся, глаза его были холодны как лёд. Очевидно, он уже разгневался.
Чжао Хай, глядя на Ли Жохая, вдруг слегка улыбнулся:
— Знаете, почему я осмеливаюсь так с вами говорить? Всё просто — не хочу церемониться с человеком, которому скоро умирать, в этом нет нужды. И я примерно знаю, зачем вы сюда пришли. Ха-ха-ха, молодой господин Ли Жохай, советую вам не тратить сил попусту и возвращаться подобру-поздорову. Иначе, если о ваших делишках узнает сам глава секты Ши Мо, боюсь, вам и умереть будет не так-то просто.
Едва Чжао Хай это произнёс, как все остолбенели. Они уставились на Чжао Хая.
Они и не думали, что Чжао Хай осмелится так говорить с Ли Жохаем. Ведь это же Ли Жохай — Принц Ши Мо Ли Жохай! Тот самый Ли Жохай, ради которого глава секты Ши Мо не побоялся развязать войну! Осмелиться так говорить с Принцем Ши Мо — он что, жить не хочет?
Ли Жохай, услышав это, тоже изменился в лице. Он холодно взглянул на Чжао Хая:
— Чжао Хай, что ты имеешь в виду? Похоже, ты и впрямь не хочешь жить!
Голос его был холоден, но Чжао Хай в его глазах уловил тень смятения. Очевидно, он не был так спокоен, как показывал.
Чжао Хай, глядя на Ли Жохая, глухо произнёс:
— Молодой господин Ли не верит моим словам? Хе-хе, ничего страшного. На самом деле я не хочу враждовать с вами. Потому не стоит держаться так, будто я у вас в руках. Иначе всем будет неловко.
Чжао Хай смотрел на Ли Жохая с безмятежным лицом. Но его слова всё же задели Ли Жохая. Больше никто не осмеливался так говорить с Чжао Хаем.
В глазах Ли Жохая сверкнул холодный свет, и он холодно фыркнул:
— Не знаешь, что творишь! Сегодня я лишу тебя жизни, чтобы ты знал: есть люди, которым перечить нельзя.
С этими словами Ли Жохай холодно фыркнул и взмахнул рукой. Стоявшие за ним культиваторы сначала опешили, а затем ринулись к Чжао Хаю.
Чжао Хай, глядя на Ли Жохая, холодно усмехнулся:
— Умирающий, а всё туда же — мутить воду. Будь я на твоём месте, нашёл бы добрую семью и подготовил себе хорошее перерождение. Неужели ты и впрямь думаешь, что искусство сгущения формаций из иньских душ секты Линчжэнь тебя спасёт? Осмелился замышлять против того старейшины — ты и впрямь не ведаешь, что творишь!
Голос Чжао Хая был тих, но все его услышали. Впрочем, никто не понял, что означают его слова.
(Конец главы)