Чжао Хай глухо произнёс:
— Не сказать чтобы хорошо. Прежде мои ручные печати девяти истинных слов в основах были слабоваты — теперь стало куда лучше. Но нужно ещё некоторое время оттачивать, чтобы полностью усвоить эти базовые техники. Впрочем, в затворничество уходить уже не нужно, прошу наставника не беспокоиться.
Лэй Ган кивнул, глядя на Чжао Хая, и глухо произнёс:
— Хорошо, это хорошо. Через пять дней состоится великое соревнование, но отправляться в день его начала нельзя. Потому я намерен завтра же взять тебя с собой. Есть ли у тебя неоконченные дела? Если есть — немедленно уладь.
Чжао Хай сразу отозвался:
— Слушаюсь, наставник. Особых дел у меня нет. Достаточно вернуться и дать пару указаний слугам. Прошу наставника не беспокоиться, я готов в любой миг.
У Чжао Хая и впрямь не было больших дел, но кое-что следовало поручить Чжу Юну — и Гоуцзы тоже. Талант Гоуцзы и впрямь был неплох: сейчас его сила уже соответствовала культиватору первого слоя Царства Сокрытия Закона. Но пока не время было его использовать — пусть спокойно культивирует дома.
Лэй Ган глухо произнёс:
— Хорошо, тогда иди. Завтра в час Чэнь приходи в Обитель Трёх Сил. Ступай.
Чжао Хай откликнулся, отвесил Лэй Гану поклон, вышел из малого храма, покинул Обитель Трёх Сил и вернулся в свою пещерную обитель.
Хоть он и стал учеником истинной передачи, его пещерная обитель ничуть не изменилась. Правда, устав секты позволял ему теперь держать смертников-лазутчиков, а также набирать периферийных и внешних учеников под своё начало, — но Чжао Хай не хотел этим заниматься. В этом не было нужды.
Вернувшись в обитель, он застал только Гоуцзы. Тот культивировал у себя в комнате, и Чжао Хай не стал его звать. Дело это всё равно не поручишь Гоуцзы — лучше дождаться Чжу Юна и передать ему.
Чжу Юн всё ещё занимался торговлей. Чжао Хай поначалу собирался отдавать доход с этих дел Шэнь Наньчжэну, но тот отказался. Шэнь Наньчжэн сказал: теперь и он ученик истинной передачи, в будущем, возможно, придётся содержать людей, расходы возрастут. А дело это изначально вёл Чжао Хай, так что он не станет брать с него доход.
Чжао Хай не стал церемониться и оставил доход себе. Отношения с Шэнь Наньчжэном у него оставались прекрасными. Впрочем, Шэнь Наньчжэн и сам знал, что Чжао Хай в последнее время культивирует, и не беспокоил его. Шэнь Наньчжэн прекрасно понимал: сила Чжао Хая чрезвычайно велика, к тому же ему предстоит участвовать в великом соревновании секты — в это время ему тем более следует сосредоточиться на культивации.
Разумеется, это было связано и с тем, что в последнее время никаких дел не было. Дела в Бисюэлине можно было считать окончательно улаженными. Восемь великих сект тоже потеряли там часть людей, но они и сами были неправы и не смели открыто перечить секте Кровавой Бойни и секте Призраков Инь — надо понимать, эти две секты не отличались склонностью к переговорам.
Впрочем, хоть дела в Бисюэлине и закончились, секта Кровавой Бойни и секта Призраков Инь всё ещё не сняли состояние войны. Они продолжали войну на истощение, но на сей раз не устанавливали главного поля боя. Не как прежде, когда выбиралось главное поле боя и обе стороны сражались там, — это была довольно активная война на истощение. Теперь главное поле боя не устанавливалось, и в чужие владения никого не посылали — это была, можно сказать, пассивная война на истощение.
Активная война на истощение обычно заканчивалась через некоторое время. А пассивная могла тянуться долго. Впрочем, со временем и она постепенно сойдёт на нет: ученики двух сект при встрече, может, и станут драться, но уже не насмерть. Можно сказать, это медленно превращалось в то же, что было до войны на истощение. Иными словами, это было уже замаскированное перемирие.
Именно поэтому в последнее время в Пределе Кровавого Моря царило затишье и ничего не происходило. Потому и у Шэнь Наньчжэна с остальными дел не было, и беспокоить Чжао Хая не требовалось. Теперь все на острове Кровавой Капли знали, что Шэнь Наньчжэн — наследник острова Кровавой Капли, и никто не смел с ним связываться. Потому на острове царило спокойствие, и Шэнь Наньчжэн не мог найти себе даже занятия.
Впрочем, Чжао Хай слышал, что у Шэнь Наньчжэна в последнее время дел немало. Лэй Ган уже начал допускать его к управлению островом. Учеников на острове Кровавой Капли было немало: если считать всех — слуг, смертников-лазутчиков, периферийных, внешних, внесённых в списки, полноправных, учеников истинной передачи и прочих, — набиралось несколько сотен тысяч. Управлять всеми этими людьми было непросто, и ежедневно требовалось решать множество дел. Шэнь Наньчжэн как раз учился управлять островом Кровавой Капли, и, говорят, был очень занят.
Впрочем, по мнению Чжао Хая, в этом не было нужды. Можно даже сказать, это было испытанием для Шэнь Наньчжэна.
Для культиватора важнее всего культивация. Если Шэнь Наньчжэн будет слишком много внимания уделять управлению островом, это повредит его культивации — и выгода не окупит потерь. Лэй Ган и хотел, чтобы Шэнь Наньчжэн понял эту истину. Но он не сказал ему прямо, а поручил управление островом, чтобы тот сам до этого дошёл. Только так он сможет понять, как быть хорошим Владыкой острова.
Впрочем, Чжао Хай и не собирался предупреждать Шэнь Наньчжэна. Он прекрасно понимал: сейчас ещё не время. Лучше, чтобы тот сам всё понял. А если не поймёт сам — пусть Лэй Ган ему скажет. Лэй Ган скажет или он сам — это две разные вещи.
Когда начало смеркаться, Чжу Юн вернулся в обитель. Чжао Хай позвал Чжу Юна и Гоуцзы и, глядя на них, заговорил:
— Чжу Юн, Гоуцзы, завтра я вместе с наставником покидаю остров — буду участвовать в великом соревновании секты. После соревнования, возможно, будет ещё задание секты, и я долго не вернусь. Вы двое присматривайте за домом. Чжу Юн, торговлю продолжай, но следи за своей безопасностью. Дела по алхимии и кузнечному делу тоже можешь брать, а со мной связывайся прежним способом — я сам всё улажу. Гоуцзы, тебе не нужно ничего другого — только культивировать. Понял?
Оба откликнулись. Чжао Хай взглянул на Чжу Юна:
— Если у тебя будут дела, можешь обратиться к старшему брату Шэню, он поможет. Всё, идите.
Оба откликнулись и ушли. Глядя им вслед, Чжао Хай слегка улыбнулся. Характеры у них были разные — один умный, другой глуповатый, — но они стали хорошими друзьями. Чжу Юн любил этого глуповатого Гоуцзы: хоть тот и глуп, но различает своих и чужих. Станешь ему другом — и можешь не бояться предательства. Потому Чжу Юн относился к Гоуцзы очень хорошо, заботился о нём, как о младшем брате.
А Гоуцзы тоже очень любил Чжу Юна — ведь тот о нём заботился. Хоть он и был глуп, но понимал, кто к нему добр. Потому они быстро стали друзьями. И это было именно то, чего хотел Чжао Хай. Гоуцзы глуповат, но Чжао Хаю не нужно, чтобы он был слишком умён — в этом нет нужды. Достаточно одного умного Чжу Юна.
Когда оба ушли, Чжао Хай вышел из пещерной обители и направился прямо во Двор Истинного Убийства. Добравшись туда, он сразу пошёл в Сосновый двор. Шэнь Наньчжэн был там. Дел у него теперь было немало, но, услышав, что пришёл Чжао Хай, он тут же вышел навстречу.
Они не стали церемониться. Усевшись в приёмном зале Соснового двора, Чжао Хай взглянул на Шэнь Наньчжэна и слегка улыбнулся:
— Старший брат, завтра я вместе с наставником покидаю остров Кровавой Капли — еду на великое соревнование секты. Беспокоюсь только о Чжу Юне и Гоуцзы. Если что-то случится, присмотри за ними.
Шэнь Наньчжэн с улыбкой ответил:
— Не беспокойся, об этом не тревожься — я за ними присмотрю. На этом соревновании постарайся выступить как следует. В прошлые разы, когда мы участвовали, нам не удавалось войти в первую сотню. Стыдно сказать, но и наставнику было неловко. В этот раз постарайся — войди в первую сотню, верни доброе имя нашему острову Кровавой Капли.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не беспокойся, постараюсь. В этот раз я непременно войду в первую сотню, старшему брату не о чем тревожиться. Кстати, старший брат, после первой сотни — что за дело предстоит? Ты не разузнал?
Раньше Шэнь Наньчжэн говорил, что поможет Чжао Хаю разузнать об этом деле, потому тот и спросил.
Шэнь Наньчжэн покачал головой и со вздохом произнёс:
— Я разузнавал, но никаких вестей. Все, кто участвовал в тех делах, хранят молчание — ничего не выпытать. Но кое-что известно точно: участие в этом деле чрезвычайно опасно. Можно и не вернуться. Из тех, кто участвовал в прошлые разы, выживало меньше трети. А в самый плохой раз вернулось меньше десяти человек. Так что будь осторожен. Если что-то нужно — говори, если у меня есть, непременно дам.
Чжао Хай покачал головой:
— Не нужно. Что это за дело, я пока не знаю. Но средство для спасения жизни, что дал наставник, ещё не израсходовано. Старшему брату тоже не нужно мне ничего давать. Поверь, я непременно вернусь живым.
Хоть Шэнь Наньчжэн и говорил, что дело это чрезвычайно опасное, Чжао Хай был уверен, что выживет.
Шэнь Наньчжэн кивнул и, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Как бы там ни было, вернись живым. Что бы ты ни увидел — если слишком опасно, не рискуй. Только пока жив — можно всё иметь; умрёшь — и всё кончено. Запомни это. В будущем я надеюсь, что мы, братья, объединимся и прославим нашу ветвь острова Кровавой Капли в секте Кровавой Бойни. Запомни: ни в коем случае не гонись за славой.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Старший брат, не беспокойся, я непременно вернусь живым. Я ведь ещё хочу стать Владыкой острова. Тогда, объединив два острова, мы, я верю, станем силой, с которой в секте Кровавой Бойни будут считаться, и прославим нашу ветвь острова Кровавой Капли. Пока не достигну этой цели, я не умру.
(Конец главы)