В главном зале храма Кровавого Будды неподвижно стоял Лэй Ган.
Ха Цзин сидел под статуей Будды и держал в руках Убивающий Богов, внимательно его разглядывая. Лишь через какое-то время он отложил клинок и кивнул Лэй Гану:
— Настоящий.
— Этот Убивающий Богов прошёл через бесчисленные битвы. Со временем на лезвии появились бесчисленные мелкие зазубрины. Но из-за слишком густой убийственной ауры те места, что должны были остаться «повреждениями», неизвестно почему мутировали: мелкие зазубрины превратились в бесчисленные зубцы, отчего клинок стал ещё смертоноснее.
— Поскольку зубцы возникли из зазубрин, они разные — большие и малые. Но я помню отчётливо: от рукояти к острию, на семнадцатом зубце есть особый отпечаток. На этом клинке он тоже есть. К тому же сам материал клинка и его убийственная аура — всё говорит о том, что клинок настоящий.
Лэй Ган опешил, а затем возликовал:
— Раз настоящий — прекрасно! Просто отлично!
— Не думал, что этот парень добьётся успеха. Я ещё не спрашивал, как он сумел выкрасть клинок... Наставник, как поступим дальше?
Лэй Ган сейчас был поистине счастлив.
В последнее время он испытывал немалое давление. Ведь этот раскол секты Кровавой Бойни был тесно связан с ним. Не расскажи он Ха Цзину о тех семьях — возможно, секта не раскололась бы. Именно поэтому давление было столь велико. И если бы удалось поскорее уладить дело с Союзом Морей Кровавого Домена — это было бы прекрасно.
Ха Цзин глухо произнёс:
— Я схожу к главному старейшине, доложу ему об этом. Думаю, действовать начнут немедленно. Сейчас противник ещё не обнаружил пропажу клинка. А если обнаружат — что бы мы ни говорили, будет поздно: они, пожалуй, сбегут. Не говоря о прочих — если сбегут Бай Синь и Инь Учан, будет беда.
Лэй Ган кивнул и глухо произнёс:
— Я сейчас же вернусь и начну готовиться. Как только начнём действовать — непременно уничтожим их одним ударом.
Лэй Ган давно ждал этого дня. Теперь он наконец наступал — как тут было не волноваться? Ему не терпелось немедленно двинуть войска и разделаться с теми негодяями.
Ха Цзин кивнул:
— Да, готовиться стоит. Кстати, вернувшись, спроси Чжао Хая, запомнил ли он координаты острова Кровавой Тени. Чтобы напасть, нужно ударить прямо по острову Кровавой Тени и острову Учан, нужно взять Бай Синя и Инь Учана. Иначе с остальными не справиться.
Лэй Ган глухо произнёс:
— Спрошу.
Едва он договорил, как почувствовал, что на его коммуникационной формации сверкнул белый свет — и появилась нефритовая табличка. Лэй Ган взял её, взглянул и обрадовался. Тотчас протянул табличку Ха Цзину:
— Наставник, Чжао Хай уже запомнил координаты острова Кровавой Тени и острова Учан — координаты за тысячу ли от островов. Когда наши люди прибудут, жители островов их не заметят.
Ха Цзин взял табличку, взглянул, убрал её и, выдохнув с облегчением, посмотрел на Лэй Гана:
— Везёт же тебе, парень. Ученика ты взял поистине бесценного. Скажи, почему мне в своё время не попался такой ученик? Одни болваны вроде вас. Ладно, катись, готовься.
Лэй Ган хоть и получил выговор, но ничуть не рассердился.
Хоть он и был уже немолод, он всегда помнил великую милость Ха Цзина. Ха Цзин оказал ему огромную услугу. Не будь его — не было бы и нынешнего Лэй Гана. Он всегда хотел сделать что-то, чтобы отблагодарить Ха Цзина. И хоть сейчас Ха Цзин его бранил, Лэй Ган понимал: тот рад, потому так и говорит. Он и сам был очень рад. Откликнулся и вышел.
Ха Цзин, глядя ему вслед, слегка улыбнулся. Затем двинулся и исчез из храма Кровавого Будды — пошёл к Ду Ваньше.
Хоть у них теперь и был Убивающий Богов, с Бай Синем и Инь Учаном следовало держаться осторожно. Сила этих двоих тоже была велика. Если они сбегут, сладить с ними потом будет непросто. Потому нужно было всё спланировать и разделаться с ними одним ударом.
А Лэй Ган к этому времени уже вернулся на остров и тотчас велел позвать Чжао Хая в Обитель Трёх Сил — расспросить, как тот выкрал клинок.
Чжао Хай прямо и рассказал: использовал техники секты Линчжэнь — так и выкрал.
Лэй Ган выслушал и кивнул:
— Хорошо. В этот раз ты поработал отлично. Наставник уже взглянул — клинок и впрямь Убивающий Богов, не подделка. Ты совершил великую заслугу. Но о наградах пока не думай. Иди отдохни. Через некоторое время, возможно, начнём действовать против Союза Морей Кровавого Домена. Захочешь участвовать — участвуй; не захочешь — можешь не ходить. Иди.
Чжао Хай откликнулся, отвесил поклон и вышел из Обители Трёх Сил. Он велел передать Шэнь Наньчжэну, что вернулся в пещерную обитель и в Двор Истинного Убийства не пойдёт, после чего вернулся к себе.
Он уже выполнял свой план — собирался привести Гоуцзы и Чжу Юна во внутреннее пространство кровавого лотоса.
Чжао Хай вернулся на остров Кровавой Капли уже несколько часов назад, но всё не мог попасть в свою пещерную обитель. Теперь наконец вернулся.
Обитель была всё такой же тихой, ни звука.
Едва Чжао Хай вошёл, как увидел Гоуцзы. Тот был снаружи, ухаживал за посаженными травами, выпалывал ненужные сорняки. Видно было, что он заботится о них очень старательно.
Увидев Чжао Хая, Гоуцзы поспешил отвесить поклон:
— Молодой господин, вы вернулись.
И лишь потом подбежал.
Чжао Хай, глядя на него, не знал, что и сказать. Затем кивнул:
— Вернулся. Как поживаешь в последнее время? Хм? Судя по виду, неплохо культивируешь.
Гоуцзы и впрямь, похоже, культивировал очень усердно. Теперь в его коже проступал металлический блеск, да и сама кожа стала темнее. Хоть он и не был чернокожим монахом, как в храме Железного Будды, но это доказывало, что он культивирует усердно. Ведь металлы, которые давал Чжао Хай, были довольно светлыми.
Гоуцзы откликнулся:
— Да, культивирую неплохо. Сейчас старший брат Чжу мне уже не соперник, и сила у меня намного больше.
Гоуцзы явно сильно продвинулся — говорил уже как нормальный человек. Только выглядел всё ещё слегка глуповатым. Но Чжао Хая это не заботило — ему как раз нравился такой характер.
Чжао Хай прошёл с Гоуцзы в обитель, оглядел её — ничего не изменилось. Затем заговорил:
— А Чжу Юн? Опять ушёл по делам?
Чжао Хай знал, что дела Чжу Юна идут хорошо и он ещё управляет сетью сбора сведений, потому и спросил.
Гоуцзы кивнул:
— Да. Сейчас у старшего брата Чжу дела идут очень хорошо. Кстати, он ещё и с моей приёмной матерью вместе торгует. Она тоже покупает пилюли, и торговля идёт отлично. Она очень довольна.
О своей приёмной матери, хозяйке, Гоуцзы заботился искренне.
Чжао Хай кивнул и взглянул на Гоуцзы:
— Гоуцзы, ты в последние дни выходил со двора? С кем-нибудь на острове общался?
Чжао Хаю и впрямь хотелось знать, выходил ли Гоуцзы со двора и общался ли с кем-то с острова. Больше всего он боялся, что Гоуцзы, будучи простоватым, даст себя обмануть.
Гоуцзы покачал головой:
— Нет. Я всё время культивирую, выходить некогда.
Гоуцзы, похоже, нравилась нынешняя жизнь. Каждый день — только культивация, прополка трав, уход за ними, и больше ничего. Такая простая жизнь — как раз то, что он любил больше всего.
Он не был умён, в голове не было сложных мыслей. Именно потому у него не было амбиций — он лишь хотел хорошо делать то, что умеет. И именно из-за такого настроя его культивация шла так быстро. Таким людям с чистым сердцем как раз легче даётся культивация.
Чжао Хай понял, что от Гоуцзы ничего не узнает, и отпустил его.
Он сидел в обители и ждал. Лишь когда начало темнеть, Чжу Юн вернулся. Увидев Чжао Хая, он тоже обрадовался и тотчас сказал:
— Молодой господин, вы вернулись! Прекрасно!
Чжао Хай с улыбкой взглянул на Чжу Юна и глухо произнёс:
— Пока меня не было, ты, должно быть, замучился? За Гоуцзы присматриваешь хорошо, да и сам культивируешь неплохо. Хорошо. Позови Гоуцзы, у меня есть что вам обоим сказать.
Чжу Юн откликнулся и тотчас пошёл за Гоуцзы.
Гоуцзы как раз культивировал, но всё же сразу вышел.
Чжао Хай взглянул на обоих, затем повёл рукой — и на полу появился кровавый лотос. Чжао Хай глухо произнёс:
— Вставайте.
Оба хоть и не поняли, но встали на лотос. Чжао Хай тоже встал на него — и сверкнул белый свет. Все трое оказались внутри кровавого лотоса, у поместья.
Увидев поместье, Гоуцзы и Чжу Юн опешили и с недоумением уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на них и глухо произнёс:
— Это внутреннее пространство кровавого лотоса. Теперь вы можете здесь жить. Кровавый лотос — мой жизненный магический инструмент, я ношу его с собой, куда бы ни шёл. Я установлю здесь телепортационную формацию, и вы сможете отсюда напрямую возвращаться в пещерную обитель на острове Кровавой Капли — связь с островом не прервётся. Ну как? Согласны?
Услышав это, Гоуцзы и Чжу Юн сначала опешили, а затем возликовали:
— Согласны! Мы согласны! Благодарим, молодой господин!
Оба всегда хотели быть рядом с Чжао Хаем. Но понимали, что сила их слишком слаба и вечно следовать за ним они не смогут. Потому и культивировали изо всех сил. А теперь у них появилась возможность всегда быть рядом с Чжао Хаем — как тут было не обрадоваться? Какие уж тут возражения?
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Сначала познакомлю вас кое с кем, а потом покажу, где жить.
С этими словами он повёл рукой — и поместье ожило. От таблички до кирпичей, от каменных плит до столов и стульев — всё заговорило с ними, и оба остолбенели. Они и представить не могли, что все эти вещи живые.
Когда все растения в поместье поздоровались с ними, Чжао Хай сказал:
— Теперь будете здесь жить. Можете с ними разговаривать, ничего страшного, не стесняйтесь — они свои. Идите выбирайте комнаты.
Оба откликнулись и вошли в поместье, вернувшееся к обычному виду.
(Конец главы)