Бисюэлинь раскинулся вдали. После десяти дней пути Инь Ли наконец добрался сюда. Он прибыл как раз с того направления, откуда один за другим приходили дурные вести о гибели учеников секты Призраков Инь. За короткое время здесь погибло более десяти учеников. Инь Ли почти не сомневался: противник устроил здесь ловушку. Иначе с чего бы стольким собратьям погибнуть такой смертью?
Он глубоко вздохнул и мысленно прислушался к себе. Десять дней полёта прошли небыстро, состояние оставалось неплохим. Хоть и не на пике, но и недалеко от того. Раз так, бояться засады не стоит.
Инь Ли двинулся, ускорился и вскоре опустился на землю Бисюэлинь. Он огляделся, и взгляд его задержался на большом дереве неподалёку — на нём оставалась отслеживающая аура их секты Призраков Инь. Инь Ли сразу понял: кто-то и вправду устроил здесь ловушку. Он холодно обвёл взглядом округу и негромко произнёс:
— Выходи. Раз уж осмелился поставить ловушку, мастерство у тебя, полагаю, немалое. Хочу посмотреть, кто из секты Кровавой Бойни пожаловал.
Едва слова смолкли, как в Кровавом море прошла волна. Из его глубин медленно поднялась фигура и, глядя на него, слегка улыбнулась:
— Приветствую, друг. Я жду тебя уже несколько дней. Судя по времени, ты, вероятно, только что прибыл с острова Братского союза? Тяжёлый был путь.
Вышедшим был, разумеется, Чжао Хай.
Он ждал этого человека уже несколько дней. Потому что давно обнаружил: именно он связывался с Чжугэ Уцином. Это и была его цель — уничтожить этого человека.
Хотя Чжао Хай уже знал, что тот передал его изображение другим людям секты Призраков Инь, чтобы те его выследили, он всё равно должен был его убить. Этот человек был учеником истинной передачи секты Призраков Инь, обладал немалой силой и был тем, кто встречался с Чжугэ Уцином, потому его следовало убить.
Инь Ли взглянул на Чжао Хая и сразу его узнал. Но он не стал называть его по имени, лишь холодно произнёс:
— Ты из секты Кровавой Бойни? Судя по твоей силе, ты всего лишь внешний ученик? И ты осмелился устроить здесь ловушку и ждать меня? Вижу, жить тебе надоело.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Инь Ли, зачем притворяться, будто не знаешь меня? Ты встречался с Чжугэ Уцином, и условием его вступления в секту Призраков Инь была моя смерть. И приказ ученикам секты Призраков Инь выследить меня отдал тоже ты. Как ты можешь меня не знать?
Инь Ли опешил. Затем пристально взглянул на Чжао Хая:
— Не думал, что ты всё это знаешь. Я тебя недооценил. Выходит, Чжугэ Уцин погиб, едва прибыв в Бисюэлинь, из-за тебя?
Чжао Хай слегка улыбнулся, затем вздохнул:
— Инь Ли, ты и вправду умён, куда умнее моего старшего брата. Будь он хоть наполовину так умён, не оказался бы в нынешнем положении. Да, Чжугэ Уцина убил я. Он предал секту Кровавой Бойни, предал остров Кровавой Капли — как я мог его пощадить?
— Хм, красиво говоришь, — холодно произнёс Инь Ли. — Разве не потому, что он хотел тебя убить, ты убил его? Это твоё собственное решение? Или решение Владыки острова Кровавой Капли?
Чжао Хай, глядя на него, негромко произнёс:
— Друг, ты слишком категоричен. Почему ты уверен, что убить Чжугэ Уцина — только моё желание? Его убийство и вправду не было волей Владыки острова, но Владыка острова дал молчаливое согласие. По-настоящему убить Чжугэ Уцина хотел наследник нашего острова Кровавой Капли, старший брат Шэнь. Чжугэ Уцин когда-то был верным сторонником Чжи Цайси. Старший брат Шэнь не хотел убивать, но Чжугэ Уцин не понял обстановки: оказавшись под стражей, он всё ещё думал о мести и о том, чтобы убить меня. Потому старший брат Шэнь и решил от него избавиться. А я лишь исполнитель.
— Ха-ха-ха, вот умора! — холодно усмехнулся Инь Ли. — Ты всего лишь ученик Царства Применения Закона. Чжугэ Уцин хотел тебя убить, и из-за этого Шэнь Наньчжэн его казнил? Чжугэ Уцин был учеником истинной передачи, а ты всего лишь полноправный ученик. Говорят, ты практикуешь Технику Убийства Богов Кровавого Моря. Неужели Шэнь Наньчжэн сошёл с ума и убил Чжугэ Уцина ради тебя?
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Друг, о делах нашего острова Кровавой Капли ты знаешь немало. Но знаешь недостаточно подробно. Не хвастаясь: если сейчас поставить меня и Чжугэ Уцина перед Владыкой острова и сказать, что выжить может лишь один, то Владыка острова сохранит жизнь мне, Чжао Хаю, а не Чжугэ Уцину. Веришь ты или нет, но это факт.
Инь Ли взглянул на Чжао Хая, и на его лице вдруг появилась странная улыбка:
— Как бы ты ни был важен для острова Кровавой Капли, на этот раз тебе конец. И не только потому, что твоя сила уступает моей, а потому, что ты ещё слишком зелёный. Думаешь, зачем я так долго с тобой разговариваю? Неужели только чтобы расспросить о Чжугэ Уцине? Чжугэ Уцин был для нас лишь запасным ходом. Получилось — хорошо, не получилось — тоже не беда. Ведь мы на него ничего не потратили. Я говорю с тобой так долго потому, что использую яд. Мы, люди секты Призраков Инь, тоже прекрасно владеем ядами, особенно иньскими ядами и трупным ядом. Я жду, когда эти два яда проявятся в твоём теле. А ты, смешно сказать, всё ещё болтаешь со мной. Это поистине смешно. Назвать тебя глупцом или наивным?
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Похоже, друг, ты знаешь обо мне недостаточно. Если бы знал подробнее, то понял бы: остров Кровавой Капли ценит меня именно за то, что я лучше всех владею ядом. Старший брат Инь, должен сказать, ты владеешь ядом из рук вон плохо. Таким ядом впредь лучше не позориться. Впрочем, будущего у тебя всё равно нет. Думаешь, зачем я так долго с тобой разговариваю? Потому что я тоже жду, когда проявится яд.
С этими словами Чжао Хай повёл рукой. В его ладони появился чёрный шарик.
Он взглянул на дым внутри шарика, похожий на живое существо, и негромко произнёс:
— Полагаю, это и есть тот яд, о котором ты говорил? Судя по его виду, это, должно быть, трупный яд? Жаль, как жаль. Такой хороший яд, а ты не сумел им воспользоваться.
С этими словами Чжао Хай повёл рукой, и тот яд исчез.
Лицо Инь Ли переменилось. Он и вправду знал, что Чжао Хай искусен в ядах, но знал недостаточно подробно. Он знал, что Чжао Хай вознёсся. В его представлении, даже если вознёсшийся умеет пользоваться ядом, что с того? Разве яды низшего мира сравнимы с их ядами? Потому он не придал этому значения.
Но сейчас Инь Ли понял, что ошибся.
Он обнаружил, что не может двигаться. Не только тело — даже психическая сила не работала. Магическая сила застыла, словно стоячая вода. Можно сказать, он не мог использовать ни единого средства.
Но его сознание оставалось ясным. Он ясно видел Чжао Хая, слышал его слова. Даже тело сохраняло чувствительность — он ощущал, как ветер скользит по коже, и это ощущение было острее прежнего. Это пугало Инь Ли. Он посмотрел на Чжао Хая и громко произнёс:
— Чжао Хай, лучше немедленно отпусти меня! Иначе тебе не поздоровится! Люди секты Призраков Инь тебя не пощадят!
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Разве сейчас люди секты Призраков Инь меня щадят? Если я тебя отпущу, они меня пощадят? Знаешь, почему я обездвижил тебя, а не убил сразу ядом? Всё просто. Я слышал, что чем сильнее страдания тела перед смертью, тем сильнее становится духовная душа после смерти. А после смерти учеников вашей секты Призраков Инь их духовные души собираю я. Вот я и хочу проверить, правда ли это. На тебе и проведу опыт.
Услышав это, в выражении Инь Ли промелькнул страх. Он посмотрел на Чжао Хая и гневно произнёс:
— Чжао Хай, даже став призраком, я тебя не пощажу!
Это было лишь бессильное проклятие. Потому что Инь Ли уже понял: кроме таких проклятий, у него не осталось средств против Чжао Хая. Потому он мог лишь так выразить своё сопротивление.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Друг, ты ведь культиватор секты Призраков Инь. Ты должен прекрасно понимать: после смерти культиватора его духовная душа сохраняется и может стать злым духом. Но попав в руки такого культиватора, как я, ты станешь призраком, даже если не захочешь. И даже став призраком, ты будешь служить мне и вечно останешься моим рабом. Как ты можешь не пощадить меня?
Лицо Инь Ли окончательно переменилось.
Тут Чжао Хай взмахнул рукой. Рядом с ним появился Иной. Его тело было полностью красным, но чудовищная внешность ничуть не изменилась. Чжао Хай протянул руку и легонько погладил его, затем заговорил:
— Это мой питомец. Он больше всего любит есть людей. Но в последнее время он не наедался. Сегодня пусть хорошенько поест. Иди. Запомни: не убивай его слишком быстро. Лучше пусть доживёт до конца.
Чжао Хай обратился к Иному.
Тот издал рык и направился к Инь Ли. Инь Ли уже открыл рот, чтобы выругаться, но Чжао Хай взмахнул рукой, и Инь Ли обнаружил, что не может открыть рот и издать ни звука. Он мог лишь смотреть на Чжао Хая взглядом, полным ужаса и ненависти.
(Конец главы)