Чжао Хай смотрел на двух учеников секты Призраков Инь и какое-то время поистине не знал, что и сказать. Назвать их глупцами — так они ведь быстро разглядели ловушку; назвать умными — но в такой момент они ещё способны говорить подобное. Чжао Хай осмелился появиться сейчас, явно будучи уверенным, что справится с ними. На чём же тогда основана их самоуверенность? Чжао Хай решительно не понимал, откуда взялась их уверенность.
Один из двух учеников секты Призраков Инь, видя, что Чжао Хай молчит, холодно усмехнулся:
— Парень, мне всё равно, что ты задумал. Будь я на твоём месте, я бы сейчас же покончил с собой. Иначе не пеняй на нас. Если мы начнём действовать, тебе не поздоровится. Тогда, когда мы вытянем твою душу и переплавим дух, не жалуйся.
Чжао Хай посмотрел на этих двоих и невольно вздохнул. Он всё-таки переоценил их ум. При этой мысли Чжао Хай с облегчением выдохнул, затем сложил руками печать и негромко произнёс:
— Линь!
С этим истинным словом его аура внезапно переменилась: он словно обратился в высокую, величественную гору, неколебимо стоящую на месте, и аура его была поразительна.
Двое учеников секты Призраков Инь, увидев это, сначала опешили, затем посерьёзнели. Оба повели руками и достали оружие. Оружие это было довольно примечательным — два длинных знамени. Одно было Знаменем Десяти Тысяч Призраков, способным вмещать злых духов, другое — длинное знамя, служившее оружием.
Увидев это оружие, Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Вот это уже интересно. Господа, можете умирать!
С этими словами Чжао Хай сорвался с места и ринулся к ним. Одновременно печать в его руках изменилась, и он громко крикнул:
— Бин!
С этим криком всё его тело окутало красное сияние, а мышцы, словно надувшись, чудовищно вздулись. В мгновение ока он превратился в великана ростом почти в чжан.
Двое учеников секты Призраков Инь, увидев перемену в Чжао Хае, изрядно изумились. Затем тот, что держал длинное знамя, повёл рукой, и знамя, как копьё, устремилось к Чжао Хаю. Другой же потряс Знаменем Десяти Тысяч Душ, и из него вылетели бесчисленные злые духи, ринувшиеся на Чжао Хая.
Чжао Хай же словно не замечал этих злых духов. Его огромная рука метнулась, схватила летящее копьё-знамя, а затем он взмахнул рукой, и знамя вместе с его владельцем отлетело в сторону.
Тем временем злые духи подлетели к нему. Их пальцы, словно крючья, тянулись к Чжао Хаю; некоторые разевали кровавые пасти, норовя укусить.
— Хэ!
С рёвом Чжао Хая из него внезапно вырвалась бесчисленная кроваво-красная убийственная аура. Едва злые духи коснулись её, как словно наткнулись на что-то ужасное — с воплями бросились назад.
А Чжао Хай в это время двинулся и ринулся к тому ученику секты Призраков Инь.
Тот и подумать не мог, что злые духи не смогут приблизиться к Чжао Хаю. Он изумился, стремительно отступил, и печать в его руках изменилась. Злые духи быстро слились в одного огромного злого духа.
Этот злой дух отличался от прежних: он стал выше, ещё на несколько голов выше нынешнего Чжао Хая. К тому же на нём появились доспехи, в руке — большой клинок, а глаза горели красным. Затем этот злой дух обрушил клинок на Чжао Хая.
А другой ученик секты Призраков Инь с рёвом ринулся вперёд. Он и не думал, что его, известного своей силой, однажды одной рукой отбросят в сторону. Такой позор он не мог стерпеть. Потому сейчас он, как разъярённый тигр, бросился вперёд, нацелив длинное знамя в Чжао Хая. При этом знамя в его руке дрогнуло, и бесчисленные тени знамён окружили Чжао Хая.
Чжао Хай, оказавшись меж двух атак, ничуть не растерялся. Печать в его руках изменилась, и он негромко произнёс:
— Доу!
Это истинное слово, вырвавшись, сразу обратилось в кроваво-красный иероглиф «доу». Этот иероглиф устремился к злому духу. Раздался грохот: «доу» ударился о большой клинок в руке злого духа, и того отбросило назад. А Чжао Хай, сложив печать, снова крикнул:
— Бин!
И печать устремилась к длинному знамени, нацеленному на него.
Бум! Печать Чжао Хая ударила в длинное знамя того ученика. Тот почувствовал, как в знамя ударила огромная сила; не выдержав её, он отступил на несколько шагов, ладони его горели, руки онемели, и ему показалось, что он уже не может удержать знамя.
А Чжао Хай в этот миг двинулся, печать в его руках изменилась, и он громко произнёс:
— Ле!
С его словами печать обратилась в кулак, и кулак устремился к тому ученику. Тому показалось, что в этом кулаке заключена сама истина неба и земли, от него не уйти и не скрыться — остаётся лишь принять удар. В панике он вскинул длинное знамя навстречу кулаку.
Но едва знамя поднялось, как он вдруг почувствовал боль в груди. Опустив взгляд, он увидел огромный кулак, ударивший прямо в грудь. Затем он ощутил боль во всех пяти плотных и шести полых органах, изо рта хлынула кровь, и жизнь покинула его.
Этот удар Чжао Хай нанёс скрытой силой. Хоть кулак и ударил в грудь, на груди не осталось ни малейшей раны; зато внутренние органы были полностью раздроблены. В таком состоянии даже культиватор с крепким телом не мог выжить. Он был мёртв.
А в это время облачённый в доспехи злой дух снова ринулся вперёд, поднял клинок и обрушил его на Чжао Хая. Чжао Хай, глядя на злого духа, лишь холодно усмехнулся. Затем он сложил руки в печать, поднял её над головой, словно драгоценный сосуд, и, обратившись к летящему злому духу, громко произнёс:
— Син!
С этим криком из печати между его руками внезапно хлынула чудовищная сила притяжения. Эта сила словно была нацелена именно на злого духа. Чёрный туман вокруг него втянулся в эту силу. А сам злой дух, словно наткнувшись на что-то губительное, с воплем бросился назад. Но отступал он очень медленно, будто его тянула какая-то огромная сила.
Ученик секты Призраков Инь, увидев это, изменился в лице. Печать в его руках тоже изменилась, несколько знаков ударили в Знамя Десяти Тысяч Душ. Затем его магическая сила, словно не считаясь с затратами, хлынула в знамя. Одновременно он изо всех сил тряс знамя, управляя злым духом.
После этих действий злой дух словно получил подпитку энергией, несколько раз пронзительно вскрикнул и нанёс удар. Чёрный блеск клинка устремился к Чжао Хаю. Но, не долетев до него, блеск с грохотом взорвался и исчез. Однако печать Чжао Хая тоже разжалась, и злой дух отлетел назад, явно вырвавшись из-под удара его печати драгоценного сосуда.
Чжао Хай и не думал так его отпускать. Он двинулся и ринулся к тому ученику. Одновременно он сложил руками печать и громко крикнул:
— Бин!
С этим криком его скорость ещё возросла. Сложив печать, он устремился к ученику секты Призраков Инь. Из его печати исходило невероятно острое дыхание, словно в руках у него было не пусто, а острейший магический инструмент.
Ученик секты Призраков Инь, увидев это, изменился в лице. Одной рукой он держал знамя, непрерывно тряся Знамя Десяти Тысяч Душ, а другой хлопнул по своему пространственному мешку. Чёрный скелет взвился в воздух. Затем он сложил печать, пробормотал что-то и, указав рукой вперёд, громко произнёс:
— Чи!
С этим словом чёрный скелет быстро вырос и превратился в огромный скелет высотой около трёх метров, который ринулся на Чжао Хая.
Чжао Хай, глядя на скелет, ничуть не испугался. Печать в его руках изменилась: из мудры Великого ваджрного колеса она стала мудрой внешней связи, и он громко произнёс:
— Цзе!
С его словами его тело внезапно стало словно без костей и, обогнув скелет снаружи, продолжило путь к ученику секты Призраков Инь.
Тот и вправду не ожидал, что скелет не сможет остановить Чжао Хая. Хорошо, что в этот момент опомнился злой дух. Он снова поднял клинок и ринулся на Чжао Хая, обрушив на него удар.
Печать Чжао Хая снова изменилась: из мудры внешней связи она стала мудрой внутреннего льва, и он громко произнёс:
— Чжэ!
С его словами печать повела в сторону, и злой дух, следуя за его рукой, отклонился. И это отклонение решило судьбу ученика секты Призраков Инь: из-за него клинок злого духа уже не мог достать Чжао Хая. Скорость Чжао Хая ничуть не пострадала — он пронёсся мимо злого духа и оказался перед учеником.
А в это время огромный скелет тоже подлетел сзади, норовя врезаться в Чжао Хая. Но Чжао Хай даже не взглянул на него — он протянул руку и схватил ученика за шею. Затем сжал, и шея ученика хрустнула.
Едва тот умер, как злой дух и скелет за спиной Чжао Хая лишились опоры магической силы. Злой дух с воплем ушёл в Знамя Десяти Тысяч Душ; скелет же обратился в мёртвый предмет и упал на землю, словно став обычной вещью.
Чжао Хай взглянул на эти вещи, повёл рукой и собрал всё оружие и пространственное снаряжение двух учеников. Затем достал Красный лотос и забрал их духовные души. Наконец, он сбросил тела в Кровавое море. А сам снова скрылся в нём.
(Конец главы)