Чжао Хай и остальные стояли на большом магическом инструменте.
Инструмент этот был весьма характерен для секты Кровавой Бойни — это была огромная сабля. Длиной около тридцати чжанов, поставленная вертикально, лезвием вниз. Одна лишь толщина обуха достигала двух чжанов — ширина поразительная. А вместе с кроваво-красным цветом издалека она казалась поистине зловещей.
Рядом с Чжао Хаем стоял высокий человек — Янь Бэй.
Янь Бэй тоже вошёл в первую сотню и тоже получил право на последующее дело. Хоть он и проиграл Чжао Хаю, но проникся к нему уважением. Оказавшись на большом магическом инструменте, он сразу отыскал Чжао Хая и разговорился с ним.
Чжао Хай тоже хотел сойтись с Янь Бэем. Они неплохо поладили и стали друзьями.
Остальные держались группками по трое-двое и беседовали. Но к Чжао Хаю и Янь Бэю почти никто не подходил. Более того, некоторые посматривали на них недобрыми взглядами.
Поначалу Чжао Хай не придавал этому значения.
Сейчас они держали путь к руинам Линчжэнь. Те люди не устраивали беспорядков — на этой огромной сабле присутствовали два мастера уровня Владыки острова, и никто не смел буянить. Потому Чжао Хай поначалу и не замечал их взглядов.
Но со временем заметил.
Это его озадачило. Казалось, он никого из них не обижал. Некоторых он и вовсе не знал. С чего бы им питать к нему такую враждебность? Чжао Хай решительно не понимал.
Наконец, после нескольких дней пути, Чжао Хай обратился к Янь Бэю:
— Старший брат Янь, я заметил, что за эти дни никто к нам не подходит. И смотрят на меня как-то враждебно. Не знаешь, в чём дело?
Поскольку площадь на обухе сабли была невелика, все разговаривали с помощью передачи звука. Остальные не слышали. Потому Чжао Хай и не знал, о чём говорят те люди, и спросил Янь Бэя.
Янь Бэй, услышав это, странно взглянул на Чжао Хая и заговорил:
— Младший брат Чжао Хай, скажи мне честно: Вань Юна и остальных забрала секта — это из-за тебя?
Очевидно, Янь Бэй что-то слышал. И знал, в чём дело, потому и спросил.
Чжао Хай сначала опешил. Затем кивнул:
— В общем-то, связано со мной. Во время битвы на выживание я разбил их таблички жизни. Вань Юн не смирился и, когда его табличка разбилась, напал на меня. Я его проучил. А он затаил злобу и оклеветал меня, будто я напал на него после того, как его табличка разбилась, и нанёс тяжёлые раны. Потом секта разбиралась в этом деле — как раз по велению наставника я записывал все бои на битве на выживание формацией запечатлённого образа. Его ложь тут же и рассыпалась. Потому секта и решила его наказать. Так что да, это связано со мной.
Янь Бэй, услышав это, нахмурился:
— Ты говоришь правду? И впрямь есть запись формации запечатлённого образа в доказательство?
Янь Бэй и не думал, что всё так. Ведь то, что он слышал, совершенно не совпадало с рассказом Чжао Хая. Не будь он уверен, что Чжао Хай не способен на то, о чём говорят слухи, он, пожалуй, держался бы так же, как остальные.
Чжао Хай с недоумением взглянул на Янь Бэя:
— Зачем мне лгать? На самом деле Вань Юн не только оклеветал меня — он обманул и своего наставника. Тогда наставник Вань Юна — Владыка острова Чан Фэнчао — хотел восстановить справедливость для Вань Юна, требовал наказать меня и даже намекал, что главный судья действует небеспристрастно. А когда увидел доказательства, понял, что Вань Юн его обманул. Потому и сам понёс наказание секты. Правда, прежде чем его наказали, он успел изгнать Вань Юна из учеников. Об этом знали все судьи. И Вань Юн действовал против меня вместе с шестью другими. Их тоже наказали за лжесвидетельство.
Янь Бэй кивнул, оглядел окружающих и глухо произнёс:
— Младший брат Чжао Хай, похоже, тут вышло недоразумение. Как раз после того, как Вань Юна наказали, откуда-то поползли слухи, будто ты его подставил. И будто твой наставник с главным судьёй — братья-ученики, потому судья тебе и потворствовал, а Вань Юна наказал. Наставник Вань Юна пришёл с ними разбираться — и его тоже наказали под каким-то предлогом. Из-за этого все и не хотят с тобой знаться — считают тебя подлецом, который подставляет своих. А дело, как ты знаешь, опасное. Кто захочет идти в опасное дело с тем, кто подставляет товарищей? Потому к тебе и не подходят.
Чжао Хай опешил, затем помрачнел.
Впрочем, он не вспылил, а задумался. Ему показалось, что дело это непростое. Ведь слух касался не только его — ученика Царства Применения Закона, против которого такие уловки ни к чему. В слухе упоминался и Лин Инцзе. А это уже клевета на Лин Инцзе. И это было не пустяком.
При этой мысли Чжао Хай повёл рукой, тут же достал формацию передачи сообщений. Затем взял нефритовую табличку, записал в неё кое-что и немедленно отправил.
После этого он обернулся к Янь Бэю:
— Благодарю старшего брата Яня за правду, я безмерно признателен.
С этими словами он отвесил Янь Бэю поклон.
Янь Бэй кивнул и заговорил:
— Не стоит благодарности. Просто тех людей обманули ложью, и они неверно о тебе думают. Когда войдёте в руины, они, пожалуй, не станут тебе помогать, а могут и против тебя пойти. Будь осторожен.
Янь Бэй верил словам Чжао Хая. Ведь когда они сражались, он понял: Чжао Хай не коварный подлец. Да, он проиграл из-за его уловки, но это говорило лишь о богатом боевом опыте Чжао Хая, а не о коварстве. То, что сделал Чжао Хай, не причинило ему вреда. Потому он и не верил, что Чжао Хай — тот коварный человек, о котором говорят слухи. Потому и захотел с ним сойтись. И, как выяснилось, поступил правильно.
Чжао Хай взглянул на тех людей и промолчал.
Он знал: дело не так просто. То, что они его избегают, может быть из-за слухов. Но почему ложный слух разошёлся так быстро? Среди этих людей непременно есть выходцы из тех семей. А то, что сделал Чжао Хай, неминуемо нажило ему врагов среди этих семей. Потому они его не оставят.
Если Чжао Хай не ошибался, семьи с острова Кровавого Духа давно объединились. Они составили огромный план — план восстановления власти семей над сектой Кровавой Бойни. Они поддерживают культиваторов без покровителей, но с потенциалом. Если те станут мастерами, они отплатят сторицей. А если станут Владыками островов — тем более. Польза будет огромна.
Можно сказать, эти семьи годами трудились, чтобы дождаться часа взрыва. И сейчас они, возможно, ещё не готовы. Но положение изменилось: из-за дела Чжао Хая их многолетние труды могут раскрыться раньше времени. А если так — всё, что они создали, рухнет. Как им не ненавидеть Чжао Хая? Как не желать его смерти?
Чжао Хай верил: среди тех, кто отправится в руины, многие захотят его убить. Но он и решил: если те и впрямь осмелятся протянуть к нему руки в руинах — он не станет церемониться. Одно слово: убить! И тогда посмотрим, какие ещё средства есть у этих семей.
Вообще, Чжао Хаю даже нравился подход секты Кровавой Бойни к делам. Иногда они решали всё очень просто: ты мой враг — не церемонься, убивай. Зачем играть в хитрости? В мире культивации у кого кулак больше, тот и прав. Убьёшь врага — значит, ты прав; не одолеешь — значит, не прав. Всё на самом деле просто.
Но Чжао Хай не хотел втягивать Янь Бэя. Он обернулся к нему:
— Старший брат Янь, ты видишь, как обстоят дела. Эти люди меня избегают, а в руинах, возможно, станут против меня действовать. Если ты будешь со мной, это слишком опасно. Я считаю тебя другом, но не стоит ради меня рисковать. И, по правде говоря, одному мне, может, будет безопаснее. Потому не водись со мной.
Янь Бэй, услышав это, опешил. Затем изменился в лице и взглянул на Чжао Хая:
— Младший брат Чжао Хай, что это за слова? Разве я такой человек? Если я брошу тебя в такой момент, что я буду за человек? Хоть я и культиватор, но знаю, для чего нужны друзья. Именно в трудный час друг и нужен. Уйди я сейчас — какой же я друг? Достоин ли я буду называться твоим другом?
Чжао Хай, услышав это, сначала опешил. Затем глубоко взглянул на Янь Бэя и глухо произнёс:
— Старший брат Янь, с тобой я, Чжао Хай, дружбу заключил. Но в этом деле тебе не стоит идти со мной. Потому что это тебя только втянет. Эти люди хотят со мной разобраться — я не стану церемониться. А если убить слишком многих, секта начнёт разбирательство — тоже морока. Потому не водись со мной.
Янь Бэй взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Младший брат Чжао Хай, не говори больше. Что бы ни случилось, я буду с тобой. Не беспокойся. Если секта станет винить — я разделю с тобой вину. Посмотрим, станет ли секта винить меня.
Чжао Хай, глядя на Янь Бэя, кивнул:
— Хорошо. Раз ты так говоришь, старший брат Янь, я больше ничего не скажу. С этого дня ты мне брат. Но не мог бы ты, старший брат Янь, научить меня технике Кровавой Нефритовой Кости? Эта техника меня очень заинтересовала. Разумеется, если не можешь — не надо, не принуждай себя.
Янь Бэй и не ожидал, что Чжао Хай вдруг переведёт разговор на технику Кровавой Нефритовой Кости. Он опешил, затем с улыбкой ответил:
— Да чего там не мочь. Техника Кровавой Нефритовой Кости давно внесена в Сокровищницу писаний секты. Захочешь учиться — и в секте научишься. Сейчас научить — не проблема.
(Конец главы)