Чжао Хай стоял на помосте, храня спокойствие.
Напротив него стоял худой и высокий культиватор.
На вид ему было лет тридцать с лишним, худ он был почти до костей — сущее ходячее подобие скелета. Но ростом он был необычайно высок — больше двух с половиной метров. Алая одежда болталась на нём, как на вешалке, но из-за широкого костяка уродливым это не казалось.
Культиватор тоже разглядывал Чжао Хая. На его измождённом лице, почти лишённом плоти, сейчас появилось подобие улыбки. Пусть и жутковатой на вид, но это и впрямь была улыбка. Он обратился к Чжао Хаю:
— Ты Чжао Хай? Давно я не встречал такого занятного человека. Твоё мастерство весьма впечатляет. Раньше я в Бисюэлине видел, как один человек из секты Призраков Инь применял похожую технику.
Чжао Хай сначала опешил, а затем слегка улыбнулся:
— Старшему брату на смех. Эта техника и впрямь выведена на основе Лапы десяти тысяч духов из секты Призраков Инь, потому и показалась знакомой. Прошу старшего брата наставить меня.
Чжао Хай не сказал, что технику вывел он сам. Лэй Ган уже велел ему не рассказывать об этом. Чжао Хай, разумеется, не стал. Его нынешней силы ещё не хватало, чтобы тягаться с мастерами этого мира. В такое время лучше держаться скромнее.
Культиватор кивнул и слегка улыбнулся:
— Младшему брату не стоит церемониться. Твою силу я уже видел — она велика. Мне, возможно, тебя не одолеть. Сегодня мне с тобой не повезло. Что ж, попытаю счастья в битве на выживание.
Улыбка его оставалась столь же жуткой. Впрочем, Чжао Хай повидал на своём веку и расу нежити, и Иных — создания куда страшнее, так что эта улыбка его ничуть не смутила.
Тут судья взглянул на обоих и глухо произнёс:
— Готовы? Если готовы — можете начинать.
И умолк.
На первый взгляд этот судья будто ни во что не вмешивался, но власть у таких была немалая. Просто подкупить их никто не смел — над ними висела угроза наказания секты. Осмелься они своевольничать — пострадали бы сами. А наказания секты Кровавой Бойни выдерживал далеко не каждый.
Чжао Хай взглянул на культиватора и слегка улыбнулся:
— Ещё не знаю имени старшего брата. Прошу о снисхождении.
С этими словами Чжао Хай уже сложил печать и глухо произнёс:
— Линь!
С этим словом его аура разом переменилась — он стал неколебим, как гора.
Культиватор взглянул на Чжао Хая, слегка улыбнулся и глухо произнёс:
— Меня зовут Янь Бэй. Если будет случай, младший брат, нам непременно стоит сблизиться.
С этими словами культиватор развёл руки, приняв начальную стойку. И использовал он не сабельное искусство, а кулачный бой. Это удивило Чжао Хая.
Культиватор взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Я изучал одну технику телесного культиватора нашей секты Кровавой Бойни — технику Кровавой Нефритовой Кости. Младший брат, берегись!
С этими словами он метнулся вперёд и ударил кулаком прямо в Чжао Хая.
На вид удар был заурядным, но он оказал на Чжао Хая огромное давление. Чжао Хаю почудилось, будто этот кулак наглухо перекрыл все варианты его движений — оставалось лишь ответить ударом на удар.
Чжао Хай понял: это влияние ауры удара. Он не испугался и снова произнёс:
— Бин!
С его голосом перед ним возникла исполинская лапа призрака и устремилась к Янь Бэю. Лапа была длиной больше трёх метров, сплошь покрытая чёрной чешуёй, — зрелище чудовищное.
То была уменьшенная версия Ладони тысячерукого кровавого Будды. Но эта уменьшенная версия ничуть не уступала по мощи огромным.
Грохот! Ладонь тысячерукого кровавого Будды столкнулась с кулаком Янь Бэя. Ладонь рассеялась, а кулак Янь Бэя исчерпал силу, и его отбросило назад.
Впрочем, он отступил всего на несколько шагов, тут же ринулся вперёд и снова ударил кулаком в Чжао Хая.
На лице Чжао Хая появилась тень сосредоточенности.
Сила этого Янь Бэя была поистине огромна — куда больше, чем у обычного ученика истинной передачи. Его кулак обладал не только чудовищной мощью, но и невероятной пробивной силой. Иначе он не рассеял бы Ладонь тысячерукого кровавого Будды одним ударом. А ведь эта ладонь была сгущена из трёх техник и обладала огромной мощью. То, что Янь Бэй рассеял её одним ударом, уже говорило о многом.
Чжао Хай, глядя на новый кулак Янь Бэя, слегка изменился в лице. Затем сложил руками печать и глухо произнёс:
— Линь!
С этим словом за спиной Чжао Хая внезапно возникли десятки Ладоней тысячерукого кровавого Будды. Эти исполинские лапы-призраки устремились к Янь Бэю.
Янь Бэй, увидев это, тоже слегка изменился в лице. Он переменил кулачную стойку с наступательной на оборонительную. Выставив кулак, он испустил из него мощную силу. И ладони Чжао Хая обрушились на его стойку.
Раздался оглушительный грохот. Янь Бэй отступил на несколько шагов, но удар отбил. Это и впрямь оказалось для Чжао Хая неожиданностью.
Отбив удар, Янь Бэй взглянул на Чжао Хая:
— Хорошо, поистине незаурядно. Держи ещё!
С этими словами Янь Бэй двинулся и снова послал прямой удар. Но удар этот был странен. Сначала он отвёл кулак к поясу, а затем внезапно выбросил его, как пушечное ядро.
Удар был невероятно быстр. Особенно в момент выброса: сила собиралась, как при натяжении лука, а вылетала, как стрела. Вот насколько он был свиреп.
Чжао Хай, увидев этот удар, слегка изменился в лице. Но всё же сложил печать и громко произнёс:
— Бин!
С его слов он внезапно исчез с места. В следующий миг он уже уклонился от кулака Янь Бэя. Затем Чжао Хай сменил печать и громко произнёс:
— Ле!
С этим словом перед ним возникла исполинская лапа призрака и устремилась к Янь Бэю. Захват был ужасен — казалось, он сковал всё пространство. Янь Бэй не мог увернуться. Скорость была огромна: едва начавшись, захват уже достиг Янь Бэя.
Янь Бэй сверкнул глазами и взревел. Затем левой рукой он резко ударил кулаком по лапе. Грохот! Ци разлетелась в стороны, лапа рассеялась.
Но в тот же миг к Янь Бэю устремилась ещё одна лапа. Янь Бэй холодно фыркнул. Затем выбросил локоть левой руки вперёд. Грохот! И эта лапа взорвалась.
Тогда Янь Бэй глухо взревел, тяжело топнул обеими ногами и взмыл в воздух. Затем развернул правую ладонь и обрушил её на темя Чжао Хая. Вместе с ударом на Чжао Хая опустилась исполинская кровавая печать ладони.
Печать была огромна и давила, как гора Тай, — казалось, уклониться невозможно.
Чжао Хай чувствовал то же самое. Ему казалось, что от этого удара не уйти, оставалось лишь принять его. Потому он сложил печать и поднял руки. Огромная алая тень взметнулась навстречу удару Янь Бэя.
Янь Бэю почудилось, будто он ударил ладонью в сеть. Сеть сжималась, всё сжималась, одновременно гася его силу. А когда она погасит её до конца — настанет черёд ответного удара Чжао Хая.
Но Янь Бэй ничуть не растерялся и громко произнёс:
— По!
С его слов раздался грохот. Янь Бэй почувствовал, как сеть, обвившая его ладонь, разорвалась. И его ладонь обрушилась на голову Чжао Хая.
Но именно в этот миг Янь Бэй вдруг заметил на лице Чжао Хая хитрую усмешку. Он опешил, и тут перед глазами у него всё поплыло — Чжао Хай исчез. А Янь Бэй одновременно обнаружил, что его ладонь будто переменила направление. Он атаковал уже не Чжао Хая, а барьер помоста.
Это открытие изрядно поразило Янь Бэя.
Наконец он понял: в том ударе Чжао Хая была толика направляющей силы и вместе с тем — толика иллюзорного искусства. Незаметно для себя он изменил направление атаки. Ему казалось, что он бьёт Чжао Хая, а тот переменил направление его удара и направил его прямо в барьер помоста.
Янь Бэй прекрасно понимал: попади он по барьеру, барьер может и не выдержать — и тогда он проиграл. Но удар уже был вложен до конца, отменить его было невозможно. Ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как ладонь впечатывается в барьер помоста.
Барьер сверкнул — и исчез.
Янь Бэй остановил удар и, глядя на исчезнувший барьер, горько усмехнулся.
Тут раздался голос судьи:
— Янь Бэй поддался иллюзорному искусству и атаковал барьер помоста. В этом бою Янь Бэй проиграл, Чжао Хай проходит дальше. Но, учитывая, что Янь Бэй атаковал барьер под действием иллюзии, наказание ему не назначается.
И судья умолк.
Янь Бэй глубоко выдохнул, затем обернулся и взглянул на стоявшего позади Чжао Хая, горько усмехнулся:
— Младший брат Чжао, хороши приёмы. Не думал, что и в иллюзорном искусстве ты так силён — заставил меня попасться незаметно для себя. На сей раз я проиграл. Но верю, что в битве на выживание непременно побелю. Тогда сразимся плечом к плечу!
Чжао Хай тоже сложил руки в знак уважения:
— Прошу прощения, старший брат Янь. Сила твоя огромна; не примени я такой приём, не был бы уверен в победе. Не будь это помост, я непременно проиграл бы, потому и пришлось прибегнуть к такому средству. Право, прошу прощения.
Янь Бэй громко рассмеялся:
— Что ты, младший брат. То, что ты сумел применить такой приём, говорит о твоём мастерстве. Не будь это помост, а настоящая схватка — я бы давно попался в твою иллюзию и был бы убит, какая уж там победа. Младшему брату не стоит беспокоиться. Впредь нам ещё не раз доведётся сблизиться.
С этими словами он сложил руки в знак уважения, двинулся и улетел с помоста.
Чжао Хай, глядя вслед Янь Бэю, слегка улыбнулся. Ему показалось, что характер у Янь Бэя неплохой и с ним стоит сойтись. Впрочем, это ещё предстояло проверить — действительно ли он таков.
(Конец главы)