Эти двое из секты Призраков Инь как раз с помощью той недавно разработанной техники и выследили Чжао Хая и его спутников до самого этого места. Цель у них была одна — убить Чжао Хая и остальных.
Хоть прежде секта Призраков Инь и секта Кровавой Бойни в Бисюэлине ненадолго объединились и вместе разделались с несколькими другими великими сектами, нанеся тем немалый урон, — то было лишь вынужденное, временное согласие. Теперь обе секты по-прежнему враждовали, война на истощение продолжалась, и о перемирии речи быть не могло. Потому, войдя в секту Линчжэнь, ученики двух сект принялись убивать друг друга — дело само собой разумеющееся.
Вот только на сей раз люди секты Призраков Инь оказались впереди. Они не пожалели сил на разработку той техники именно для того, чтобы здесь расправиться с учениками секты Кровавой Бойни. Надо понимать: в секту Линчжэнь попадали лишь лучшие из лучших. Если удастся перебить всех учеников секты Кровавой Бойни, вошедших сюда, — это будет великая победа.
Эти двое оказались неглупы. Увидев, что Чжао Хай и его спутники вошли в ту область не по воздуху, а по земле, они поняли: тут что-то не так. Потому и сами не полетели, а спустились на землю и медленно двинулись в ту область. В формациях они не разбирались, но держались очень осторожно, шаг за шагом.
Однако, пройдя около двух ли, они так и не столкнулись ни с чем.
Это их удивило. Впрочем, они решили, что те, кто шёл впереди, уже расчистили все запреты на этом пути, потому и тихо. От этой мысли они даже обрадовались и мысленно посмеялись над Чжао Хаем и его спутниками: глупцы, мол, проложили им дорогу.
И как раз когда они злорадствовали, ноги у них внезапно оказались стиснуты.
Оба опешили, опустили взгляды — и увидели, что щиколотки им сжимают четыре костяные ладони. Сначала они испугались, а затем попытались напрячь силу и разорвать костяные руки.
Но в этот миг со всех сторон хлынули бесчисленные костяные стрелы. Стрелы были длинными, каждая — как копьё. Оба ужаснулись, мысленно дали команду — и вокруг них тотчас поднялся защитный барьер, а сами они взмахнули руками, выставив перед собой защитный магический инструмент. Одновременно в руках у каждого появилось оружие: один сжимал огромную косу, другой — длинное чёрное знамя.
Едва костяные стрелы ударили в барьер, как тот с треском пробило. Лица обоих разом переменились — они и подумать не могли, что у этих стрел такая мощь. К счастью, защитные магические инструменты сдержали остальные стрелы. Одновременно оба повели руками и раздробили костяные ладони, сжимавшие их щиколотки. Затем двинулись и взмыли в воздух.
Теперь им было не до церемоний — главное взлететь. Потому что, стоит подняться в воздух, и костяные ладони их больше не схватят.
И точно: едва они взлетели, как с земли поднялись бесчисленные костяные руки, потянувшись к их ногам, — но так и не достали. Оба невольно выдохнули с облегчением.
Но в этот миг костяные руки внезапно исчезли. А в следующий миг из земли вырвались костяные змеи и устремились к обоим. Змеи были не толсты, но невероятно длинны, а в глазах у них мерцал синеватый призрачный огонь — зрелище жуткое.
Оба испугались, снова поднялись в воздух, а магическими инструментами ударили по змеиным головам. Головы отбросило к земле. Оба поднялись уже на сотню метров.
И как раз когда они выдохнули, вокруг внезапно поднялись бесчисленные чёрные клубы. Они обратились в цепи и устремились к обоим. Цепи были сотканы из чёрного тумана, полупрозрачные, с шипами — зрелище ужасное.
Оба ужаснулись. Хоть у них и были защитные магические инструменты, они всё же взмахнули оружием навстречу. Оба использовали оружие ближнего боя — даже тот, с чёрным знаменем, держал знамя для ближнего боя, а не Знамя Десяти Тысяч Призраков для дальних атак. Потому оба взмахнули оружием и ударили по чёрным цепям.
Дзинь-дзинь-дзинь! Хрусть-хрусть-хрусть!
Под ударами двух магических инструментов цепи разлетелись на куски. Но тотчас соединились вновь и опять потянулись к ним.
Оба переменились в лице. Они прекрасно понимали: если так и дальше тянуть, им ни за что не перебороть эти цепи. Потому они уже готовились отступить — два ли по воздуху не расстояние.
И как раз когда они собрались отступать, чёрные цепи внезапно слились, извернулись несколько раз и обратились в чёрных исполинских питонов.
Питоны были сплошь черны, чешуя отливала тусклым блеском, а глаза и язык — кроваво-красные. Багровый язык, кровавые глаза — смотреть на них было крайне неприятно. К тому же от них поднимался чёрный дым, отчего они казались ещё страшнее.
Чёрные питоны устремились к двум ученикам секты Призраков Инь. Те разом вскрикнули и ударили магическими инструментами по телам питонов. Но раздалось лишь дзинь-дзинь — их оружие даже не ранило питонов. Те, будто почувствовав боль, взревели в небо и ринулись на них.
Оба переменились в лице, двинулись, пытаясь уйти от атак. И в этот миг с неба на них обрушилась огромная чёрная сеть.
Оба ужаснулись и поспешили поднять магические инструменты, чтобы сдержать сеть. Но питоны уже подоспели, разинули огромные пасти и вцепились в них. Оба отчётливо видели два ядовитых зуба в пастях питонов — длинных, как две изогнутые сабли.
И тут в руках у обоих сверкнул белый свет — вылетело несколько магических инструментов и устремилось к питонам. Но питоны их не боялись — просто отбили инструменты и вновь бросились на них.
Защитные инструменты хоть и сдержали атаку одного питона, но вскоре были разбиты. А затем питоны захлестнули обоих. Через мгновение раздались два предсмертных крика. Затем чёрные клубы в небе медленно рассеялись, всё вернулось в норму — словно ничего и не было.
А в это время в десяти ли от них стояли Чжао Хай и его спутники, глядя в небо.
Хоть их и разделяло десять ли, Чжао Хай всё же разглядел, что произошло с теми двумя — от взлёта до самой их смерти. Дождавшись, когда всё в небе исчезло, Чжао Хай глубоко выдохнул и глухо произнёс:
— Запреты секты Линчжэнь и впрямь грозны.
Услышав это, Янь Бэй опешил:
— Сяо Хай, разве эти запреты не ты поставил?
Янь Бэй всё это время думал, что запреты устроил Чжао Хай, и даже собирался похвалить его за мастерство. Каково же было его удивление, когда он услышал такие слова.
Чжао Хай покачал головой:
— Нет. Мои запреты все на земле — я хотел загнать их в воздух. Я верил, что здесь есть запрет на полёт, потому с самого начала и не собирался летать. Судя по всему, решение моё было верным. Здесь и впрямь есть запрет на полёт, и очень сильный.
Услышав это, Янь Бэй и Чжао Уцзи переменились в лице.
Прежде они не понимали, почему Чжао Хай всё время не летит. Даже если их атакуют, они не совсем уж беззащитны. Теперь же выходило, что их мысли были слишком наивны. Запрет на полёт в секте Линчжэнь и впрямь оказался чудовищно силён.
Чжао Хай обернулся к обоим и глухо произнёс:
— Идём. Мы уже близко к глазу формации. Стоит разрушить этот глаз — и все здешние запреты исчезнут. Тогда нам станет легко. Идём.
С этими словами он пошёл дальше. Янь Бэй и Чжао Уцзи молча последовали за ним.
Пройдя ещё около пяти ли, Чжао Хай остановился. Оба тоже поспешно замерли.
Они взглянули вперёд. Перед ними лежало заброшенное поместье. Казалось, оно не очень велико — примерно как Двор Истинного Убийства Шэнь Наньчжэна. Но стены его обрушились, ворота наполовину лежали на земле, а другая половина криво висела на раме. Перед воротами валялась расколотая надвое табличка, на которой сохранились два иероглифа — «Инь-Ян».
Чжао Хай остановился перед этим поместьем и обернулся к Янь Бэю и Чжао Уцзи:
— Вот мы и на месте. Думаю, здесь и находится глаз формации этой области.
С этими словами он с сосредоточенным лицом уставился на разрушенное поместье, словно внутри таилось нечто ужасное.
А Янь Бэй и Чжао Уцзи с недоумением смотрели на поместье.
Они бывали в других запретных землях — как та, что Чжао Хай и Янь Бэй взломали прежде. Там была энергетическая защита, потому всё вокруг выглядело ветхим, а сама запретная земля — свежей, нетронутой.
А это поместье выглядело таким же ветхим, ничуть не похожим на запретную землю под энергетической защитой. Слишком уж оно было разрушено. Потому оба и недоумевали.
Но они всё же верили Чжао Хаю. Верили, что без него они ни за что не добрались бы сюда. Просто не понимали, что страшного может быть в этом поместье.
Чжао Хай взглянул на поместье, затем обернулся к обоим и глухо произнёс:
— Я не слишком хорошо знаю секту Линчжэнь. А вы знаете, что в ней было самым сильным?
Он и впрямь мало что знал о секте Линчжэнь. Даже перед великим соревнованием он не знал о её существовании. Потому и спросил.
Янь Бэй и Чжао Уцзи переглянулись. Затем Янь Бэй заговорил:
— Я слышал, что самое сильное в секте Линчжэнь — это всевозможные формации. Даже их магические инструменты были формациями, и очень мощными. Об остальном знаю немного.
Чжао Уцзи кивнул и промолчал. Очевидно, он знал не больше Янь Бэя.
(Конец главы)