Покинув ту область, Чжао Хай и его спутники медленно летели вперёд по безопасной зоне секты Линчжэнь.
Летя, они осматривались. Ничего особенного вокруг не происходило.
Чжао Хай огляделся и вдруг обернулся к Чжао Уцзи:
— Старший брат Чжао, если мы встретим человека из вашей секты, на которого напали люди из других сект, ты пойдёшь его спасать?
Услышав это, Чжао Уцзи опешил, а затем замолчал.
На такой вопрос ответить было непросто.
Хоть он и был из секты Гигантских Демонов, но ученики секты Гигантских Демонов, участвовавшие в этом деле, между собой не имели никаких связей. Другим ученикам секты Гигантских Демонов он тоже не доверял — иначе не действовал бы в одиночку.
Но если бы ему и впрямь довелось встретить ученика секты Гигантских Демонов, на которого напали люди из других сект, пошёл бы он ему помочь?
Это ещё неизвестно.
Не помоги он — и если тот ученик выживет и выберется, это тоже будет морока. Обвинение в том, что он не спас собрата, будет доказано. Даже если это произошло здесь и секта не станет его преследовать, остальные в секте перестанут смотреть на него доброжелательно. Репутация в секте будет испорчена.
А если спасти — это тоже не обязательно хорошо. Не думай, что, спася человека, ты получишь его благодарность. Чжао Уцзи не был настолько наивен. В этом мире слишком много случаев, когда за добро платят злом. Спаси ты человека, а он тебя подло ударит — вот уж воистину не повезёт.
Но и не спасать нельзя.
Наконец Чжао Уцзи вздохнул:
— Если случится так, что мы окажемся рядом, то, конечно, надо спасать. А если не рядом — это другое дело.
Смысл его слов был очевиден: если только не окажется рядом, он не станет спасать. А оказаться рядом в момент схватки можно лишь в одном случае — если Чжао Уцзи сам забредёт туда, где дерутся. А это почти невозможно. Ведь шум от схватки наверняка будет громким, и, едва услышав его, он просканирует божественным чувством и поймёт, кто сражается, и сможет просто спрятаться.
Словом, если его не увидят, он не станет вмешиваться.
Не стоит винить Чжао Уцзи в эгоизме. На деле это и есть опыт цзянху.
В мире культивации очень часты случаи, когда двое устраивают ловушку, делая вид, что сражаются, а на самом деле подманивают других, чтобы вместе с ними расправиться. Потому обычные культиваторы, увидев чужую схватку, не бросаются туда, а держатся подальше.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Понятно. Тогда сменим направление.
С этими словами он полетел в сторону.
Чжао Хай задал Чжао Уцзи этот вопрос потому, что заметил впереди схватку. Хоть она была далеко и Чжао Уцзи с Янь Бэем ещё ничего не слышали, Чжао Хай её обнаружил. Потому и спросил. Услышав ответ Чжао Уцзи, он, разумеется, не стал туда направляться.
Чжао Уцзи, услышав это, сразу понял Чжао Хая. Он тут же спросил:
— Ты хочешь сказать, впереди человек из нашей секты Гигантских Демонов сражается с кем-то? Видно, с кем именно?
Чжао Уцзи не был глупцом и сразу задал другой вопрос.
Чжао Хай глухо произнёс:
— Должно быть, люди из секты Инь-Ян. Я чувствую очень сильную силу очарования.
Секта Инь-Ян, по сути, была сектой двойного совершенствования, или, можно сказать, сектой, где главным было собирание и восполнение. Все в этой секте — и мужчины, и женщины — занимались собиранием и восполнением. Потому другие секты их презирали. Но сила их была велика, ибо их искусство собирания и восполнения и впрямь ускоряло культивацию по сравнению с другими сектами.
Чжао Уцзи кивнул и ничего не сказал.
В этот раз ни один из учеников секты Гигантских Демонов, пришедших сюда, не был с ним в дружеских отношениях. Потому у него и не было никаких мыслей. Он спросил, кто напал на ученика секты Гигантских Демонов, лишь из любопытства, а не потому, что хотел помочь, даже если нападали люди из презренной секты Инь-Ян.
Чжао Хай взглянул на Чжао Уцзи и ничего не сказал.
Будь он на месте Чжао Уцзи, он поступил бы так же. Из учеников секты Кровавой Бойни, пришедших на это дело, кроме Янь Бэя, он ни с кем не был близок. Те, увидев его, уже хорошо, если не убьют. Естественно, он тоже не стал бы их спасать.
Трое медленно летели вперёд.
Чжао Уцзи вдруг спросил Чжао Хая:
— А если бы там сражались люди из вашей секты Кровавой Бойни, ты пошёл бы их спасать?
Чжао Уцзи тоже хотел знать ответ Чжао Хая. Он боялся, что его прежний ответ заставит Чжао Хая счесть его холодным человеком. А это могло повлиять на их союз.
Чжао Хай слегка улыбнулся и покачал головой:
— Нет.
Ответ был короток, и он не объяснил причину.
Это, очевидно, разожгло любопытство Чжао Уцзи. Он взглянул на Чжао Хая:
— Почему?
Его собственный ответ хоть и был похож, но он не был таким категоричным, оставлял лазейку. Даже если бы это стало известно, к нему нельзя было бы придраться. А ответ Чжао Хая был слишком прямолинеен. Это его озадачило и разожгло любопытство.
Чжао Хай не ответил, а обернулся и взглянул на Янь Бэя.
Янь Бэй сразу понял его. Он взглянул на Чжао Уцзи и вздохнул:
— Потому что из всех учеников секты Кровавой Бойни, вошедших в секту Линчжэнь, кроме меня, остальные не питают к Сяо Хаю ни малейшей симпатии и ещё по дороге сюда начали его третировать. А если он встретит тех людей, они, увидев его, тотчас бросятся его убивать. Сяо Хай, разумеется, тоже не станет их спасать. Пусть лучше все они передохнут. А причину я тебе сказать не могу — это внутреннее дело нашей секты Кровавой Бойни.
Чжао Уцзи кивнул, затем взглянул на Янь Бэя:
— Но ты так близок с Чжао Хаем — тебя тоже будут третировать? И вообще, почему вы двое сошлись? Вы ведь, кажется, тоже только что познакомились? Разве ты не должен, как остальные, третировать Чжао Хая?
Янь Бэй покачал головой:
— Я не такой. Те люди не сражались с Сяо Хаем, а я сражался. На великом соревновании я понял, что они ошибаются насчёт Сяо Хая, потому и видят в нём врага. А я нет. Я всегда считал, что Сяо Хай — настоящий сильный. Те люди его не поняли.
Чжао Уцзи ничего не сказал, а лишь громко рассмеялся. Он обернулся к Янь Бэю:
— Судьба поистине удивительна. Меня в секте Гигантских Демонов тоже третируют. Вы двое, оказывается, тоже третируемые. Ха-ха-ха, трое третируемых сошлись вместе — вот уж забавно.
Янь Бэй, глядя на Чжао Уцзи, с усмешкой спросил:
— А тебя почему третируют?
Янь Бэй уже понял: Чжао Уцзи, должно быть, из тех гениев.
Раньше он не был учеником истинной передачи. Будь он им, его ни за что не послали бы на остров Смертников, и он не встретил бы там Чжао Хая. То есть, по крайней мере три года назад он ещё не достиг Царства Утончения Закона и не стал учеником истинной передачи.
А теперь он уже достиг Царства Утончения Закона, стал учеником истинной передачи, и сила его — третий слой Царства Утончения Закона.
Это говорило о его таланте. За три года достичь Царства Утончения Закона и третьего слоя. Скорость культивации поистине огромна. Такого человека не должны третировать. Он гений. А гения в любой секте многие стали бы обхаживать, его не могли бы третировать.
Чжао Уцзи глухо произнёс:
— Да ничего. Нажил врага в лице прямого наследника влиятельного старейшины секты — вот и третируют. Разве такое редкость? Ничего особенного.
Хоть Чжао Уцзи и говорил легкомысленно, Чжао Хай и Янь Бэй поняли: дело серьёзное.
Влиятельный старейшина, да ещё старейшина секты, а не острова. Какова его власть? Пожалуй, даже если он и уступает восьми главным старейшинам секты Кровавой Бойни, то лишь на ступень. Чжао Уцзи нажил врага в лице прямого наследника такой важной персоны — неудивительно, что его третируют. Каким бы гением он ни был, пока не стал Владыкой острова, он всего лишь ученик. Лишь став Владыкой острова, он обретёт хоть малую способность противостоять тому старейшине.
Разумеется, судя по нынешнему положению, тот старейшина лично не преследовал Чжао Уцзи. Иначе тот давно был бы мёртв, а не просто третируем. Судя по всему, действовал не сам старейшина, а его прямой наследник.
Янь Бэй покачал головой и вздохнул:
— Похоже, у всех нас дела неважны. Выходит, наш союз и впрямь заключён кстати. Не объединись мы втроём, пожалуй, не имели бы никакой возможности дать отпор.
Янь Бэй и впрямь сейчас тяжело вздыхал.
Но вздыхал он не о злоключениях троих, а о нынешнем положении секты Кровавой Бойни и секты Гигантских Демонов.
Прежде Янь Бэй считал, что секта Кровавой Бойни — место справедливое. Ученики секты Кровавой Бойни хоть и соперничают, но путь наверх у них есть. И ученики секты Кровавой Бойни не прибегают к интригам — они соревнуются в относительно честных условиях.
Но это соревнование открыло Янь Бэю другую сторону секты. Те семьи снова начали возрождаться, и сила их уже немала. Соперничество в секте Кровавой Бойни давно стало не таким честным. И, очевидно, в секте Гигантских Демонов то же самое.
Янь Бэй вздыхал о бедах троих и о себе. Он вздыхал о том, каким наивным был прежде. Он и впрямь думал, что секта Кровавой Бойни — справедливое место.
Он куда хуже Чжао Хая понимал суть и куда меньше Чжао Уцзи пережил. Не встреть он в этот раз Чжао Хая и Чжао Уцзи, не узнай он всего этого, он, возможно, попался бы в будущем и не понял бы, как погиб, или его бы продали, а он бы ещё и деньги считал.
Он благодарил судьбу за этот опыт. Ведь он позволил ему многое понять и обрести двух настоящих союзников.
(Конец главы)