В отличие от Сюань Чжэна и остальных, Чжао Хай, хоть его и намертво захватила та аура, ничем не выказывал смятения. Глядя на мастера Царства Выплавления Закона из Секты Ли Цзянь, он слегка улыбнулся:
— Секта Кровавой Бойни, полноправный ученик острова Кровавой Капли Чжао Хай приветствует старшего из Секты Ли Цзянь. Старшему незачем тревожиться. Я всего лишь полноправный ученик. Хотите убить — убивайте. Вот только боюсь, старший об этом пожалеет.
Мастер Царства Выплавления Закона из Секты Ли Цзянь, услышав, как Чжао Хай назвал себя, слегка нахмурился. Он никак не ожидал, что Чжао Хай окажется всего лишь полноправным учеником. Полноправный ученик — звучит неплохо, но до ученика истинной передачи ему далеко. С каких пор секта Кровавой Бойни стала настолько богата? У обычного полноправного ученика — большой магический инструмент, способный и нападать, и защищать?
Чжао Хай, глядя на его лицо, слегка улыбнулся:
— Старший не верит моим словам? Я говорю чистую правду. А это — ученик истинной передачи моего острова Кровавой Капли, Сюань Чжэн. Я же и впрямь полноправный ученик. Если старший не верит — ничего не поделаешь. Вот только хотел бы я знать: старший всё ещё намерен с нами разобраться? Если старший отпустит нас подобру-поздорову, мы, разумеется, забудем сегодняшнее. Если же нет — что ж, начинайте.
Мастер из Секты Ли Цзянь взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Отпустить вас? Ха-ха-ха, ну ты и размечтался. Парень, говорю тебе: не мечтай. Сегодня вы все умрёте!
Словами он это говорил, но руками не двигал — впрочем, аура по-прежнему держала Чжао Хая на прицеле.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Что ж, старший, тогда начинайте. Я стою здесь. Почему же старший не двигается?
Он говорил это с улыбкой, и по всему его виду было незаметно ни малейшего напряжения — напротив, он будто торопил людей из Секты Ли Цзянь, словно ждал не дождётся.
Такое поведение заставило человека из Секты Ли Цзянь насторожиться. Он не понимал, что задумал Чжао Хай. Стоит ему ударить — и Чжао Хай мёртв. Зачем ему это? Неужели у него припасён козырь? Неужели у него есть нечто, способное ему угрожать?
Тут в воздух поднялся и второй мастер Царства Выплавления Закона из Секты Ли Цзянь. В руке он тоже держал длинный меч, но на Чжао Хая им не указывал. Холодно взглянув на него, он усмехнулся:
— Парень, брось свои фокусы. Думаешь, я не разглядел? Тот лотос — твой жизненный магический инструмент. Мой младший брат-ученик ранил его одним ударом меча, и тебя задело — ты тоже ранен. Ты говоришь всё это лишь для того, чтобы мой брат не нападал и ты успел залечить рану. Верно я говорю?
Чжао Хай с изумлённым лицом посмотрел на мастера Секты Ли Цзянь:
— Не думал, что господин настолько прозорлив и понял, что я задумал. Ха-ха-ха, вы правы, именно это я и собирался сделать. Разве вы двое не дали мне столько времени? Сейчас моя рана почти затянулась. Сильно ли вы разгневаны, господа?
Тот мастер Секты Ли Цзянь, что поднялся позже, взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Парень, хватит корчить из себя невесть что. Даже если рана затянулась, что с того? Думаешь, тебе удастся сбежать? Младший брат, убей его!
Этот человек, очевидно, был решительнее первого. Едва он это сказал, как тот тут же откликнулся — и меч устремился прямо к Чжао Хаю!
И в этот миг на теле Чжао Хая вспыхнуло красное сияние. А затем над его головой возник огромный призрачный образ. То был монах. Едва явившись, этот призрачный монах взглянул на двоих из Секты Ли Цзянь напротив и холодно фыркнул. Затем он вытянул правую руку и обрушил на обоих кулак.
Увидев призрачного монаха, двое мастеров Секты Ли Цзянь разом изменились в лице. Они не были невеждами. Хоть они и не знали Лэй Гана в лицо, но понимали: сила этого монаха чудовищна — никак не меньше уровня Владыки острова. Теперь они поняли, каков козырь Чжао Хая, и поняли, почему тот сказал, что они пожалеют. Они и впрямь пожалели. Но теперь было поздно.
Оба тут же взмахнули мечами навстречу ладони монаха. Два огромных мечевых света устремились к ладони. Раздался грохот — мечевые света рассыпались, мечи вылетели из рук. Одновременно оба выплюнули кровь, а вместе с кровью — ошмётки внутренностей. Было видно, что им не выжить.
Одним ударом прикончив обоих, призрачный монах медленно растаял в воздухе. И лишь тогда все почувствовали, что давящая тяжесть исчезла. Когда призрачный монах появился, они ощутили, как на них обрушилась чудовищная аура давления — невозможно было даже пошевелиться. Вздумай кто тогда их убить, они не смогли бы и сопротивляться. Теперь же они наконец пришли в себя.
Чжао Хай повернулся к людям Секты Ли Цзянь. Сейчас те выглядели растерянными и перепуганными. Двое мастеров Царства Выплавления Закона погибли — удар для них был огромный. Хоть они и не получили ран, духом они пали.
Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся:
— Вас больше, чем нас. Но сегодня я хочу вашей смерти. К тому же мне приглянулся ваш большой меч. Так что простите — сегодня вы должны умереть!
С этими словами Чжао Хай повёл рукой и сложил мудру Незыблемого Владыки Света, громко произнеся:
— Линь!
С его голосом он сам словно обратился в гору — неколебимую, давящую на людей Секты Ли Цзянь неимоверной тяжестью.
Чжао Хай глухо произнёс:
— Старший брат, не церемонься, прикончи этих. А меч потом будет твоим — как раз под стать твоему положению!
С этими словами Чжао Хай мысленно дал команду — и вокруг него возникли бесчисленные руки. Сначала они были размером с обычные человеческие, но затем на ветру разрослись. В мгновение ока они превратились в исполинские руки длиной около десяти чжанов.
Затем Чжао Хай громко произнёс:
— Линь!
С его голосом руки устремились к культиваторам Секты Ли Цзянь. Те опешили и хотели отступить, но обнаружили, что руки уже захватили их — бежать невозможно.
Увидев это, люди Секты Ли Цзянь поняли, что не уйти. Они тут же двинулись — каждый с длинным мечом в руке — навстречу рукам. Но сейчас против них была улучшенная Чжао Хаем Лапа десяти тысяч духов. Разве могли они её сдержать? Раздался оглушительный грохот — и на поле, кроме нескольких мастеров Царства Утончения Закона, не осталось ни одного уцелевшего ученика Секты Ли Цзянь: все были тяжело ранены, а некоторых просто прихлопнуло насмерть. Сила одного удара Чжао Хая оказалась настолько чудовищной.
Сюань Чжэн и остальные, увидев этот удар, тоже изрядно поразились. Они и не думали, что Чжао Хай настолько силён. Но тут же опомнились и бросились в атаку.
А те несколько мастеров Царства Утончения Закона из Секты Ли Цзянь, хоть и отбили атаку Чжао Хая, увидев, что на них несутся Сюань Чжэн и остальные, пали духом — их натиск сломил их волю. Они не посмели принять бой и даже не посмели вернуться в большой меч. Все как один обратились в бегство, а пролетев немного, нырнули в Кровавое море и исчезли.
Увидев, что те скрылись в Кровавом море, Сюань Чжэн и остальные не стали их преследовать. И не посмели. Они прекрасно понимали: сунься они в Кровавое море — и люди Секты Ли Цзянь могут устроить засаду. Потому никто не рискнул. Разобравшись с тяжелоранеными учениками Секты Ли Цзянь, все вернулись к Чжао Хаю.
Сюань Чжэн взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Младший брат Чжао Хай, не думал, что ты настолько силён. Что это был за удар? Почему я его никогда не видел?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Этот удар я, по сути, создал, соединив Лапу десяти тысяч духов из секты Призраков Инь, некоторые техники секты Тянь Цань и технику нашей секты Кровавой Бойни, — новый приём, который я постиг. Ударная сила огромна. Вернувшись, я собираюсь записать эту технику и преподнести её секте.
— Лапа десяти тысяч духов? Так вот оно что. Я-то чувствовал, что удар будто знакомый, — оказалось, это Лапа десяти тысяч духов. Это ведь очень известная техника. Не думал, что ты её освоил.
Сюань Чжэн и впрямь поразился. Ведь Лапа десяти тысяч духов и в секте Призраков Инь считалась весьма известной техникой — а Чжао Хай её освоил. Это и впрямь удивляло.
Чжао Хай с улыбкой сказал:
— Ничего особенного. Там есть кое-какие перипетии, расскажу по возвращении. Кстати, об этом большом мече — я только что нашёл в пространственных снаряжениях тех двоих мастеров Царства Выплавления Закона способ управления. Бери его, старший брат. Мне он не слишком нужен. Вернёшься — оставишь себе или подаришь старшему брату Шэню, вещь хорошая. Вот только его вид, боюсь, кое-кого введёт в заблуждение.
С этими словами Чжао Хай бросил Сюань Чжэну нефритовую табличку.
Сюань Чжэн поймал табличку, скользнул по её содержимому психической силой и обернулся к Чжао Хаю:
— Что, ты не возьмёшь себе меч? Ведь он очень быстрый. Большие магические инструменты Секты Ли Цзянь, кажется, чуть быстрее наших, из секты Кровавой Бойни.
Сюань Чжэн и впрямь не слишком рвался заполучить эту вещь. Даже если возьмёт — отдаст Шэнь Наньчжэну. Ему самому она почти бесполезна. Подчинённых у него нет, перевозить никого не нужно — так зачем она ему?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Мне и кровавого лотоса хватает. Неохота возиться с таким количеством вещей. Оставь себе. Сейчас мой лотос повреждён, нужно вернуться и хорошенько его выходить, чтобы восстановился. Так что дальше путь — на тебе, старший брат.
Сюань Чжэн кивнул. Затем, следуя способу из таблички, начал вкладывать магические знаки в большой меч. Этот меч и был большим магическим инструментом Секты Ли Цзянь: внутри имелся источник энергии, так что культиватору не нужно было его питать. И управлять им было просто — достаточно вложить нужные знаки. Потому Сюань Чжэн освоился быстро. Через час он уже мог управлять большим мечом.
Когда Сюань Чжэн освоил управление, Чжао Хай и остальные вошли в большой меч. Внутри него тоже было внутреннее пространство, но совсем небольшое — ненамного больше самого меча. Впрочем, комнаты внутри были отдельные, и их было немало. У Чжао Хая и остальных появились свои комнаты. Затем Сюань Чжэн повёл большой меч к острову Братского союза.
(Конец главы)