— Гнилой клинок сердца!
— Отвар, разрывающий душу!
— Горшок блуждающего призрака!
Три яростных выкрика прозвучали одновременно — и трое разом ринулись в атаку на Чжао Хая. Все три удара были чудовищны.
Культиватор с коротким клинком вдруг развернул его остриём к собственной груди и вонзил в себя. Второй, с чашей, одним глотком осушил всю жидкость, что неизвестно когда появилась в ней. А третий, с горшком для лекарств, просто разжал руку — и горшок исчез, неизвестно куда девавшись.
И тут Чжао Хай внезапно ощутил, как в грудь ему вонзается нечто невероятно острое. Одновременно он почувствовал, будто отравлен. А ещё к самому его темени устремился холодный свет — тут и думать было нечего, ясно, что это горшок блуждающего призрака.
Чжао Хай холодно фыркнул, сложил руками печать и громко произнёс:
— Линь!
С его голосом он сам словно превратился в высокую гору. И тотчас рядом с Чжао Хаем сгустились бесчисленные руки. Все они были чёрные, покрытые мелкой чешуёй, отливающей красным, — страшные на вид, точно настоящие руки призраков.
Едва эти руки появились, две из них метнулись к темени Чжао Хая. С грохотом горшок для лекарств был отброшен прочь. Одновременно исчезло и острое ощущение в груди. Об отравлении же Чжао Хай тревожился ещё меньше — он и сам был большим мастером ядов, так что отравить его было невозможно.
А тем временем руки устремились к троим из секты Бин Фу.
Трое из Бин Фу никогда не видели такой атаки. Все они опешили и тут же выставили магические инструменты навстречу рукам Чжао Хая. Они понимали: руки наверняка сотворены иллюзией, и достаточно их разбить.
Но, к их изумлению, руки оказались на диво крепкими, да и сила в них была немалая. Разбить их не удалось. Это их сильно поразило.
И тут внезапно прозвучал голос Чжао Хая:
— Фэнь!
С его слов пальцы и ладони отделились от рук. А затем пальцы, ладони и руки вместе устремились к ним.
Удар был слишком яростным. Они не успели подготовиться. Ведь такие приёмы умели применять только люди из секты Тянь Цань — откуда же они у человека из секты Кровавой Бойни?
Но времени на размышления не оставалось. Пальцы, ладони и руки неслись прямо на них. В мгновение ока несколько пальцевых ударов настигли их. Стоило пальцу коснуться — и их тела сотрясала судорога, словно от удара молнии. А в конце каждый выплюнул сгусток крови и замертво рухнул.
Чжао Хай взмахом руки убрал три трупа. Затем подобрал три пространственных снаряжения и швырнул их Хань Фэну.
Хань Фэн с самого начала не вмешивался. Он онемел от изумления. Многие приёмы Чжао Хая он видел впервые. И они явно не походили на приёмы секты Кровавой Бойни. Это его потрясло.
Когда же Чжао Хай швырнул ему снаряжения, он сначала отшатнулся, а потом уже принял их.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Не надо так, старший брат. Я действительно из секты Кровавой Бойни. Только я с Юго-Восточного моря, а мой наставник — внесённый в списки ученик старейшины Ха Цзина. Я учусь у него, так что хотя техника моя из секты Кровавой Бойни, в обычных обстоятельствах я не использую клинок, а применяю Ручную печать девяти истинных слов. Потому то, чему я учился, может отличаться от того, что изучал ты. Прошу, старший брат, не сомневайся во мне.
Хань Фэн, услышав это, сначала опешил, а затем смущённо произнёс:
— Вот оно что. Но дозволь взглянуть на твою именную табличку. Прошу прощения, младший брат, — здесь лучше быть осторожным во всём.
Хань Фэн уже склонен был поверить Чжао Хаю, но всё же должен был взглянуть на его именную табличку.
Чжао Хай кивнул и, достав свою именную табличку, поднял её повыше.
Эти таблички изготовлялись в секте Кровавой Бойни особым способом. Если ученик погибал или табличку у него отнимали, оставшаяся на ней аура исчезала, и табличка меняла вид. Так что подлинность её определялась с первого взгляда.
Хань Фэн взглянул и убедился: табличка настоящая. Он облегчённо выдохнул и, сложив руки в знак уважения, произнёс:
— Так вот ты кто, младший брат Чжао. Прости мою неучтивость. За сегодняшнее я должен благодарить тебя. Не будь тебя, я бы сегодня, пожалуй, пал от рук этих немощных.
Благодарность Хань Фэна была искренней. Не будь Чжао Хая, ему ни за что не вырваться из рук людей из секты Бин Фу. Сегодня он точно не ушёл бы отсюда живым.
Чжао Хай улыбнулся:
— Полно, старший брат. Просто я как раз здесь затворничал. Иначе, даже если бы и захотел тебя спасти, не сумел бы. Старший брат, я хотел кое-что разузнать — правду ли сказали те трое из секты Бин Фу? Неужели теперь всем известно, что и другие секты ввязались в дела Бисюэлиня?
Хань Фэн, услышав это, вздохнул и кивнул:
— Да. Они тоже ввязались в дела Бисюэлиня. Теперь об этом все знают. И тот из Бин Фу не солгал: сейчас наша секта Кровавой Бойни уже ведёт переговоры с сектой Призраков Инь. Обе стороны собираются отказаться от Бисюэлиня как от главного поля войны на истощение. Возможно, мы ещё будем сражаться, но главного поля больше не будет. Не хотим доставлять удовольствие тем сектам.
Чжао Хай глухо произнёс:
— Расскажи подробнее. Перед затворничеством я только-только обнаружил людей из других сект и донёс об этом в секту. Как всё успело так быстро развиться?
Чжао Хай был немало озадачен. Он и не думал, что за месяц дела зайдут так далеко.
Хань Фэн, услышав это, оживился:
— Так это ты донёс в секту! Месяц назад секта вдруг разослала всем ученикам весть: в Бисюэлине появились люди из других восьми великих сект. Все они рядятся под странствующих культиваторов и охотятся именно на учеников наших двух сект. Из-за этого распоряжения мы стали ещё осторожнее. Теперь, едва увидев в Бисюэлине странствующего культиватора, обычно без лишних слов выхватываем клинок и убиваем.
Тут Хань Фэн снова вздохнул:
— И всё же потери нашей секты Кровавой Бойни немалы. Люди из других сект между собой, может, и не станут драться. Но едва встретят нас или людей из секты Призраков Инь — тут же нападают. Потому ученики наших двух сект гибнут и получают раны в огромных количествах.
Чжао Хай кивнул и глухо произнёс:
— Когда я впервые столкнулся с учеником секты Ли Цзянь, я сразу донёс об этом в секту. Секта тогда же прислала ко мне человека с расспросами. Уже тогда я почувствовал: дело неладное. Потом я встретил ученика секты Тянь Цань, а сегодня — людей из секты Бин Фу. Похоже, восемь великих сект на сей раз взялись всерьёз.
Хань Фэн гневно фыркнул:
— Эти люди из восьми великих сект — на редкость бесстыдны! Где пожива — туда и лезут. Они хотят, чтобы мы сцепились покрепче и потеряли побольше. Только так они и смогут поживиться. Хм, погодите — если я ещё встречу кого-нибудь из других сект, покажу им почём фунт лиха.
Чжао Хай слегка улыбнулся и глухо произнёс:
— Так что, ученики наших двух сект всё ещё действуют в Бисюэлине? Не станет ли нам от этого ещё опаснее?
Чжао Хаю это показалось странным. Окажись он на месте секты, давно отозвал бы всех учеников. Но раз Хань Фэн ещё здесь, значит, секта Кровавой Бойни не отозвала своих. Почему? Ведь здесь они подвергаются куда большей опасности.
Хань Фэн глухо произнёс:
— Разумеется, нет. Секта уже отдала приказ: за убийство любого человека из других сект, неважно какого, будет щедрая награда. Потому сейчас в Бисюэлинь вошло ещё больше наших учеников. И не только наших — учеников секты Призраков Инь тоже стало больше. Теперь, если ученики наших двух сект встретятся, они, может, и не станут драться, а займутся исключительно людьми из других сект. К тому же мы переговорили с людьми из секты Гигантских Демонов — они не будут на нас нападать, и мы не тронем их. Но всех, кроме людей из секты Гигантских Демонов и секты Призраков Инь, убивать на месте!
Чжао Хай опешил, а затем покачал головой и горько усмехнулся.
Он и не думал, что секта Кровавой Бойни и секта Призраков Инь пойдут на такое. Впрочем, это было понятно. Обе секты сейчас, должно быть, вне себя от ярости. К тому же в Бисюэлине нет никого из сильных мастеров, так что обе секты захотели проучить остальных. Возможно, сейчас они уже заключили временное перемирие — как раз чтобы разделаться с людьми из других сект.
Хань Фэн взглянул на Чжао Хая:
— Младший брат Чжао, сейчас многие ученики сект объединяются, чтобы вместе охотиться на людей из других сект. Может, и мы будем действовать вместе?
Хань Фэн увидел силу Чжао Хая и счёл его могучим. Вместе с ним будет безопаснее.
Чжао Хай подумал и кивнул:
— Хорошо, старший брат, будем действовать вместе. А если встретим других из нашей секты, тоже можем объединиться. Захотят другие секты с нами тягаться — мы им зададим трепку, чтобы они остались с носом.
Хань Фэн кивнул. Чжао Хай взглянул на его раны и улыбнулся:
— Ты ранен, старший брат? Есть с собой лекарство? Если нет, у меня найдётся. Обработай раны.
Хотя раны Хань Фэна были несерьёзны, если их не обработать, они скажутся на его силе. А Чжао Хай не хотел таскать за собой обузу, потому и сказал так.
Хань Фэн кивнул:
— Хорошо, тогда, младший брат, прикрой меня. У меня есть с собой лекарство.
С этими словами он достал снадобье и принялся обрабатывать раны.
Лекарство секты Кровавой Бойни оказалось отменным. Вскоре раны Хань Фэна были обработаны. Тогда они выбрали направление и полетели дальше.
(Конец главы)