Сюй Чуньда стоял под деревом, всматриваясь вдаль, и брови его слегка хмурились.
Рядом с ним стояли ещё несколько культиваторов. Одежда на них хоть и была одеждой секты Кровавой Бойни, но покрой отличался — цвет темнее, крой чётче, и от каждого веяло удалью. По одному виду было ясно: люди эти не слабы. А сам Сюй Чуньда был мастером Царства Выплавления Закона.
Сюй Чуньда был командиром малого отряда в Зале Кровавого Клинка, но под его началом были резервисты. Хоть сила этих людей тоже была немала и почти наверняка позволяла им вступить в Зал Кровавого Клинка, Сюй Чуньда всё же держался настороже — «почти наверняка» ещё не значит «непременно». Эти люди могли в итоге и не вступить.
Резервисты Зала Кровавого Клинка год тренировались вместе с людьми из зала. Весь этот год с ними занимался Сюй Чуньда. Не привязаться к ним было невозможно. Он тоже не хотел, чтобы эти люди не попали в зал. Потому и держался так осторожно.
Но только что он почувствовал: к ним приближается чья-то аура.
Эта аура явно принадлежала участнику нынешнего соревнования — отклик таблички жизни, что была при нём. Как тут было не поразиться?
Сюй Чуньда прекрасно знал: всех участников соревнования заранее предупреждают их старшие о том, что здесь и как. Разумеется, старшие говорят им не приближаться к вулкану, особенно в первый день. А теперь кто-то взял и пришёл к вулкану — да ещё подошёл совсем близко. Хоть он и остановился, но он пришёл. И это было поистине странно.
Остальные тоже с недоумением смотрели на Сюй Чуньду.
Один из них — молодой человек лет двадцати с небольшим, весьма пригожий собой — глядя на нахмуренного Сюй Чуньду, не удержался от любопытства. Он подошёл и с усмешкой обратился к нему:
— Командир, что случилось? Хмуришься так, будто кто-то задолжал тебе кристаллы. Подумаешь, разберёмся с участниками соревнования. Сила у них хоть и немала, но и мы не слабы, и людей у нас не меньше — справимся. Чего тебе тревожиться?
Сюй Чуньда взглянул на него и произнёс:
— Мэн Юань, не стоит недооценивать этих людей. Все они — ученики истинной передачи с разных островов, и сила их чрезвычайно велика. Станешь их недооценивать — и поплатишься. Меня другое удивляет: сегодня первый день, не время нам действовать. Но если кто-то забредаёт к вулкану, мы всё же можем с ним разобраться. Об этом старшие им должны были сказать. А сейчас вон — кто-то стоит под горой, недалеко отсюда. На гору он не поднялся, но и не ушёл далеко. Зачем он сюда пришёл? Неужели старшие ему не сказали?
Услышав это, остальные опешили, а затем у всех загорелись глаза. Они тут же обступили Сюй Чуньду. Мэн Юань и вовсе подал голос:
— Командир, под горой и впрямь кто-то есть? Может, спустимся сейчас и разберёмся с ним?
Сюй Чуньда покачал головой:
— Нельзя. Сейчас нам нельзя спускаться — таково правило секты. Подождём до завтра. Тот, кто пришёл под гору, по-моему, просто не знал от старших о вулкане. Но он остановился под горой и не пошёл наверх — значит, сила его немала, он заранее почуял опасность на горе и остановился. У кого есть такое чутьё, тот прошёл через множество битв — с таким справиться нелегко. Спустись мы сейчас, он нас непременно заметит и тут же бросится наутёк.
Мэн Юань, услышав это, пробурчал:
— А завтра, если спустимся, разве не то же самое?
По мнению Мэн Юаня, если тот и впрямь не пошёл на гору, потому что почуял опасность, то завтра, когда они спустятся, он тоже почует опасность и сбежит заранее. Какая разница?
Сюй Чуньда сверкнул глазами на Мэн Юаня и глухо произнёс:
— Если он и впрямь способен нас обнаружить, значит, сила его велика. Мы ведь не за тем пришли, чтобы их убивать. Не забывай: на них ещё сто мест. Если он силён и сможет войти в эту сотню — разве не лучше? Ты и впрямь думаешь, что секта послала нас истреблять всех подчистую?
Мэн Юань втянул голову и умолк.
Сила его тоже была немала — он уже достиг Царства Утончения Закона. Характер у него был немного взбалмошный, но человек он был очень смышлёный. Сюй Чуньда его любил. Но Сюй Чуньда считал, что характер его ещё нужно обтесать, потому и отчитывал. Мэн Юань и сам замечал: хоть Сюй Чуньда его и бранит, но относится к нему хорошо. Потому и держался с ним свободнее.
Сюй Чуньда взглянул на остальных и глухо произнёс:
— Ладно, идите отдыхать. Завтра начнём. Запомните: наша цель — за четыре дня отсеять девять тысяч девятьсот из этих десяти тысяч. Иначе, вернувшись, пеняйте на себя — вас ждёт наказание.
Секта предписывала им отсеять участников соревнования за пять дней, причём эти пять дней отсчитывались с того момента, как они начнут действовать, а не с того, как участники вошли в лес. Но у Зала Кровавого Клинка было своё правило: зал требовал отсеять девять тысяч девятьсот из десяти тысяч за четыре дня. Просрочат четыре дня — и, вернувшись, пусть пеняют на себя.
День прошёл спокойно.
Чжао Хай не спешил. Он чувствовал, что опасная аура у вулкана не ослабевает, а напротив — усиливается. Теперь он уже примерно понимал, что там, у вулкана. Соревнование секты Кровавой Бойни не допускало смертоубийства. Значит, здесь не должно быть ничего, что могло бы угрожать жизни учеников истинной передачи.
И всё же Чжао Хай ощущал у вулкана чувство опасности. Это было решительно ненормально. К тому же, хоть он и чувствовал опасность, убийственной ауры он не ощущал. Иными словами, кто-то мог ему угрожать, но не собирался его убивать. Тогда ответ был ясен: там, у вулкана, — люди, посланные сектой за ними, люди из Зала Кровавого Клинка. Только они могли заставить Чжао Хая почувствовать опасность.
Именно потому, что он это понял, Чжао Хай и не спешил. Он просто ждал здесь. Он знал: люди из Зала Кровавого Клинка могут засечь энергетический отклик его таблички жизни. Но поймать его или отсеять — дело нелёгкое.
Разумеется, главная причина, по которой Чжао Хай остался здесь, была в том, что ему хотелось увидеть, какова сила этих людей. Зал Кровавого Клинка вызывал у него любопытство. Прежде он и не думал, что в секте Кровавой Бойни есть такое место. Теперь, узнав, он загорелся ещё сильнее.
Наутро второго дня Чжао Хай сидел на большом дереве и отдыхал. Вдруг он почувствовал, что чувство опасности подбирается всё ближе.
Чжао Хай невольно улыбнулся и пробормотал:
— Наконец-то двинулись.
С этой мыслью он поднялся, размял руки и ноги, спустился с дерева и спокойно встал под ним, ожидая противника.
Лишь когда те вошли в пределы пятидесяти ли от него, Чжао Хай разглядел: их оказалось целых десять человек, и они полукругом охватывали его. Впрочем, Чжао Хай и не думал бежать. Он ждал здесь. Ему хотелось увидеть, какова их сила.
Сюй Чуньда ощущал ту ауру. Он обнаружил, что она не двигается — остаётся на месте. Это его озадачило. Если тот и впрямь чувствовал опасность у вулкана, то теперь, когда они подходят, он тоже должен её почувствовать. Но если почувствовал — почему не бежит? А если не почувствовал — почему вчера не пошёл на гору?
Хоть Сюй Чуньда и недоумевал, он знал: они уже совсем близко. Даже вздумай тот бежать — поздно. Потому Сюй Чуньда перестал гадать. Разгадка была близка. Он не спешил и повёл людей прямо к нему.
Вскоре они окружили дерево, на котором сидел Чжао Хай.
И тут Чжао Хай двинулся и взмыл в воздух. Сюй Чуньда и остальные тут же поднялись следом. Все молча смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай тоже взглянул на них. Увидев Сюй Чуньду, он слегка улыбнулся:
— Не думал, что здесь найдётся мастер Царства Выплавления Закона. Знал бы заранее — ушёл бы раньше.
Сюй Чуньда промолчал. Зато Мэн Юань взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Раньше? Знал бы ты заранее — не торчал бы здесь. Парень, советую тебе самому раздавить свою именную табличку, чтобы нам не пришлось марать руки. Как тебе такое?
Мэн Юаню Чжао Хай не понравился — особенно его манера. То, что Чжао Хай держался так, будто заранее знал об их приходе, Мэн Юаня раздражало. Он не верил, что Чжао Хай мог обнаружить их заранее.
Чжао Хай взглянул на Мэн Юаня и слегка улыбнулся:
— Я ждал здесь именно потому, что хотел посмотреть, какова сила резервистов Зала Кровавого Клинка. Иначе, думаешь, я стал бы ждать? Ладно, хватит разговоров — давайте попробуем в бою.
С этими словами Чжао Хай сложил руками печать — мудра Незыблемого Владыки Света сложилась мгновенно. Затем он громко произнёс:
— Линь!
С его голосом перед ним внезапно возникла исполинская лапа призрака. И эта лапа устремилась прямо к Мэн Юаню. Размах был таков, будто этот захват охватывал всё небо и землю.
Мэн Юань и остальные никак не ожидали, что Чжао Хай бросится в бой так сразу. А главное — они не ожидали, что сила его окажется настолько велика. Исполинская лапа призрака в самый миг появления несла на себе чудовищную ауру давления. По одному виду было ясно: сила незаурядная.
Лицо Мэн Юаня переменилось — и в его руке появился Кровавый клинок.
Его Кровавый клинок сильно отличался от обычных: дуга клинка была велика — это была изогнутая сабля, но лезвие тонкое. И главное — в его руке клинок сильно покачивался. Это была редчайшая мягкая сабля!
С мягкой саблей в руке аура Мэн Юаня тоже переменилась. Прежняя легкомысленность исчезла, сменившись холодной, мрачной аурой. Затем он нанёс удар — клинок описал причудливую дугу, и с него сорвался невероятно острый, кроваво-красный свет, устремившийся навстречу лапе призрака.
(Конец главы)