Чжао Хай стремительно вырвался из окружения Сюй Чуньды и устремился вдаль.
В том бою он внешне держался невозмутимо, но на деле пришлось несладко. Сила Мэн Юаня и остальных была немала, особенно у Сюй Чуньды, который так и не вступил в бой, — тот хоть и стоял в стороне со сложенными за спиной руками, но его аура неотступно, будто невзначай, держала Чжао Хая на прицеле. Чжао Хай понимал: вздумай Сюй Чуньда и впрямь напасть, ему, даже если удастся уйти, придётся заплатить немалую цену. Именно потому он и не наносил тяжёлых ударов.
В конце концов, обе стороны были из одной секты. И Зал Кровавого Клинка, и ученики истинной передачи с разных островов — все они, в сущности, люди секты Кровавой Бойни. Сюй Чуньда не вступал в бой то ли из гордости, то ли по каким-то своим правилам, но это вовсе не означало, что он потерпит, вздумай Чжао Хай нанести тяжёлый удар. Израни Чжао Хай Мэн Юаня и остальных — и Сюй Чуньда непременно бы вмешался. Потому Чжао Хай и не мог своевольничать.
Отлетев подальше, Чжао Хай отыскал укромное место, опустился и немного передохнул.
Возвращаться к вулкану он не собирался.
Что бы там ни было, это место явно связано с Залом Кровавого Клинка. Есть там что-то ценное — люди из зала давно бы всё выгребли. Идти туда или нет — особого смысла не имело.
Отдохнув немного, Чжао Хай огляделся — и в голове у него сложился план.
По правде говоря, в этой битве на выживание он не собирался связываться с другими участниками. Силу их он уже разглядел на помосте, и снова с ними сражаться было неинтересно. К тому же, хоть внешние техники учеников секты Кровавой Бойни и разнились, внутренние техники были схожи. Кроме телесной практики вроде той, что практиковал Янь Бэй, которая ещё могла его удивить, остальные техники он ни в грош не ставил.
Потому и драться больше ни с кем не хотелось. Другие всё равно не могли засечь энергетический отклик его таблички жизни. Стоило ему укрыться в этом лесу — и избегать людей было проще простого.
Что до людей из Зала Кровавого Клинка, Чжао Хай и о них не слишком тревожился. Пока он намеренно скрывается, окружить его, как в этот раз, почти невозможно. Чжао Хай был уверен в своём искусстве ухода. Захоти он и впрямь сбежать — не то что мастера Царства Утончения Закона вроде Мэн Юаня, но и такой мастер Царства Выплавления Закона, как Сюй Чуньда, вряд ли смог бы его догнать.
Искусство ухода отличается от обычных заклинаний.
Это техника, предназначенная исключительно для передвижения или спасения. Обычный полёт культиватора нельзя назвать искусством ухода — это просто полёт. Искусство ухода предъявляет крайне узкие требования к свойствам духовной энергии: мощь велика, но ограничений много. В разгар боя, когда духовная энергия в хаосе, чтобы применить искусство ухода, нужно читать заклинание, складывать знаки — требуется время. А враг этого времени обычно не даёт.
К тому же искусство ухода требует огромных затрат. Обычный культиватор попросту не выдержит долго. Потому многие культиваторы и вовсе его не изучают — лучше потратят ту духовную энергию на лишний удар. А если уж проигрываешь, искусство ухода всё равно не спасёт. Изучишь — одно разочарование.
Но Чжао Хая это не заботило.
Магическая сила его глубока, в теле — кровяной зверь и пространство, так что о затратах можно не думать. Искусство ухода для других — пустая затея, а для него — вещь полезнейшая. Потому он изучил немало таких техник. Пустись он бежать всерьёз — даже такой мастер, как Сюй Чуньда, вряд ли бы его догнал.
Впрочем, Чжао Хай обычно редко применял искусство ухода. Назначение у него одно — бежать, и только. Водный уход, огненный уход, земляное погружение — всё лишь для передвижения или спасения. К тому же во время ухода нельзя применять другие заклинания. Если враг в этот миг ударит быстрым магическим инструментом, ты и защититься не сможешь. Потому некоторые и говорят, что искусство ухода — техника крайностей: ради скорости отказываешься от всего.
На деле Чжао Хай возлагал на искусство ухода надежды. Он считал: если хорошенько его изучить и усовершенствовать, оно вполне может стать высоким искусством. Просто всё не было времени и особой нужды, потому он и отложил. Но когда надо — он им пользовался. В бою с Мэн Юанем и остальными, когда он уходил, он применил именно искусство ухода — древесный уход. С помощью окружающих растений он ускорился. Только не выложился до конца, потому это и не выглядело впечатляюще.
Чжао Хай не хотел искать неприятностей, но неприятности сами нашли его.
Когда он отдыхал, он вдруг почувствовал, что к нему приближается несколько аур.
Сначала Чжао Хай не придал этому значения. Он уже разобрал: эти ауры не принадлежат людям из Зала Кровавого Клинка. А раз не из зала, то засечь его по отклику таблички жизни почти невозможно. Потому он и не встревожился.
Но он не ожидал, что эти ауры направятся прямо к нему.
Чжао Хай тут же насторожился и через растения осторожно разведал — шли несколько участников соревнования. Они неизвестно как собрались вместе и, судя по всему, направлялись именно к нему.
Это озадачило Чжао Хая.
Впрочем, он не стал прятаться — спокойно остался на месте. Он и не устал, просто остановился подумать. К тому же неизвестно ещё, сколько дней здесь торчать, и драться ни с кем не хотелось. Лучше всего было бы найти укромное место и спрятаться.
Он полагал, что, кроме людей из Зала Кровавого Клинка, никто его не найдёт. А теперь кто-то нашёл. Чжао Хаю стало любопытно: как они его отыскали?
Потому он решил подождать.
Не успели те приблизиться, как он уже заметил кое-что. У одного из них в руках был формационный диск. Для чего тот служил — неизвестно, но человек с диском посмотрел на него и полетел прямо к Чжао Хаю. Похоже, именно через этот диск они его и нашли.
Чжао Хай заинтересовался ещё больше: что же это за диск?
Вскоре те несколько человек добрались до Чжао Хая. Державший диск убрал его, и они начали окружать Чжао Хая.
Чжао Хай двинулся и снова взмыл в воздух, спокойно их поджидая.
Те, похоже, не ожидали, что Чжао Хай взлетит. Они помедлили, но всё же поднялись следом и окружили его.
Чжао Хай окинул их взглядом — семеро.
Всех семерых он видел прежде, но не запомнил — потому что никто из них с ним не сражался. Впрочем, всех участников соревнования Чжао Хай сохранил в своём пространстве. Потому, едва они появились, он их узнал.
Все семеро были редкими мастерами среди участников соревнования — все вошли в первую сотню на помосте. Неизвестно как они здесь собрались вместе. На помосте они не объединялись — это было странно.
Те тоже смотрели на Чжао Хая.
Они явно его знали. На этом соревновании Чжао Хай поистине блистал. Он был единственным среди десяти тысяч учеников, кто участвовал с культивацией Царства Применения Закона, и при этом обладал огромной силой — пробился сквозь толпу мастеров Царства Утончения Закона и вошёл в первую сотню на помосте. Это наделало много шума, и не знать его было трудно.
Увидев Чжао Хая, все они посуровели.
Главный из них, тот, что держал формационный диск, сложил руки в знак уважения:
— Не думал, что встречу здесь младшего брата Чжао Хая. Мы — Семеро Молодых Господ Кровавого Духа, приветствуем тебя.
Остальные тоже сложили руки в знак уважения, но лица у всех были мрачны.
Чжао Хай, услышав это, опешил.
Прозвище «Семеро Молодых Господ Кровавого Духа» он не слышал. Потому с недоумением взглянул на говорившего и глухо произнёс:
— Вы, должно быть, старший брат Вань Юн? Остальных старших братьев я тоже помню. Но простите моё невежество — о Семерых Молодых Господах Кровавого Духа я не слышал. Прошу прощения.
Те ничуть не рассердились. Вань Юн даже с улыбкой ответил:
— Неудивительно, что младший брат не слышал. Мы и сами недавно придумали себе это имя. Все семеро мы родом с острова Кровавого Духа. Остров Кровавого Духа — это остров, где живёт один род нашей секты Кровавой Бойни. Мы семеро — из семи семей с острова Кровавого Духа, потом разошлись по разным островам учиться и кое-чего добились. А в этот раз вместе пришли на соревнование. Прозвище «Семеро Молодых Господ Кровавого Духа» — просто наша забава, младшему брату не стоит придавать ему значения.
Чжао Хай опешил. Впрочем, не придал значения и лишь слегка улыбнулся:
— Вот оно что. Тогда желаю старшим братьям больших успехов в мастерстве. А позвольте спросить, зачем старшие братья меня искали?
Чжао Хаю было неохота с ними болтать, потому он перешёл прямо к делу.
(Конец главы)