Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Почту за честь.
С этими словами он подошёл и сел. А Янь Бэй и Чжао Уцзи не сели — встали по обе стороны за его спиной, впившись взглядами в высохший труп.
Труп не придал этому значения. Когда Чжао Хай сел, он повёл рукой — и в ней неизвестно откуда появились две нефритовые чаши. Он поставил их на стол, и в чашах тотчас сама собой появилась жидкость. Жидкость была молочно-белой и источала лёгкий свежий аромат.
Высохший труп взглянул на Чжао Хая:
— Гость пришёл издалека. Не выпьете ли чашу?
С этими словами он взял свою чашу и приподнял её в сторону Чжао Хая.
Чжао Хай тоже слегка улыбнулся, взял чашу и, приподняв её в ответ, уже собрался выпить.
Но Янь Бэй заговорил:
— Сяо Хай…
Хоть он и не сказал больше ничего, смысл был очевиден — он не хотел, чтобы Чжао Хай это пил. Потому и окликнул его.
Однако Чжао Хай махнул рукой и одним глотком осушил чашу с молочно-белой жидкостью. Затем поставил чашу и слегка улыбнулся:
— Отборная каменная сталактитовая эссенция. Вещь поистине драгоценная. Редкость, редкая удача.
Высохший труп слегка улыбнулся:
— Ха-ха-ха, поистине редкая удача. Вы осмелились выпить эту сталактитовую эссенцию. Это меня изрядно удивило. Смотрите, те двое за вашей спиной, разве они не испугались? Они ни за что не осмелятся выпить. Даже если это и впрямь хорошая вещь.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, они, разумеется, не осмелятся. Потому что эта сталактитовая эссенция хоть и отборная, но стоит добавить в неё трупный яд — и даже самая отборная эссенция превратится в смертельный яд. Даже если бы они и захотели, я бы не позволил им пить.
Высохший труп, услышав это, слегка опешил. Затем в его глазах внезапно сверкнул красный свет. Он взглянул на Чжао Хая:
— Ты знал? Знал и всё равно выпил? Это удивляет меня ещё больше. Скажи, почему ты осмелился?
Труп, казалось, ничуть не спешил — лишь спокойно смотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Потому что этот яд для меня бесполезен. И мне нужно было время. Мы пришли сюда — значит, вошли в твои владения. Не дай ты мне немного времени на приготовления, я не смог бы с тобой совладать. Потому мне и нужно было время. Вот почему я пью с тобой эту сталактитовую эссенцию. Но теперь я, пожалуй, уже закончил приготовления.
Труп снова опешил. Он взглянул на Чжао Хая и внезапно холодно произнёс:
— Выходит, ты знал с самого начала. Хороший ход. Но, судя по всему, приготовления твои не так уж и хороши. Иначе ты бы давно на меня напал, а не ждал до сих пор, разве нет?
Голос трупа звучал всё так же мягко, но в ушах Янь Бэя и Чжао Уцзи он отдавал холодом.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Это ещё неизвестно. Ты должен знать, зачем я сюда пришёл. Здесь — глаз великой формации, и ты, должно быть, управляешь этим глазом. Стоит одолеть тебя — и все запреты в этой области утратят силу. Но, судя по твоему виду, ты не собираешься со мной драться — хочешь одолеть нас иным способом. Это меня удивляет — почему?
Высохший труп громко рассмеялся:
— Всё просто. Я хочу взять вас живыми. Мне нужны ваши тела. Моё нынешнее тело не может покинуть это место. Даже если бы и могло — снаружи любой, кто меня увидит, непременно захочет меня убить. Потому я не могу уйти. Потому мне нужны ваши тела. Но я не ожидал, что ты окажешься настолько умён. Это и впрямь удивляет меня.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я всегда был умён. Но твой план провалился, и я уже всё подготовил. Что ты теперь будешь делать? Всё ещё хочешь нас одолеть? Боюсь, это невозможно.
Чжао Хай смотрел на высохший труп спокойно. А Янь Бэй и Чжао Уцзи напряглись. Они и не думали, что Чжао Хай и труп уже давно начали схватку — просто она шла в виде взаимных расчётов. Лишь теперь оба поняли, сколь это опасно.
— Ха-ха-ха, хватит меня пугать! Здесь всё под моим контролем. Какие у тебя приготовления? Стоит тебе что-то сделать — и я тотчас узнаю. Ты просто блефуешь. Но я восхищаюсь тобой — ты до сих пор тянешь время. Мне и впрямь любопытно, чего ты ждёшь? Может, чтобы кто-то пришёл тебя спасти?
Труп, глядя на Чжао Хая, громко рассмеялся.
Чжао Хай покачал головой:
— Разумеется, я не жду, что кто-то придёт нас спасать. Но хоть здесь и глаз формации, удержать меня не так-то просто. Чтобы напасть на меня, тебе придётся заимствовать силу всей великой формации. А моё приготовление — отрезать это поместье от всего остального. Тогда ты и это поместье останетесь против меня одного. С нашими тремя силами одолеть тебя хоть и опасно, но надежда уже есть. Я прав?
Едва Чжао Хай это произнёс, как труп почувствовал, что за стенами поместья поднялось бесчисленное множество красных лучей. Эти лучи окружили поместье. И одновременно труп ощутил: сила, которую он может использовать, разом уменьшилась. Теперь он мог распоряжаться лишь силой в пределах этого поместья.
Чжао Хай поднялся, взглянул на поместье и глухо произнёс:
— Это поместье и впрямь неплохо. Только вот им всё время кто-то управляет. Было бы неплохо его забрать. Как считаешь?
А Янь Бэй и Чжао Уцзи уже приготовились к бою. Оба с воодушевлением смотрели на высохший труп. Они тоже почувствовали: стоило снаружи подняться красному барьеру — и давление сразу ослабло.
Хоть они и не были так чувствительны, как Чжао Хай, но всё же были культиваторами и обладали базовыми ощущениями. С той минуты, как они вошли в эту область, они чувствовали чудовищное давление. У поместья оно достигло предела. Потому оба и не хотели входить. Но в конце концов Чжао Хай всё же вошёл — и уже давно всё подготовил.
Теперь оба чувствовали, что давление ослабло. Они знали: это не иллюзия, а правда — давление и впрямь спало.
Что это значит, они понимали прекрасно. Чем сильнее давление, тем сильнее враг; ослабло давление — ослаб и враг. Они были культиваторами и знали, что это значит. Потому и воспрянули.
Высохший труп тоже поднялся. Он взглянул на Чжао Хая, в глазах сверкнул красный свет, и холодно произнёс:
— Думаешь, этим ты меня одолеешь? Говорю тебе: вам конец! Одной силы этого поместья хватит, чтобы с вами разделаться. Дети, убейте их!
С этим приказом поместье разом ожило.
Первыми двинулись растения. Они внезапно взвыли, и из-под земли к Чжао Хаю и его спутникам устремились огромные корни. Чжао Хай и остальные взмыли в воздух. Затем Чжао Хай сложил руками печать и громко произнёс:
— Линь!
С его голосом на землю обрушилось красное сияние. Корни растений на миг замерли, а затем втянулись обратно под землю. Одновременно растения пронзительно вскрикнули, словно испытывая страшную боль.
Но на этом не кончилось.
Затем Чжао Хай и его спутники увидели, как со всех сторон взмыли бесчисленные кирпичи. Все они мерцали синим светом, увеличились и обрушились на них. Даже черепица на крыше ожила — каждая обратилась в летающий клинок и устремилась к троим.
А те каменные плиты, что они видели прежде, пронзительно вскрикнули, поднялись с земли, извернулись в воздухе и превратились в длинные мечи. И эти мечи устремились к Чжао Хаю.
Даже каменный стол и табуреты во дворе взмыли и обратились в огромные каменные шары, обрушившиеся на них.
Увидев это, Янь Бэй и Чжао Уцзи разом изменились в лице. Оба громко вскрикнули. За спиной Янь Бэя тотчас возник призрачный образ огромного скелета. Руки скелета замелькали, отбивая кирпичи и черепицу.
А тело Чжао Уцзи мгновенно разрослось — он стал гигантом более пяти метров ростом. Взмахами рук он отбивал все каменные мечи.
А Чжао Хай спокойно стоял, складывая печати и глядя на труп, что отступил далеко в сторону.
И тут обломки таблички и обе створки ворот тоже взмыли в воздух. Створки обратились в две огромные сабли и обрушились на Чжао Хая. А иероглифы «Инь» и «Ян» на табличке вновь обратились в двух стариков. Оба взревели, выбросили руки вперёд — и в Чжао Хая устремились два луча, чёрный и белый.
Чжао Хай сложил печати и громко произнёс:
— Цянь!
С его голосом от него во все стороны разошлось красное сияние. Все кирпичи, черепица и камни, коснувшиеся этого света, пронзительно закричали, словно испытывая муку.
А два луча — чёрный и белый — от таблички, встретив это красное сияние, рассыпались, словно песок, и исчезли.
Увидев это, высохший труп изменился в лице. Затем он повёл рукой и схватил зеркальце, висевшее у него на груди. Глаза рыбы инь-ян на зеркальце внезапно испустили два луча, устремившихся к Чжао Хаю. Эти два луча тоже были чёрным и белым, но куда плотнее — как мечи, они неслись к Чжао Хаю.
Одновременно труп разинул рот и выпустил клуб чёрного тумана. Туман мгновенно окутал всё поместье. Затем из тумана раздались стоны призраков. И туман обратился в бесчисленных чёрных змей, устремившихся к троим.
(Конец главы)