Чжао Хай не хотел оставаться на поле и ждать новых вызовов.
А в стане союзников больше не находилось смельчаков, готовых бросить ему вызов.
Некоторые, кто прежде желал сразиться с Чжао Хаем, после его боя с Цянь Ушуаном решили повременить. Ведь они уже получили представление о его силе. Не говоря о прославленных Великих мудрах истинных слов — одного его искусства клинка хватало, чтобы многие не могли с ним тягаться.
Вернувшись в строй, Чжао Хай долго не слышал из стана союзников ни звука, никто не выходил на вызов.
Лишь спустя немалое время из рядов союзников выскочил человек.
Он был в белой одежде учёного, лицо мертвенно-бледное, весь вид — точно у человека, что долго болел.
Едва все увидели его, как сразу поняли: это из секты Бин Фу.
У людей секты Бин Фу одна общая черта — они выглядят так, будто давно хворают. Некоторые, достигнув глубины в культивации, даже являют признаки тяжкого недуга.
Но их сила поистине не терпит пренебрежения.
И сейчас вышедший был явно из секты Бин Фу.
Чжао Хай взглянул на него, и в его глазах мелькнула настороженность.
Затем он заговорил:
— Кто из братьев-учеников желает отведать, на что способна секта Бин Фу?
Чжао Хай ощутил от этого человека исходящую угрозу.
Раз он способен вызвать у него хоть малую угрозу — значит, сила этого человека весьма велика, и у него есть свои средства.
Потому лицо Чжао Хая и стало таким сосредоточенным.
В строю секты Кровавой Бойни тут же кто-то отозвался и собрался выйти.
Чжао Хай обернулся и взглянул на отозвавшегося.
Тот выглядел заурядно, культивация хоть и немалая, но не слишком сильная. Однако руки его были крупными и широкими — видно, человек, погружённый в путь клинка.
Чжао Хай кивнул.
Затем передал ему несколько слов голосом и, кивнув, отпустил в бой.
Тот, услышав слова Чжао Хая, опешил.
Но, заметив, что тот использовал технику передачи голоса, понял: у Чжао Хая на то есть причина.
Он тоже кивнул Чжао Хаю, показывая, что понял, и выскочил на поле.
Тот человек из секты Бин Фу взглянул на этого культиватора секты Кровавой Бойни.
Он не заговорил — лишь прикрыл рот рукой и тихо кашлянул, словно был совсем слаб.
Затем произнёс:
— Секта Бин Фу, Ю Цзюнь. Прошу наставить.
И слегка сложил руки в приветствии.
Культиватор секты Кровавой Бойни тоже сложил руки:
— Секта Кровавой Бойни, Цзинь Юн. Прошу наставить.
С этими словами он двинул рукой, и в ней появился клинок.
Клинок был необычен: недлинный, всего два с лишним чи, но широкий. Остриё ровное, обух толстый, а рукоять длинная — около трёх чи.
Такое оружие встречалось редко.
Едва он достал клинок, как от него медленно поднялась пронзительная аура.
Затем он указал клинком на человека из секты Бин Фу и громко произнёс:
— Получай!
С этим возгласом он рубанул.
А увидев его технику, люди секты Кровавой Бойни опешили.
Потому что он использовал Восемь Кровавых Битв секты Кровавой Бойни.
Тот культиватор секты Бин Фу, увидев это, сузил глаза.
У чужаков сложилось своё мнение об учениках секты Кровавой Бойни.
Ученики секты Кровавой Бойни крайне докучливы — об этом и говорить нечего.
Но обычно в бою с чужаками мало кто использует Восемь Кровавых Битв.
Хоть все и знают, что эту технику изучают все ученики секты Кровавой Бойни, но если не владеешь ею в совершенстве, её мощь весьма ограничена.
Но было и общее для всех сект правило:
Если снаружи ты встретишь ученика секты Кровавой Бойни, чья основа — Восемь Кровавых Битв, и силы у вас равны, будь осторожен.
Потому что тот, кто осмеливается использовать эту технику в бою, уверен в своём клинке.
Он верит, что способен явить силу Восьми Кровавых Битв.
А такие люди — самые докучливые.
Сейчас Цзинь Юн использовал именно Восемь Кровавых Битв.
Значит, он уверен в этой технике и в своём клинке.
Такого врага нельзя недооценивать.
От этой мысли Ю Цзюнь стал ещё собраннее.
Он развёл руки, вяло выбросил кулаки и тихо произнёс:
— Кулак пяти немощей!
Кулак пяти немощей, ладонь семи ран, нога ветра и стужи — все это прославленные техники секты Бин Фу.
На самом деле все три происходят из одной техники — Ладони пяти немощей и семи ран.
Но ученики, чьей силы недостаточно, не могут её практиковать, потому секта разделила её на Кулак пяти немощей, Ладонь семи ран и Ногу ветра и стужи.
Кулак пяти немощей — техника, направленная на внутренние органы.
Она делится на кулак, сокрушающий сердце, кулак, ранящий печень, кулак, калечащий лёгкие, палец, разрывающий селезёнку, и удар ногой, ломающий почки.
Когда она освоена, пять сил бьют разом, и обычный человек вряд ли устоит.
Это известная техника секты Бин Фу.
Вялые кулаки Ю Цзюня медленно легли на клинок Цзинь Юна.
Клинок Цзинь Юна выглядел грозно и яростно, полный убийственного духа поля боя.
Но против этих мягких, бессильных кулаков он не получил преимущества.
Раздался грохот.
Кулаки Ю Цзюня и клинок Цзинь Юна отлетели, и оба отступили.
Каждый на пять шагов, прежде чем устоять.
На лице Цзинь Юна мелькнуло удивление, но быстро улеглось.
Он взмахнул клинком и расхохотался:
— Хорошо! Не думал, что ты так силён!
— Сегодня как раз славно сразимся. Получай!
И рубанул по Ю Цзюню.
Ю Цзюнь не ответил, выставил кулаки навстречу.
Они схлестнулись: кулаки и клинок, бой кипел.
Но силы были равны, и никто не мог одолеть другого.
В мгновение ока они обменялись больше чем пятьюдесятью ударами.
Ю Цзюнь видел: сила Цзинь Юна действительно велика.
Продолжай он так — одолеть будет непросто.
Он задумался: не применить ли тот приём?
Подумав, решил применить.
Потому что с начала помоста их сторона ещё не победила.
Если он не победит, лицо их стороны будет посрамлено.
И главное — победа принесла бы славу секте Бин Фу.
Ведь до него проиграли секта Ши Мо, секта Призраков Инь, секта Тянь Цань.
Победи он — секта Бин Фу тоже показала бы себя.
Это хорошо.
От этой мысли Ю Цзюнь укрепился в решении.
Он стал искать момент, чтобы применить смертельный приём.
А Цзинь Юн всё время следил за ним.
Заметив, как у того заблестели глаза, понял: тот что-то замышляет.
Вспомнив наставление Чжао Хая перед боем, он стал ещё осторожнее.
Чжао Хай предупредил его: будь осторожен.
У человека из секты Бин Фу может быть смертельный приём.
В бою с ним следи за этим.
Иначе будет опасность.
Хоть Цзинь Юн и не знал, откуда у Чжао Хая эти сведения, он был начеку.
Потому, увидев блеск в глазах противника, сразу насторожился.
И вот, после десяти ударов.
Ю Цзюнь вдруг открыл брешь.
Брешь он открыл мастерски.
Но Цзинь Юн, будучи настороже, её заметил.
Внутренне он сжался.
Он сразу почувствовал: противник что-то предпримет.
От этой мысли он собрался.
Но лицом не выдал.
Он сделал вид, что не заметил странности, и рубанул по бреши.
А на лице Ю Цзюня мелькнула радость.
Затем он громко произнёс:
— Долгая болезнь делает врачом!
С этими словами в его руке откуда ни возьмись появилась серебряная игла длиной больше чи.
Игла сорвалась с руки и устремилась в точку Шаньчжун на груди Цзинь Юна.
Попади она — и Цзинь Юну конец.
Но Цзинь Юн знал, что тот применит этот приём.
Потому действовал быстро.
Он взревел, повёл клинком, и пятка клинка метнулась вперёд.
Клинок был с длинной рукоятью, и на конце её — навершие.
Этим навершием он и ударил по игле.
Дон!
Грохот.
Навершие попало точно по игле.
Оба содрогнулись и отлетели.
В воздухе оба выплюнули кровь.
Очевидно, оба получили ранения.
Когда они остановились, у обоих снова пошла кровь — раны тяжёлые, драться больше не могли.
Чжао Хай взглянул на Цзинь Юна и с облегчением выдохнул.
Затем произнёс:
— Этот бой — ничья. Оба лишаются права продолжать. Как думает противная сторона?
Чжао Хай не знал, кто у противника главный.
Потому что сект слишком много, у каждой свой старший, и царила неразбериха.
Потому он так и сказал.
Противник, услышав это, не возразил.
Один из их строя произнёс:
— Хорошо, согласен. Брат Ю, возвращайся.
Ю Цзюнь отозвался и медленно вернулся в строй союзников.
Чжао Хай отозвал Цзинь Юна, дал ему пилюлю и велел лечить раны.
И тут из строя противника выскочил ещё один человек.
Едва он появился, все поняли, откуда он.
Это был человек из долины Ядовитых Насекомых.
Потому что его пёстрая одежда слишком бросалась в глаза.
Во всём Пределе Кровавого Моря только люди долины Ядовитых Насекомых носили такие пёстрые наряды.
Долина Ядовитых Насекомых всегда была в Пределе Кровавого Моря особой и докучливой сектой.
Они славились управлением ядовитыми насекомыми, но также и ядовитыми техниками.
Их ядовитые техники невероятно сильны — можно сказать, сильнейшая в Пределе Кровавого Моря секта в использовании яда.
Люди из любой секты относились к долине Ядовитых Насекомых с опаской.
Но бояться их — не боялись.
А вот докучливы они были — это правда.
(Конец главы)