Чжао Хай стоял в Кровавом море, а Знамя Иньского Ветра Призраков было воткнуто рядом в землю. Бесчисленные призрачные воины образовали защитный барьер, укрыв их внутри. В этой области не было ни малейшей частицы кровавого тумана.
Чжао Хай взглянул на людей Банды Призрачного Ветра. Увидев, что на их лицах всё ещё написано возбуждение, он слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Похоже, все вы очень довольны. Надеюсь, вы не забыли, что я говорил прежде?
Услышав это, люди Банды Призрачного Ветра разом посерьёзнели и тут же ответили:
— Не смеем, главарь, не беспокойтесь, мы не забыли!
После этого несколько главарей отрядов поднялись, отдали распоряжение своим людям, и те выложили всё, что было вынесено с острова Гуйю.
Об этом Чжао Хай договорился с ними заранее: после взятия острова Гуйю они могут выносить оттуда вещи, но награбленное не принадлежит им — всё должно быть сдано, а Чжао Хай распределит по вкладу каждого.
Когда все выложили добычу, Чжао Хай обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Всё ли вы выложили? Даю вам последний шанс. Если кто-то ещё не сдал всё, что взял, пусть сделает это сейчас — я не стану винить. Но если не сдаст сейчас, потом уже не понадобится.
Услышав это, все изменились в лице и переглянулись. Затем несколько человек вышли, достали из пространственного снаряжения ещё несколько вещей, положили на землю, поклонились Чжао Хаю и осторожно вернулись на место. Чжао Хай не стал их винить, лишь кивнул.
Но после этого больше никто не вышел. На лице Чжао Хая всё ещё играла улыбка, но взгляд стал острым, как клинок. Он обвёл всех и негромко произнёс:
— Я говорил вам: сколько каждый вложит сил, всё в итоге собирается в Знамени Иньского Ветра Призраков. Скрыть от меня, владеющего знаменем, ваш вклад невозможно. Потому я и распределяю добычу по вкладу. Вклад не зависит от вашего ранга: ты — Царство Выплавления Закона, но вложил лишь три десятых силы; он — Царство Утончения Закона, но вложил все десять. Я, разумеется, дам больше тому, кто вложил десять, и меньше тому, кто вложил три. Таков мой принцип. Но сейчас, похоже, некоторые из вас всё ещё не доверяют мне? Или думают, что я не посмею убивать?
Тут голос Чжао Хая окончательно похолодел. Чжао Хай прекрасно понимал: с этими типами нельзя обращаться так, как с отрядом Кровавых Призраков. Люди отряда Кровавых Призраков — все ученики секты Кровавой Бойни, связанные правилами секты. Хотя в чём-то они и могли ослушаться, стоило Чжао Хаю проявить строгость и наказать нескольких, как остальные присмиреют. Ведь Чжао Хай тогда представлял секту, а ослушание означало измену секте — тяжкое преступление. К тому же их всегда опекала секта, потому управлять ими было проще.
А эти — сплошь странствующие культиваторы, те, что живут убийствами и грабежом. Честно говоря, среди них почти не было тех, кто культивирует, добывая пропитание сбором трав или руды, не убивая и не грабя. У каждого руки в крови. Будь их руки чисты, они, пожалуй, не пошли бы с Чжао Хаем в Банду Призрачного Ветра. С такими нельзя быть мягким. Установив правила, нужно их исполнять. Если кто-то ослушается — одно средство: убить, без всякой мягкости. Иначе они не станут бояться. А если не боятся, потом управлять ими будет трудно.
Именно поэтому Чжао Хай был с ними очень строг. Кто осмеливался ослушаться — умирал. К этому времени он уже убил немало людей, и только потому они стали такими покладистыми. Но если при дележе добычи он не проявит справедливости, все остальные его правила тоже станут пустым звуком. Потому Чжао Хай не собирался церемониться.
Люди Банды Призрачного Ветра, услышав холодный голос Чжао Хая, тоже ощутили холод в душе. Хотя большинство ничего не утаило, они всё равно боялись. А те, кто утаил, покрылись потом. Они уже пожалели, но сделанного не вернёшь, и признаться было поздно. К тому же теплилась надежда, потому никто не сознался.
Чжао Хай обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Хорошо, последний шанс. Если сейчас сдадите всё утаённое, я не стану наказывать. Но я сосчитаю до десяти. После десяти, если не сдадите, не пеняйте на меня. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять! Что ж, десять вдохов прошло, теперь не взыщите.
С этими словами Чжао Хай положил руку на древко Знамени Иньского Ветра Призраков. Несколько чёрных нитей вылетели, словно чудовищные питоны, и ринулись в толпу. Все вздрогнули, но вскоре поняли: нити никого не атакуют, а обвивают некоторых людей и обездвиживают их.
Затем Чжао Хай взмахнул рукой, и чёрные нити подняли этих людей. Чжао Хай взглянул на схваченных и негромко произнёс:
— Я дал вам шанс, но вы не вышли и не признались. Знайте: утаив одну вещь, вы отнимаете её у остальных. Вы украли не только у себя — у всех нас. Что скажете?
— Несправедливо, главарь! Мы ничего не утаили, право, ничего не утаили!
Один закричал, остальные подхватили. Это озадачило остальных: они не знали, действительно ли те ничего не украли. Если не украли, значит, Чжао Хай хочет утвердить власть на них.
При этой мысли они украдкой взглянули на Чжао Хая. Чжао Хай словно не замечал их взглядов. Он посмотрел на тех нескольких и холодно усмехнулся:
— Вы и впрямь думали, что я ничего не знаю? Думали, что, спрятав вещи в пространственное снаряжение, я не узнаю? Думали, что утаённое — не сокровище, и я не стану разбираться? Слишком наивно. Я ещё при вступлении сказал: идёшь со мной — слушай меня. Ослушаешься — не пеняй. Видно, вы пропустили мои слова мимо ушей. Что ж, сегодня увидите, на что я способен.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и на земле внезапно появилась куча вещей: несколько магических инструментов, пилюли и кристаллы. Немало, но по виду не скажешь, что это награблено на острове Гуйю. Но больше всего поразило всех другое: если эти вещи принадлежали тем людям, как Чжао Хай их достал? Ведь пространственное снаряжение каждого культиватора имеет свою уникальную метку. Эти метки не снимаются, пока культиватор не умрёт. Потому никто не может вынуть вещи из чужого пространственного снаряжения, пока владелец жив.
Но Чжао Хай вынул вещи из их снаряжения. Все изумились. Сначала они сомневались, оттуда ли эти вещи, но, увидев ужас на лицах тех людей, поняли: Чжао Хай достал именно их.
Чжао Хай взглянул на их ужас, холодно фыркнул и взмахом руки разделил вещи на две кучи. Указав на одну, он негромко произнёс:
— Вот это вы утаили. Чтобы я не заметил, вы перелили пилюли в другие флаконы; кристаллы без меток просто спрятали. Делали вы всё осторожно, каждый утаил немного. Думали, я не найду? А если найду, то не накажу?
Лица тех людей стали пепельными. Они и не думали, что всё, что они делали, было у Чжао Хая на виду. Ни один их шаг не укрылся. Их охватил страх. Они знали, на что способен Чжао Хай, и тут же начали умолять о пощаде.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Моя Банда Призрачного Ветра хоть и разбойничья шайка, но с непослушными я не церемонюсь. Я давно сказал: в Банде Призрачного Ветра должен звучать лишь один голос — мой. Что я скажу, то и будет. Потому кто ослушается — умрёт. Вам повезло: отныне вы будете сражаться вместе с братьями в ином облике.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и чёрные нити утащили тех людей в Знамя Иньского Ветра Призраков. Когда они исчезали в знамени, все словно услышали их предсмертный вопль.
Глядя, как те исчезают в знамени, все покрылись холодным потом. Взглянув на вещи на земле, они внутренне порадовались, что не проявили жадности. Вещей было немного, и терять из-за них жизнь было слишком глупо. Одновременно они ещё больше испугались Чжао Хая. Он вновь показал им, что значит жестокость.
Разобравшись с теми, Чжао Хай обернулся к остальным и негромко произнёс:
— Запомните: что бы мы ни добыли, всё это принадлежит всем нам. Кто посмеет утаить — пойдёт против всех нас и против меня. Я таких не пощажу. Как делить добычу — я уже решил. То, что я вам выделю, — ваше; то, что не выделю, значит, вы в чём-то не преуспели. Думайте, в чём вы ошиблись, а не о том, чтобы утаить. Ясно?
— Да, главарь, мы поняли!
(Конец главы)