Чэн Ваньчунь медленно открыл глаза, тяжело выдохнул и завершил эту культивацию.
Теперь он преклонялся перед главой Банды Призрачного Ветра до земли. Техника, которую он практиковал прежде, была неплохой — наследие малой секты, считавшееся хорошим. Но скорость его культивации оставалась крайне низкой, потому он лишь упорно трудился, не получая особого эффекта. То, что он до сих пор оставался на Царстве Сокрытия Закона, говорило само за себя.
Но с тех пор как он перешёл на «Песнь праведной ци», он обнаружил, будто его талант к культивации внезапно пробудился. Скорость культивации стала стремительной, пугающе быстрой. Сейчас прошёл месяц с начала практики «Песни праведной ци», и его сила достигла Царства Применения Закона — на два месяца быстрее, чем предполагалось.
А сегодня был день выбора магического инструмента. При этой мысли на лице Чэн Ваньчуня появилась радость. Он поднялся, поправил одежду и вышел. Снаружи направился прямо в передний двор.
По пути он встречал немало культиваторов. Они приветствовали его, и он отвечал. Видно, за этот месяц, хоть он и совершенствовался, он успел со многими познакомиться.
На деле Чэн Ваньчунь узнал многих. Он узнал и о положении в Горной академии каллиграфии. В ней культивировалось несколько тысяч человек, и глав было несколько, а Лу Юндэ был лишь одним из них, управлявшим их частью.
Чэн Ваньчунь также узнал от других, что их Горная академия каллиграфии по численности уступает другим отделениям на окрестных горах. Это дало ему более глубокое понимание нынешней силы Банды Призрачного Ветра. Он даже видел однажды небесную кару, и это его потрясло. Небесная кара! Одна такая кара означала, что культиватор стал мастером уровня Владыки острова. Как тут не поразиться? Ведь мастер уровня Владыки острова — важная персона, которую он прежде и увидеть не мог.
Но остальные держались буднично. Он спросил и узнал: здесь время от времени кто-то проходит небесную кару. И, по их словам, число мастеров уровня Владыки острова и выше уже превысило тысячу. Эта цифра напугала Чэн Ваньчуня.
Но это же дало ему надежду. Он тоже хотел однажды пройти небесную кару, стать мастером уровня Владыки острова или вступить в три высших отряда. Только вступившие в три высших отряда считались по-настоящему известными культиваторами в пространстве. Для них это было крайне важно.
Из разговоров Чэн Ваньчунь узнал о существовании трёх высших отрядов. Три высших отряда — это отряд Призрачного Ветра, отряд Кровавых Призраков и Шэньцзиин. Их подготовка, техники, инструменты — всё самое лучшее. Даже глава Банды Призрачного Ветра время от времени читает им проповеди. Потому сила трёх высших отрядов огромна. Тот, кто проходил небесную кару, был из три высших отрядов.
Потому эти три отряда стали легендой пространства. Чэн Ваньчунь впервые услышал о них. Он тоже хотел когда-нибудь вступить в три высших отряда. Но пока мог лишь мечтать и использовать это как стимул для усердной культивации.
Дойдя до переднего двора, Чэн Ваньчунь сразу направился к комнате Лу Юндэ. Он тихо постучал и негромко произнёс:
— Чэн Ваньчунь просит аудиенции у главы Лу!
За этот месяц он, помимо культивации, прочёл немало конфуцианских книг, потому теперь говорил куда вежливее.
Голос Лу Юндэ донёсся:
— Ваньчунь пришёл, входи.
Чэн Ваньчунь отозвался и открыл дверь. Войдя, он оказался в гостиной. Гостиная была большой: напротив двери стоял длинный стол, на нём чашка чая. По обе стороны стола — по два кресла. Лу Юндэ сидел в левом кресле.
Слева от Лу Юндэ стояло кресло, между креслами — маленький столик. Кресла стояли поперёк двери. Справа — так же. Весь зал был обставлен изящно. На стене напротив двери висел большой иероглиф «Дао».
Лу Юндэ держал в левой руке книгу и с улыбкой смотрел на Чэн Ваньчуня, оглядел его и сказал:
— Хорошо, неплохо. Ваньчунь, не думал, что ты за месяц достигнешь Царства Применения Закона и выполнишь задание досрочно. Это хорошо. Но не расслабляйся, продолжай усердно трудиться.
Чэн Ваньчунь отозвался. Лу Юндэ продолжил:
— Месяц прошёл, сегодня день выбора магического инструмента. Ты культивировал новую технику, прежний инструмент тебе не подходит. За этот месяц техника изменилась. Какая она теперь, ты знаешь. Потому можешь выбрать инструмент. Уверен, на этот раз ты выберешь самый подходящий. Идём.
Он поднялся, убрал книгу и повёл Чэн Ваньчуня наружу.
Чэн Ваньчунь поспешил за ним. Они пошли вглубь академии, к заднему двору. Войдя во двор, Чэн Ваньчунь обнаружил там телепортационную формацию.
Рядом с формацией была небольшая комната. Из неё вышел человек. Он взглянул на Лу Юндэ, но не заговорил. Лу Юндэ сложил руки в приветствии:
— Приветствую господина Суня. Это Чэн Ваньчунь, месяц назад вступивший в нашу Горную академию каллиграфии. Сегодня я привёл его выбрать магический инструмент.
Господин Сунь взглянул на Чэн Ваньчуня, кивнул и молча вернулся в комнату. Тогда Чэн Ваньчунь и Лу Юндэ вошли в формацию. Сверкнул белый свет — и они оказались в большой пещере.
Где находится эта пещера, они не знали. Это была полностью замкнутая пещера без выхода наружу, только через формацию.
В пещере стояло множество стеллажей. На них лежали всевозможные магические инструменты: книги, картины, кисти, тушечницы, даже несколько кусков туши. Были и странные вещи, которых Чэн Ваньчунь никогда не видел. Он даже заметил две вещи, похожие на чаши для подаяния. Но теперь он знал, что это не чаши, а ванночки для кистей.
Лу Юндэ сказал Чэн Ваньчуню:
— Ваньчунь, иди выбирай сам. На этот раз можно выбрать только одно. Запомни: следуй своему чувству. И смотри, подходит ли выбранное твоей магической силе. Иди.
Чэн Ваньчунь отозвался и начал выбирать.
Он ходил между инструментами, ощущая их. Как сказал Лу Юндэ, нужно выбрать самый подходящий. Идя вперёд, он вдруг почувствовал порыв и остановился. Его взгляд упал на одну вещь на стеллаже.
Он подошёл и внимательно посмотрел. Вещь была неприметной. Две вещицы длиной чуть больше чи, шириной около цуня. Они явно составляли пару, обе жёлтого цвета. Но это был не цвет золота, а цвет латуни. Толщиной около пальца, похожи на два медных бруска. На каждом выгравирован свирепый тигр. Тигр выглядел как живой, внушая холод.
Раньше Чэн Ваньчунь не узнал бы эту вещь. Но теперь знал. Эти два медных бруска, хоть и неприметны, имеют название. Это бронзовые пресс-линейки — инструмент учёных для прижатия бумаги при письме.
Чэн Ваньчунь почувствовал, что эти пресс-линейки ему очень подходят. Он сразу выбрал их. Он протянул руку и взял обе. Едва взяв, он уверился: это то, что нужно. Он ощутил связь, будто они родные. Он глубоко вздохнул и с любовью вертел их в руках. Через некоторое время он подошёл с ними к Лу Юндэ.
Подойдя, он поднял пресс-линейки и поклонился:
— Глава, я выбрал. Беру эту пару бронзовых пресс-линеек.
Он поднял их. Они были тяжёлыми, но ему нравилось это ощущение.
Лу Юндэ взглянул на пресс-линейки и кивнул:
— Раз выбрал, хорошо. Это пара пресс-линеек с двумя тиграми. Каковы их свойства, я не знаю. Вернёшься и сам постепенно почувствуешь. Идём.
Он повёл Чэн Ваньчуня на формацию. Сверкнул свет — и они вернулись во двор.
Едва они появились, как господин Сунь уже стоял там. Они поспешили поклониться. Господин Сунь кивнул и достал нефритовую табличку:
— Ты выбрал пресс-линейки с двумя тиграми. Возьми эту табличку. Её дал мне глава секты и велел передать тому, кто выберет эти пресс-линейки. Бери.
Он протянул табличку Чэн Ваньчуню.
Чэн Ваньчунь и Лу Юндэ опешили. Они знали, кто такой глава секты. Потому и удивились. Они не думали, что Чжао Хай оставил табличку. Для других инструментов он не оставлял. А для этих пресс-линеек оставил. Поразительно.
Лу Юндэ первым опомнился. Он с завистью взглянул на табличку и сказал Чэн Ваньчуню:
— Ваньчунь, возьми табличку. Раз ты выбрал эти пресс-линейки, значит, они твои по судьбе. Тебе тем более нужно стараться. Убери табличку, нам пора.
Чэн Ваньчунь взволнованно отозвался, принял табличку и поклонился господину Суню. Тот не ответил и вернулся в комнату. Они покинули двор и пошли обратно.
(Конец главы)