Чжао Хай отложил нефритовую табличку, поднял взгляд на Янь Бэя и горько усмехнулся:
— Похоже, наш командующий не слишком-то ко мне расположен. Даже на письмо ответил так сухо.
Он помолчал и добавил:
— Впрочем, и не его это вина. Кто велел главе секты дать мне табличку? С ней моя власть выше его.
Янь Бэй холодно фыркнул:
— Нас атаковали, а другие места — нет. Уже одно это подозрительно. Противник явно хочет прорваться здесь. Мы по-доброму их предупредили, а они не поверили. Нелепо.
Чжао Хай покачал головой:
— Ладно, займёмся своим делом. Брат Янь, у меня есть чудодейственные травы, можешь взять для культивации. Мне тоже нужно на несколько дней уйти в затворничество — постичь технику рода Фан. Честно говоря, она дала мне немало подсказок.
Янь Бэй кивнул и посмотрел на него:
— Не думал, что твои мудры истинных слов достигли такого уровня. Судя по тому, как ты их применял, ты, пожалуй, уже полностью вплавил технику секты Линчжэнь в свои мудры. Впечатляюще. Поистине впечатляюще.
Чжао Хай покачал головой:
— Ничего особенного. Мои мудры истинных слов ещё не завершены. На самом деле они уже сильно отличаются от мудр патриарха-наставника. Изначально я учил их, чтобы практиковать Технику Убийства Богов Кровавого Моря без отклонения. А потом обнаружил, что мудры истинных слов способны на бесчисленные превращения. Но чтобы этого добиться, нужно вобрать лучшее из многих школ. Потому я так и делаю. До завершения моих мудр ещё далеко.
Янь Бэй покачал головой и горько усмехнулся:
— Если даже твои мудры далеки от завершения, нам и вовсе не жить. Ладно, оставим это. Иди в затворничество, я тоже на какое-то время уйду. Иначе разрыв между нами станет только расти.
С этими словами Янь Бэй двинулся и вылетел из комнаты Чжао Хая, вернувшись к себе.
Его комната находилась в другом Подпирающем небо. Ему и вправду понравились такие покои: жить удобно, да ещё и лёгкий аромат, что успокаивает дух и проясняет мысли. Редкое дело. Потому Янь Бэй теперь тоже любил здесь совершенствоваться.
Чжао Хай, увидев, что Янь Бэй ушёл, чуть улыбнулся. Затем вошёл в комнату покоя и принялся постигать технику рода Фан и их способ применения формационных комбинаций.
Честно говоря, техника рода Фан и их обращение с формационными комбинациями вызывали у Чжао Хая немалое любопытство. Такого подхода он ещё не встречал.
На этот раз затворничество Чжао Хая продлилось всего три дня. Затем он вышел.
Техника рода Фан происходила от техники секты Линчжэнь. Потому постичь её не потребовало много времени. Достаточно было понять принцип её действия. А что до применения формаций, то стоило получить хотя бы одну подсказку — и Чжао Хай мог вывести бесчисленные способы, превосходящие род Фан. Полностью постигать их технику вовсе не требовалось.
Выйдя из затворничества, Чжао Хай не стал тревожить Янь Бэя, а принялся за изучение машины для производства големов.
Он хотел создать полностью автоматическую линию производства. Такую, где формации сочетались бы с обычной механикой. Тогда она не вызовет подозрений. И в то же время её можно будет передать другим сектам. А самое главное, самое сокровенное останется недоступным для них.
Хотя техника секты Линчжэнь теперь была известна кое-кому, знали её, кроме Чжао Хая и Янь Бэя, лишь Ли Жохай. Остальные освоили только внешние техники секты Линчжэнь, но не способ вплавления иньхуни в формации. А Ли Жохай вряд ли поделится этим с сектой Ши Мо. Ведь он хотел использовать этот способ против Старца Ши Мо. Как он мог открыть его людям секты Ши Мо? Потому Чжао Хай не опасался, что кто-то ещё узнает метод вплавления иньхуни в формации.
Разумеется, теперь этот способ Чжао Хай передал и секте. Но полагал, что секта, осознав его ценность, станет его контролировать. Иначе, если бы способ узнали в секте Призраков Инь, их искусство формаций взлетело бы стремительно. Для секты Кровавой Бойни это крайне невыгодно.
За несколько дней Чжао Хай создал новую линию производства големов. Затем он записал способ её изготовления и свои опасения в нефритовую табличку и отправил Лэй Гану, а тот — Ха Цзину.
А как отреагируют Ха Цзин и остальные — уже не его дело. Он всего лишь ученик секты Кровавой Бойни. Что мог — сделал. Если верхушка секты так и не поймёт, тут он бессилен.
Отправив табличку, Чжао Хай перестал заниматься големами и обратил внимание на западную линию обороны.
Положение дел там его сильно беспокоило.
В прошлый раз люди рода Фан пришли небольшой группой — похоже, это была разведка. Но Чжао Хай чувствовал: это начало. Знак того, что наступление союза Тринадцати семей на западную линию обороны уже началось.
Тогда же он отправил командующему письмо с предупреждением. Но тот, похоже, отнёсся к нему пренебрежительно и даже усомнился, правду ли говорит Чжао Хай.
Это вызывало у Чжао Хая досаду.
Ведь он уже знал, кто этот командующий.
Культиватор, назначенный главой секты командующим западной линии обороны, был мастером Царства Выплавления Закона. Достигнув такого уровня, обычно становятся старейшинами. И он действительно был старейшиной секты. Вот только — старейшиной главного зала, номинальным, ничем не управляющим.
А назначили его командующим во многом из-за другого его статуса.
Он был внесённым в списки учеником главы секты Дао Цяньчжаня.
То, что он, будучи внесённым в списки учеником главы секты, занимал лишь должность номинального старейшины, тоже имело причину: он стремился прорваться в Царство Сгущения Закона.
Между Царством Выплавления Закона и Царством Сгущения Закона, казалось бы, лишь шаг. Но на этом шаге застряли бесчисленные культиваторы.
Это два совершенно разных состояния.
Нынешний Чжао Хай не боялся мастера Царства Выплавления Закона. Но против мастера Царства Сгущения Закона он неизбежно проиграл бы.
Потому Царство Сгущения Закона иначе называют «божественным». Люди этого уровня уже не просто культиваторы — они принадлежат к иному разряду существ. Вот что страшнее всего.
А этот командующий, будучи внесённым в списки учеником главы секты и занимая лишь номинальную должность, всё время готовился прорваться в Царство Сгущения Закона.
А командующим он пошёл, во-первых, чтобы пройти испытание и поднять своё духовное совершенствование, а во-вторых — чтобы через эту войну заработать очки вклада и выменять у секты что-нибудь полезное, увеличив свои шансы на прорыв.
Именно поэтому командующий был крайне высокомерен.
Ему очень не нравилось, что какой-то ученик Царства Утончения Закона получил табличку главы секты и, стоит ему её применить, окажется выше него.
Потому он и не придал значения предупреждению Чжао Хая, более того — не поверил ему.
Чжао Хай ничего не мог с этим поделать.
Не станет же он сейчас доставать табличку главы секты и приказывать командующему готовиться к бою?
Если бы он так поступил, это вызвало бы недовольство командующего, а то и главы секты со старейшинами — они решили бы, что он упрекает их в неумении выбирать людей.
Потому Чжао Хаю оставалось только ждать.
А больше всего его злило то, что он не мог получать вестей с других островов и не знал, что там происходит. На западной линии обороны он оказался в изоляции.
Такого Чжао Хай не ожидал.
Он никого здесь не обидел. Кроме командующего, недовольного им, он ни с кем не враждовал.
Почему же эти люди его изолировали?
Чжао Хай не понимал. Он не мог взять в толк, зачем они так с ним поступают.
В конце концов он придумал один способ — выпустить насекомых-заклинаний и посмотреть, что творится на островах. А заодно выяснить, почему его изолировали.
Эти люди не стали бы делать это без причины. Причина непременно есть. Но какая? Чжао Хай должен был узнать.
Устроить насекомых-заклинаний Чжао Хаю было проще простого.
На других островах у него уже были насекомые-заклинания. Но изначально он не хотел их использовать. В высшем мире слишком много сильных. Пусть насекомые малы, как пылинки, он всё равно опасался. А вдруг их обнаружат?
Потому сначала он не хотел их трогать. Но теперь пришлось.
Вскоре на всех островах западной линии обороны появились его насекомые-заклинания.
Но Чжао Хай велел им быть крайне осторожными. Они следовали лишь за культиваторами не слишком сильными. А прикрепившись к человеку, полностью скрывались и больше не шевелились.
Так Чжао Хай мог следить за культиватором, но риск обнаружения насекомых сильно снижался.
Понаблюдав за островами несколько дней, Чжао Хай наконец понял, почему на западной линии обороны его изолировали.
Потому что новый командующий открыто и завуалированно высказывал о нём неодобрительные слова.
А сейчас на западной линии обороны не было ни одного мастера уровня Владыки острова. Командующий управлял всем.
И раз он выказывал недовольство, остальные, естественно, не смели с Чжао Хаем общаться.
Впрочем, близких отношений у него с ними и не было. Никто не стал бы ради него навлекать на себя гнев командующего.
Потому западная линия обороны его и изолировала.
Такой итог оставил Чжао Хая в полном недоумении.
Он искренне не понимал: как человек с таким мелким сердцем смог дорасти до Царства Выплавления Закона? Как он стал командующим?
Уму непостижимо.
(Конец главы)