Едва те несколько человек увидели, что Фэн Чжунсинь — культиватор меча, как все разом опешили.
Для обычного странствующего культиватора хуже всего было встретить четыре типа совершенствующихся: культиватора меча, культиватора ядов, телесного практика и ученика какой-нибудь секты. С такими странствующие культиваторы не хотели ни встречаться, ни тем более враждовать.
Потому, увидев, что Фэн Чжунсинь — культиватор меча, все на миг замешкались, охваченные колебанием.
Но вскоре один из них сверкнул злобным взглядом и громко произнёс:
— Чего бояться! Он всего лишь культиватор меча, что он нам сделает?
Он помолчал и добавил:
— К тому же он всего лишь культиватор меча из бродячих, какое наследие у него может быть? Прикончим их — и всё, что на них есть, станет нашим! За дело!
Услышав это, все сперва опешили, а затем в их глазах вспыхнула свирепость, и они, выставив магические инструменты, ринулись на двоих.
Очевидно, они давно промышляли убийствами и грабежом. Хоть и насторожились, увидев в Фэн Чжунсине культиватора меча, но по-настоящему не испугались. Слова главаря лишь разожгли в них злобу.
Видя их лица, Фэн Чжунсинь слегка изменился в лице и уже готов был драться.
И тут Чжао Хай заговорил:
— Брат Фэн, погоди. Они нам не угроза.
Голос его был совершенно спокоен.
Но смысл слов заставил Фэн Чжунсиня опешить. Он с недоумением посмотрел на Чжао Хая, не понимая, почему тот так говорит.
Чжао Хай ничего не сказал, лишь поднял голову и взглянул на тех, кто к ним приближался.
Фэн Чжунсинь тоже обернулся.
И замер, а затем лицо его разом переменилось.
Он увидел, что лица тех людей полностью почернели.
То была не чернота от гнева — они и впрямь почернели. Кожа их стала чёрной, и выглядело это страшно.
Фэн Чжунсинь был опытным странствующим культиватором и сразу понял: эти люди отравлены.
Но те, казалось, ничего не чувствовали и продолжали наступать.
И вот, когда до них оставалось около трёх метров, у всех разом глаза вылезли из орбит, изо рта хлынула кровь, и они замертво рухнули на землю.
Глядя на восемь распростёртых на земле тел, Фэн Чжунсинь ощутил, как холод пробирает его от копчика до макушки, а кожа на голове начинает покалывать.
Чжао Хай прежде говорил ему, что хорошо владеет ядами. Но Фэн Чжунсинь не придал этому значения. Он думал, что тот просто знает несколько ядовитых техник.
Но сегодня он увидел, что всё совсем не так.
Эти восемь типов, когда начали с ними препираться, ещё не были отравлены. То есть яд попал в них, пока он с ними разговаривал.
А когда именно Чжао Хай пустил яд в ход, он не знал.
И те тоже не знали.
Должно быть, лишь перед самой смертью они поняли, что отравлены.
Это было поистине ужасно.
Фэн Чжунсинь остолбенело смотрел на трупы и не знал, что сказать.
Чжао Хай тем временем подошёл к телам, обыскал их и забрал всё, что было, после чего вернулся к Фэн Чжунсиню.
Тут и Фэн Чжунсинь пришёл в себя.
Он растерянно смотрел на Чжао Хая, и лицо его несколько раз менялось. Лишь спустя долгое время он выдохнул:
— Ну и ну, брат Цзоу. Это твоё искусство яда — поистине виртуозно.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Да так, ничего особенного. Брат Фэн, пойдём обратно.
Разумеется, Чжао Хай не собирался ничего объяснять Фэн Чжунсиню.
Сегодня он пустил в ход яд именно для того, чтобы Фэн Чжунсинь понял: сила его велика.
Он заметил, что Фэн Чжунсинь замышляет недоброе, потому и предупредил его таким образом.
Если Фэн Чжунсинь поумнеет, то оставит свои замыслы. А если нет — пеняй на себя.
Впрочем, Чжао Хай не знал, зачем пришли Фэн Чжунсинь и его люди.
Если бы он знал, что они явились за сокровищами Банды Призрачного Ветра, он непременно перебил бы их всех.
Хоть он и не знал, где спрятаны те сокровища, но прекрасно понимал: те, кто пришёл за сокровищами, не отпустят его просто так.
Тем более эти люди, что тысячу лет гонялись за Бандой Призрачного Ветра ради сокровищ. Это стало их одержимостью.
Фэн Чжунсинь взглянул на Чжао Хая.
Теперь он и впрямь встревожился.
С таким виртуозным искусством яда, если их люди и впрямь столкнутся с Чжао Хаем, что их ждёт?
Ему даже страшно было представить.
Правильно ли они поступили, нажив себе такого врага?
Сокровища — дело хорошее, но своя жизнь дороже.
Хоть в голове у него и крутились сотни мыслей, Фэн Чжунсинь не подал виду. Он лишь кивнул Чжао Хаю:
— Хорошо, возвращаемся. Здесь стало неспокойно, задерживаться не стоит.
С этими словами он вместе с Чжао Хаем устремился вверх, к поверхности Кровавого моря, и вскоре они исчезли из виду.
О телах тех культиваторов они не позаботились. С какой стати им было милосердно хоронить эти трупы?
Едва двое исчезли, как у тел появились несколько фигур.
Увидев трупы, эти люди невольно втянули в себя воздух, и лица их стали мертвенно-бледными.
Они, разумеется, тоже поняли: эти люди погибли от яда.
Именно это и было причиной их бледности.
Один из них заговорил:
— И впрямь мастер ядов. Вот только как он пустил яд в ход, неизвестно. Мы были далеко и не видели. Вернёмся — как следует расспросим Фэн Чжунсиня.
Он помолчал и добавил:
— Об этом нужно немедленно сообщить брату Вэню. Идём.
Все отозвались и устремились вверх.
Даже Ван Лян не проронил ни слова.
Хоть нрав у него был скверный, но дураком он не был. Он был телесным практиком, это так, но и он боялся яда.
Если и впрямь столкнуться с таким, как Чжао Хай, то быть беде.
Фэн Чжунсинь, словно в тумане, вернулся с Чжао Хаем на остров Кровавого Озера и сразу отпустил его отдыхать.
На их поход туда и обратно ушло немало времени. Теперь уже стемнело, и продавать добычу можно было только завтра.
Чжао Хай не возражал и сразу ушёл в свою комнату.
Фэн Чжунсинь вернулся в свою гостиницу и тут же направился к комнате Вэнь Лижэня.
Едва он постучал, как из-за двери раздался голос Вэнь Лижэня:
— Чжунсинь вернулся. Входи.
Фэн Чжунсинь отозвался и толкнул дверь.
Войдя, он опешил.
Он обнаружил, что почти все их люди собрались здесь.
Фэн Чжунсинь тут же поприветствовал всех и лишь по знаку Вэнь Лижэня сел.
Вэнь Лижэнь посмотрел на Фэн Чжунсиня:
— Чжунсинь, рассказывай. Как всё прошло сегодня с Цзоу Сяо? Удалось узнать его силу? Особенно его искусство яда?
Фэн Чжунсинь с горькой усмешкой кивнул и негромко произнёс:
— Сегодня на рынке цветок кровавого нефрита шёл неплохо. Я и решил сводить его собрать немного цветов — сблизиться с ним.
— Поначалу всё шло гладко, мы собрали немало. Но потом народу стало больше, и цветы быстро закончились.
— Когда цветы закончились, мы собрались уходить. И как раз тогда нас остановили несколько человек.
— Я не хотел, чтобы Цзоу Сяо дрался. Потому что сейчас я стремлюсь лишь наладить с ним отношения, а не испытывать его — чтобы не вызвать подозрений. Возможностей будет ещё много.
— Я и объявил себя культиватором меча, чтобы припугнуть тех типов и заставить их отступить. Но не ожидал, что они не испугаются и сразу пойдут в атаку.
— И вот тогда Чжао Хай внезапно пустил в ход яд.
— Я не знаю, когда он это сделал, и не знаю, каким ядом отравил тех людей. Просто в тот миг, когда они готовились на нас напасть, они внезапно скончались от яда.
Услышав это, Вэнь Лижэнь опешил.
Затем с недоумением произнёс:
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как он действовал? И когда? Неужели он вообще не двигался? Может, он использовал не ядовитые техники?
Вэнь Лижэнь и впрямь усомнился в словах Фэн Чжунсиня.
Ведь то, что он говорил, было трудно принять на веру.
Фэн Чжунсинь с горькой усмешкой ответил:
— Похоже, он использовал не ядовитые техники. И я действительно не видел, как он действовал, и не знаю, когда именно.
— Я всего лишь перекинулся с теми типами парой слов, а потом они схватились за оружие и ринулись на нас. Но не успели они подойти ближе, чем на чжан, как замертво рухнули на землю.
— Совершенно не было видно, как они отравились. После отравления тела их почернели, изо рта хлынула кровь, и они сразу умерли.
— Я так и не понял, что за яд их убил. Всё произошло слишком быстро.
Говоря это, Фэн Чжунсинь всё ещё чувствовал, как холод пробирает его изнутри.
Остальные ощущали примерно то же.
Все они слышали в его словах и недоверие, и страх.
А Ван Лян и те, кто видел трупы, тоже чувствовали, как холод поднимается из глубины души.
Лицо Вэнь Лижэня тоже переменилось.
Лишь спустя долгое время он нахмурился и произнёс:
— Выходит, Цзоу Сяо не солгал. Он и впрямь искусен в ядах.
Он помолчал и добавил:
— Это скверно. Говорите, у кого какие мысли — как с ним справиться?
Вэнь Лижэнь тоже ощутил, насколько трудно их положение.
Столкнуться с человеком, что искусен в ядах, способен пустить яд беззвучно и незаметно, так, что ты даже не знаешь, как он это сделал, — такой враг был поистине опасен.
Одна ошибка — и они могут поплатиться жизнью.
Фэн Чжунсинь и остальные молчали.
Честно говоря, столкнувшись с таким врагом, они и впрямь не знали, что делать.
Способ нападения этого врага был слишком загадочен.
Если бы они знали, как он действует, можно было бы как-то защититься. Но они не знали даже этого. Как тут защитишься?
Разве это не смертельно?
Вэнь Лижэнь негромко произнёс:
— Как бы там ни было, предлагаю так.
Он помолчал и медленно продолжил:
— Чжунсинь, ты продолжай с ним сближаться. Ищи случай напоить его допьяна или придумай что-нибудь ещё.
— Может, кто-то знает способ, как отравить мастера ядов? Или хотя бы усыпить его? Разведайте.
— И ещё: вопрос с противоядиями нужно решить как можно скорее. Будем действовать с разных сторон — не верю, что мы, столько людей, не справимся с одним Цзоу Сяо!
(Конец главы)