Огромный дворец неподвижно возвышался в пустоте.
На вратах дворца — исполинский призрачный лик. Лик разделён посередине: одна половина улыбается, другая гневается.
Это и был дворец Сэньло.
В глубине дворца, в тайной комнате, сидел старик с седыми волосами и бородой. На вид он был уже очень стар, но кожа его оставалась румяной, без единой морщины. Он выглядел полным сил и сидел в позе лотоса на подушке для медитации, с полузакрытыми глазами — истинный бессмертный.
По обе стороны от него сидело больше десяти человек. Все они выглядели по-разному, но сейчас смотрели на старика.
Помолчав, один из сидевших слева заговорил:
— Глава союза, великий помост секты Кровавой Бойни стоит уже пять дней. За эти пять дней обе стороны понесли потери, но, если считать в целом, у секты Кровавой Бойни потери меньше.
Он помолчал и добавил:
— К тому же великие секты вызывали Чжао Хая почти сто раз, и ни один вызов не увенчался успехом — он всех победил. Если так пойдёт дальше, великие секты не смогут одолеть секту Кровавой Бойни на помосте.
— А раз они не смогут её одолеть, секта Кровавой Бойни нападёт на нас. И открыто поддержать нас они не смогут. Для нас это совсем не хорошо.
— Не пора ли нам перейти к нашему плану?
Услышав это, остальные тоже посмотрели на старика, ожидая его решения.
Этот старик был не кем иным, как главой союза Тринадцати семей, главой рода Юй — Юй Фэнбо.
Юй Фэнбо обвёл всех взглядом и произнёс:
— Изначально я не хотел использовать этот план. Воспользовавшись им, мы раскроем, что у нас есть копия дворца Сэньло. И потом уже не сможем применить этот приём против секты Кровавой Бойни или кого-то ещё.
Взгляд его заострился:
— Но, похоже, придётся.
— Передайте приказ: готовиться к действию. Ждать больше нельзя.
Остальные отозвались, тут же поднялись, поклонились старику и вышли.
Старик смотрел им вслед и тихо вздохнул.
Придуманный ими способ был не из блестящих.
Даже если он удастся, они смертельно оскорбят секту Кровавой Бойни и, возможно, других сект.
Но иначе нельзя.
Ради продолжения наследия союза Тринадцати семей он должен был это сделать.
.....
Помост шёл уже пять дней.
За эти пять дней Чжао Хая вызывали почти сто раз, и ни разу успешно.
Иначе говоря, от его руки пало больше сотни истинных учеников разных сект.
Это поистине ошеломляло.
Теперь все в сектах знали, насколько силён Чжао Хай.
В этих боях Чжао Хай хоть и использовал мудры истинных слов, но, похоже, так и не выложился полностью. Он сражался призрачными клешнями и не применял других средств.
От этого секты прониклись к Чжао Хаю ещё большей опаской.
Но Чжао Хай ни о чём не тревожился.
С Ха Цзином здесь, другие секты не могли причинить ему вреда. У них не хватило бы сил.
Чжао Хай и вовсе не придавал этому значения.
Он знал: после этого дела секты станут следить за ним особенно внимательно. В будущем ему может грозить ещё большая опасность.
Но ему было всё равно.
Даже если против него выйдет мастер уровня Владыки острова, он не слишком встревожится, что уж говорить об остальных.
.....
В тот день они наконец закончили очередной день состязаний.
В эти дни бои шли очень быстро. Обе стороны — истинные ученики, и с самого начала использовали смертельные приёмы. Часто всё решалось за несколько ударов.
За день проходило около пятидесяти боёв, и почти двадцать из них — вызовы Чжао Хаю.
Из-за этого Чжао Хай стал самым занятым человеком.
После состязаний Чжао Хай и его люди отдыхали снаружи храма Кровавого Будды.
Сейчас культиваторов перед храмом стало заметно меньше.
Некоторые ученики погибли от рук противника, некоторые получили раны и вернулись в секты залечивать их. А некоторые, хоть и не были ранены, проиграли. Кто-то остался смотреть, кто-то вернулся в секту.
Потому людей здесь поубавилось.
Чжао Хай сидел в медитации, и никто не смел его тревожить.
За эти дни истинные ученики секты Кровавой Бойни узнали силу Чжао Хая. Она намного превосходила их воображение.
Потому теперь все истинные ученики относились к Чжао Хаю с почтением.
Он стал их настоящим лидером.
И вот, когда Чжао Хай сидел в медитации, он вдруг почувствовал, что в его пространстве загорелся компас.
Чжао Хай опешил.
Затем вскочил, перевернул руку — и в ней оказался Нефритовый компас.
Но этот Нефритовый компас был сложнее того, что он использовал прежде.
Взглянув на яркость компаса, Чжао Хай сильно переменился в лице.
Он двинулся и подошёл к храму Кровавого Будды:
— Ученик Чжао Хай просит встречи с патриархом-наставником!
Его действия привлекли всеобщее внимание.
Все с недоумением смотрели на Чжао Хая, не понимая, что случилось и почему он так взволнован.
Неужели что-то произошло?
От этого они залюбопытствовали ещё больше и уставились на Чжао Хая.
Раздался голос Ха Цзина:
— Входи.
Чжао Хай отозвался, толкнул дверь и быстро вошёл в главный зал.
Ха Цзин и остальные были там.
Для культиваторов их уровня отдых не нужен. В эти дни дел было много, потому Ха Цзин и остальные постоянно медитировали в зале, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям.
Едва Чжао Хай вошёл, Ха Цзин взглянул на него:
— Что случилось, Сяо Хай? Что-то стряслось?
Ха Цзину и вправду было любопытно.
Почему Чжао Хай так срочно пришёл к нему? Что случилось?
Ведь обычно Чжао Хай очень уравновешен. Раз он так спешит — значит, что-то произошло.
Чжао Хай поспешно заговорил:
— Патриарх-наставник, на западной линии обороны напали! Сейчас атакуют остров Кровавой Горы!
Чжао Хай так спешил именно из-за этого.
На западной линии напали, причём на остров Кровавой Горы.
Он не мог не волноваться.
Хоть остров Кровавой Горы и не должен пасть, он всё равно тревожился.
Ха Цзин, услышав это, опешил.
Затем переменился в лице:
— Откуда у тебя сведения? Они точны?
Ха Цзин тоже поразился.
Он и представить не мог, что в такое время кто-то осмелится атаковать западную линию.
Неужели всё это заговор великих сект? Они хотят заманить их сюда, а потом ударить по острову Кровавой Горы?
Невозможно.
Сколько людей здесь собралось? Войско секты Кровавой Бойни не двигалось.
Что происходит?
Чжао Хай двинул рукой и достал сложный компас:
— Патриарх-наставник, этот компас — дочерний компас управляющего центра формаций западной линии. Я ношу его, чтобы всегда знать, что там происходит.
Он указал на компас:
— Взгляните, этот формационный символ обозначает остров Кровавой Горы. Сейчас он загорелся — значит, на остров напали.
— И другие символы загорелись — значит, атака на остров Кровавой Горы очень сильна, и он поглощает энергию с других островов.
— Хоть остров Кровавой Горы и держится, это очень важно.
Ха Цзин смотрел на компас в руке Чжао Хая, потом холодно фыркнул, поднялся и произнёс:
— Хороши семь великих сект! Осмелились играть с сектой Кровавой Бойни!
Голос его потяжелел:
— Собирайте всех! Сейчас же атакуем дворец Сэньло! Хочу посмотреть, как те типы будут оправдываться!
— Думают, секту Кровавой Бойни легко обидеть?
Чжао Хай тут же сказал:
— Патриарх-наставник, не спешите. Думаю, тут может быть недоразумение. Может, сначала проверим их? Как вы на это смотрите?
Чжао Хай прекрасно понимал: семь великих сект вряд ли хотят сейчас конфликтовать с сектой Кровавой Бойни.
Тогда их нынешнее поведение странно.
Ха Цзин, услышав это, опешил.
Затем взглянул на Чжао Хая:
— Что ты задумал?
Ха Цзину и вправду было интересно, что хочет сделать Чжао Хай.
Чжао Хай славился умом на всю секту Кровавой Бойни.
Потому Ха Цзин очень ценил его мнение.
Чжао Хай произнёс:
— Подозреваю, это уловка союза Тринадцати семей.
Он медленно продолжил:
— Они увидели, что мы побеждаем на помосте, и поняли: если мы победим, то нападём на них. А семь великих сект не смогут открыто их поддержать. Тогда им не поздоровится.
— Потому они могут попытаться нам помешать.
— Если так, то на остров Кровавой Горы напали люди союза Тринадцати семей. И у них, возможно, есть и другой замысел.
— Если сейчас мы внезапно атакуем дворец Сэньло, это лишь даст им повод.
— Потому я хочу их проверить.
Взгляд его заострился:
— Патриарх-наставник, ударьте в колокол и вызовите даоса Се Тяня.
Услышав это, Ха Цзин слегка переменился в лице.
Он кивнул:
— Хорошо, по-твоему. Хочу посмотреть, что они затеяли.
С этими словами Ха Цзин двинул мыслью.
Далёкий звон колокола разнёсся в ночи.
В ночной тишине он был слышен далеко. Его услышали не только ученики секты Кровавой Бойни, но и союз семи великих сект, и зрители.
Все остолбенели.
Они не понимали, что происходит.
Почему секта Кровавой Бойни среди ночи вдруг бьёт в колокол?
Неужели они что-то затевают?
И тут зрители заметили, что над храмом Кровавого Будды появилась фигура.
Это был Ха Цзин, уже показывавшийся прежде.
Едва появившись в воздухе, Ха Цзин громко произнёс:
— Се Тянь, старый хрыч, выходи!
Голос был так громок, что все слышали.
Все остолбенели.
Се Тянь был старейшиной секты Ши Мо, и его положение ничуть не уступало Ха Цзину.
Прежде, при встрече, Ха Цзин был с ним вежлив.
Почему же среди ночи он вдруг начал браниться?
Что он задумал?
Не сошёл ли с ума?
— Хм!
Раздался холодный возглас.
Затем из дворца Сэньло вылетела фигура.
Это был Се Тянь.
Се Тянь повис в пустоте, глядя на Ха Цзина. Лицо его было ледяным, а голос — с ледяными иглами.
Он взглянул на Ха Цзина:
— Ха Цзин, ты спятил? Чего орёшь среди ночи?
(Конец главы)