Едва двое вошли в Кровавое море, как те несколько культиваторов, что следовали за ними, показались на месте, где те только что стояли.
Один из них заговорил:
— Похоже, Фэн Чжунсинь повёл этого Цзоу Сяо собирать цветок кровавого нефрита. Нынче на рынке он в цене, собирают многие, а значит, и отбирать будут многие. Спустятся — наверняка нарвутся на неприятности.
Другой холодно фыркнул:
— Разве это не к лучшему? Заодно посмотрим, точно ли тот Цзоу Сяо искусен в ядах, да и силу его проверим. Если в ядах он не силён — прикончим на месте, и дело с концом.
Говоривший был широколицым верзилой с грубыми чертами. Остальные носили воинские одеяния, а он щеголял в безрукавке, выставив напоказ руки, чья кожа отливала бронзой, словно отлитая из меди.
Звали его Ван Лян. Он был единственным телесным практиком среди этих людей. Сила у него была немалая, а нрав — скверный. Надо сказать, жили они теперь почти как когда-то Банда Призрачного Ветра: так же убивали и грабили. И всякий раз свирепее всех оказывался именно этот Ван Лян.
Остальные промолчали. Все достали соломенные шляпы, надели их и погрузились в Кровавое море. Вскоре они уже были под водой. Как и сказал Ван Лян, им и впрямь хотелось увидеть, какова сила этого Чжао Хая. Если окажется, что невелика, можно будет сразу его одолеть, а потом не спеша выпытать, где сокровища.
Фэн Чжунсинь не знал, что за ним следят. Он вёл Чжао Хая вниз, пока они не опустились на тысячу с лишним метров и не достигли дна Кровавого моря.
Чжао Хай глянул и невольно опешил: здесь и впрямь росло немало цветов кровавого нефрита. Хоть они и не теснились вплотную, но и не сказать, чтобы их было мало.
Цветок кровавого нефрита Чжао Хай и прежде видывал. Это было самое обычное лекарственное сырьё, весьма полезное для восполнения кровяной энергии, его добавляли во множество пилюль. В секте Кровавой Бойни его даже выращивали, причём на немалых площадях. Многие пилюли секты требовали этого растения, и расход был огромен.
Цветок кровавого нефрита — название говорило само за себя. Всё растение высотой около чи, один главный стебель, семь-восемь листьев, похожих на кленовые. Наверху — крупный алый цветок, плотный, словно вырезанный из кровавого нефрита, с полупрозрачными лепестками, удивительно красивыми.
Фэн Чжунсинь окинул взглядом эти цветы и негромко произнёс:
— Приступаем. Собирающих немало, здесь, видимо, ещё не все прознали, потому народу пока немного. Нужно спешить. Когда соберётся больше, и собрать не дадут, и до стычки недалеко.
С этими словами он движением руки извлёк нефритовый нож и нефритовую шкатулку. Шкатулка была большой, в неё вполне могло поместиться около тридцати цветов. А нефритовый нож предназначался как раз для сбора.
У цветка кровавого нефрита была одна особенность: его нельзя касаться руками. Даже срывать можно было только нефритовым ножом или чем-то подобным. Впрочем, это касалось многих растений.
В секте Кровавой Бойни, где выращивали цветок кровавого нефрита, при сборе его снимали прямо при помощи техник, помещали в пространственное снаряжение, а затем отправляли в особый склад. Тот склад был целиком выложен нефритом, и цветы могли храниться там очень долго.
Но странствующим культиваторам вроде Фэн Чжунсиня такое было недоступно. Техники хоть и позволяли сорвать цветок, но портили его вид. А испорченный вид — падение цены. Потому при сборе они были особенно осторожны.
Фэн Чжунсинь держал в одной руке нефритовую шкатулку, в другой — нефритовый нож. Он подводил шкатулку под цветок, проводил ножом, и цветок отделялся от стебля, падая в шкатулку. Оставшийся стебель быстро увядал и в конце концов исчезал.
Фэн Чжунсинь действовал очень быстро и вскоре сорвал несколько цветов.
Чжао Хай, увидев это, тоже принялся за дело. Он достал нефритовую шкатулку, а в руке у него появился нефритовый нож. Он уже понял: такие шкатулки и ножи — обычные принадлежности странствующего культиватора для сбора трав. Разумеется, он не мог дать Фэн Чжунсиню заметить что-то неладное. К тому же изготовить подобные вещи для него было проще простого. Стоило повернуть руку — и нефритовые шкатулка и нож уже были при нём.
Чжао Хай перенял манеру Фэн Чжунсиня: подводил шкатулку под цветок, проводил ножом, и цветок падал внутрь. Затем переходил к следующему, и так снова и снова. Вскоре он собрал немало, и шкатулка наполнилась.
Чжао Хай тут же убрал её, достал новую и продолжил. Он давно заметил, что Фэн Чжунсинь поступает так же.
Видимо, для странствующего культиватора, уходящего на задание, нефритовые шкатулки были необходимостью. Их использовали, чтобы лучше сохранить свойства сырья: какое бы лекарственное растение ни положили в нефритовую шкатулку, в короткий срок его свойства не утрачивались. Для трав это было жизненно важно. К тому же нефритовые шкатулки стоили недорого, некоторые странствующие культиваторы даже делали их сами, потому у каждого был немалый запас.
Статус Чжао Хая был куда выше, чем у странствующего культиватора. Если бы ученики секты Кровавой Бойни узнали, что Чжао Хай, словно простой бродячий культиватор, собирает травы в Кровавом море, у них, пожалуй, челюсти отвисли бы от изумления.
Они ведь были учениками секты Кровавой Бойни — одной из десяти великих сект, небожителями. Даже самые внешние ученики секты, даже смертники-лазутчики и слуги — и те были лакомой целью для бесчисленных странствующих культиваторов. Как же первый ученик истинной передачи секты Кровавой Бойни мог уподобиться бродячему культиватору и собирать травы? Разве это не поразительно?
На самом деле Чжао Хай так не считал. В низшем мире он был владыкой целого мира, и тот мир был куда обширнее, чем могла вообразить секта Кровавой Бойни. Но даже будучи владыкой, он не потерял себя.
Его целью были не власть и положение, а сила, движение вперёд. Потому любое дело он рассматривал как совершенствование. Даже помогать секте Кровавой Бойни плести интриги против других сект — и то можно было считать практикой, упражнением духа.
Всё в мире — будь то козни и уловки или разудалое застолье — служило совершенствованию. Потому Чжао Хай не считал сбор трав чем-то зазорным. Сейчас он был странствующим культиватором, так разве не естественно делать то, что положено странствующему культиватору?
И вот, когда Чжао Хай и Фэн Чжунсинь, наполнив две шкатулки, готовились взяться за третью, послышался шум. Подняв головы, они увидели, что вокруг, неведомо когда, собралось множество культиваторов.
Лицо Фэн Чжунсиня изменилось. Движением руки он извлёк длинный меч. Он сказал Чжао Хаю:
— Брат, собирай травы, а я прикрою.
Чжао Хай опешил, затем кивнул. Он и впрямь не ожидал, что со сбором трав могут возникнуть такие сложности. Странствующим культиваторам приходилось одной рукой держать меч, а другой собирать травы — поистине тяжкий труд. Он ничего не сказал, лишь ускорил движения.
Их действия привлекли внимание других собирателей. Те тоже держались небольшими группами: один следил за обстановкой, остальные собирали. Увидев, как поступает Фэн Чжунсинь, они не удивились, но тоже заторопились.
Лицо Чжао Хая оставалось спокойным, а руки двигались необычайно быстро. Вскоре он наполнил ещё три нефритовые шкатулки. Они собрали уже немало цветов кровавого нефрита. Поскольку Чжао Хай действовал слишком быстро, трое других культиваторов не могли собрать столько, сколько он один, и это, разумеется, привлекло внимание.
Чжао Хай не обращал на это внимания. Он двигался стремительно, и вскоре все цветы кровавого нефрита в пределах видимости были собраны. Остальные тоже почти закончили с теми, что росли поблизости.
Затем все начали подниматься. Некоторые сразу ушли, но две группы с недобрыми лицами уставились на Чжао Хая и Фэн Чжунсиня.
Лицо Фэн Чжунсиня тоже помрачнело. Не обращая внимания на те две группы, он обернулся к Чжао Хаю и тихо сказал:
— Уходим. Будь осторожен.
Последние слова он произнёс совсем тихо. Очевидно, он тоже заметил, что эти типы замышляют недоброе.
Чжао Хай кивнул. Он уже собирался уходить, как вдруг обнаружил, что им преградили путь.
Преградила им дорогу как раз одна из групп собирателей — восемь человек, у каждого на лице свирепость, явно не с добрыми намерениями.
Чжао Хай и Фэн Чжунсинь мгновенно насторожились. Фэн Чжунсинь взглянул на них и заговорил:
— Что вам нужно? Все мы здесь ради выгоды. Мы вам не мешаем. Лучше каждому идти своей дорогой. Если начнёте драку, никому от этого лучше не будет.
С этими словами он встряхнул длинный меч, клинок тихо зазвенел, и его аура начала подниматься.
Фэн Чжунсинь был культиватором меча. Пусть всего лишь странствующим, не чета культиваторам меча из великих сект, но в мире культивации культиваторов меча издавна не любили задирать.
Атака культиватора меча слишком сильна. Их удар прост — это меч в руке. Но именно из-за простоты он чище, прямее, безжалостнее.
Защита культиватора меча, может, и невелика, но в искусстве нападения, если он назовётся вторым, никто не посмеет легко назваться первым.
(Конец главы)