Это был поистине величественный зал. Однако всякий, кому доводилось его увидеть, испытывал странное чувство: он был исполнен мощи и размаха, но при этом пропитан густым ароматом румян и благовоний. Два столь несхожих духа сплетались воедино, порождая невыразимую неловкость.
Сейчас в зале стояло множество людей — половина мужчин, половина женщин. В самом дальнем конце возвышался помост, на котором сидел мужчина. Облачённый в роскошные одежды, на вид лет сорока с небольшим, с изысканно ухоженной бородой, он источал женственную мягкость, но при этом был настолько хорош собой, что его можно было назвать образцовым красавцем-мужчиной в самом расцвете лет.
Однако сейчас он с убийственным выражением взирал на собравшихся внизу. Все они, и мужчины, и женщины, были в роскошных нарядах. Мужчины — один другого краше: кто-то женственный, кто-то властный, кто-то безупречный красавец; словом, каждый из них мог сойти за писаного красавца.
Женщины же были одеты не менее пышно. Но их наряды отличались крайней откровенностью, совсем не похожей на одеяния женщин-культиваторов в мире культивации: грудь у всех была открыта, и белоснежная кожа с глубокими ложбинками будила воображение. Самое же главное — каждая из них обладала особым очарованием: то чистой невинности, то пленительной неги, — и при взгляде на них сердце невольно начинало биться быстрее.
Секта Инь-Ян ставила во главу угла двойную культивацию, но их двойная культивация отличалась от той, что практиковали секты праведного пути. У культиваторов праведного пути тоже бывали техники двойной культивации, но обычно спутник Дао был один. А метод двойной культивации Секты Инь-Ян зиждился на сборе и восполнении. Женщины-культиваторы держали при себе фаворитов, мужчины — наложниц. Все они были их тиглями и в конце концов не имели хорошего исхода.
Именно из-за такого способа совершенствования среди женщин-культиваторов Секты Инь-Ян было примерно столько же мастеров, сколько среди мужчин. В других сектах такое встречалось нечасто. Впрочем, люди из прочих сект всё равно гнушались обычаями Секты Инь-Ян и считали их еретическим путём. Даже другие великие секты Предела Кровавого Моря не слишком уважали людей Секты Инь-Ян. Но сила их была чрезвычайно велика, потому никто и не смел их задевать.
А на главном месте Секты Инь-Ян восседал её глава — Учёный Инь-Ян, Цзи Чуньфэн. Этот Цзи Чуньфэн был известнейшим в Пределе Кровавого Моря демоном. Весь его путь совершенствования прошёл среди женских трупов. Не счесть женщин, погибших, когда он выпил их изначальную инь до дна. Можно сказать, что если бы во всём Пределе Кровавого Моря пришлось выбрать самого ненавистного демона, им стал бы вовсе не кто-то из секты Призраков Инь, играющий с призраками, не из секты Ши Мо, забавляющийся с трупами, и уж тем более не из секты Кровавой Бойни, помешанной на убийствах, — им был бы именно этот Цзи Чуньфэн.
Но демоническая мощь этого демона была невероятна. Кроме считаных людей, никто не мог с ним сладить. Потому, хоть бесчисленное множество людей скрежетало на него зубами, никто не мог ничего с ним поделать, и он преспокойно возглавлял Секту Инь-Ян.
Однако сейчас лицо Цзи Чуньфэна было крайне мрачным. Их Секта Инь-Ян была одной из девяти великих сект, и никто не смел её задевать. А теперь у них в одночасье уничтожили целый род — разве мог он это стерпеть?
Цзи Чуньфэн взглянул на старейшин секты внизу, холодно усмехнулся и негромко произнёс:
— Лю Уцзи, говори. Что ты выяснил о Группе Призрачной тени, как я тебе велел?
С этими словами он посмотрел на старейшину, стоявшего в первом ряду среди мужчин. Тот выглядел лет на тридцать, с белым лицом без бороды, в одеянии литератора. Это был один из старейшин Секты Инь-Ян по имени Лю Уцзи, и сила его была немалой.
Но едва Цзи Чуньфэн назвал его имя, на лбу Лю Уцзи выступила испарина. Он прекрасно знал: хоть Цзи Чуньфэн и выглядит как литератор, дела он вершит незаурядно, а главное — жесток и беспощаден. Всякий раз, когда Цзи Чуньфэн гневался, кто-нибудь попадал в беду. Потому он и боялся.
Он тотчас согнулся в поклоне:
— Отвечу вам, глава секты: Группа Призрачной тени появилась совсем недавно и действует крайне таинственно, потому сведений у нас пока очень мало. Известно лишь, что она возникла примерно полгода назад. Поначалу, едва появившись, она брала у странствующих культиваторов мелкие задания, и все они были выполнены. Но тогда они убивали лишь странствующих культиваторов, и никто не обращал внимания. Позже они начали брать задания и против сект, но лишь против малых и средних. Заданий против девяти великих сект было совсем немного. К тому же действуют они крайне осторожно, и никто никогда не видел людей из Группы Призрачной тени. И приём заданий, и получение платы всегда шли через посторонних — временно нанятых странствующих культиваторов. Причём ни одного человека они не нанимают больше двух раз, потому выследить их ещё труднее. Существенного продвижения пока нет.
Последние слова он произнёс уже с опущенной головой.
Лю Уцзи специально отвечал за сбор сведений для Секты Инь-Ян. Но на этот раз собранные им данные не удовлетворили даже его самого, что уж говорить об Учёном Инь-Яне. Потому Лю Уцзи теперь боялся даже взглянуть на посиневшее от гнева лицо Цзи Чуньфэна. А остальные смотрели на него с плохо скрытым злорадством.
Цзи Чуньфэн взглянул на Лю Уцзи и холодно усмехнулся:
— Это и есть всё, что ты собрал? Лю Уцзи, секта каждый год выделяет тебе столько средств на сведения, а ты преподносишь мне такое? До сих пор не найден ни один человек из Группы Призрачной тени, и даже не установлено, она ли это сделала. Так ты собираешь для меня сведения?
Лю Уцзи тотчас сложил руки в жесте почтения:
— Прошу главу секты о снисхождении!
Лю Уцзи прекрасно понимал: сейчас любые его слова бесполезны, достаточно смиренно признать вину. Потому он не произнёс ни единого слова в своё оправдание и сразу признал вину.
Глядя на него, Цзи Чуньфэн тоже понимал, что ничего с Лю Уцзи не сделает. Тот был одним из его приближённых и обычно исполнял дела весьма усердно. Нынешнее его поведение говорило лишь об одном: он и впрямь ничего не собрал.
Цзи Чуньфэн обвёл взглядом остальных и негромко произнёс:
— Целый род, более тридцати мастеров уровня Владыки острова — и всё это беззвучно уничтожено. Это пощёчина нашей Секте Инь-Ян. Если мы не ответим, кто станет нас уважать? Мне безразлично, какими средствами вы воспользуетесь, но в кратчайшие сроки найдите мне виновных! Лю Уцзи, не ограничивайся одной Группой Призрачной тени. Группа Призрачной тени — всего лишь организация убийц. Разве у организации убийц может быть такая сила? Ты что, принимаешь их за Лохоу? Раз до сих пор не выяснено, что там с Группой Призрачной тени, займись и другими: проверь, нет ли проблем у прочих сект. На такое способны лишь остальные восемь великих сект да ещё несколько заметных средних. Ты должен как следует всё проверить. Это дело ни в коем случае нельзя оставлять просто так.
Все отозвались. Они, конечно, понимали: оставить это просто так нельзя. Все они были людьми Секты Инь-Ян, и пощёчина, отвешенная секте, была пощёчиной и им. Пусть в обычное время они и грызлись между собой, но сейчас должны сплотиться и найти виновного. Иначе куда денется лицо их Секты Инь-Ян? Им вовсе не хотелось стать второй сектой Призраков Инь. Ведь когда Банда Призрачного Ветра уничтожила у секты Призраков Инь два острова, хоть владыки островов и уцелели, над ней долго потешались. А удар, нанесённый сейчас им, был куда тяжелее. И если они никак не ответят, насмешки будут длиться ещё дольше.
Цзи Чуньфэн негромко произнёс:
— Хотя пока нельзя утверждать, что Группа Призрачной тени и есть убийца, от неё мы отказываться не намерены. Любыми средствами найдите её. Приманки, тайные агенты — мне безразлично, какими способами, но найдите мне людей из Группы Призрачной тени и убейте их!
Все дружно отозвались. Цзи Чуньфэн продолжил:
— И ещё: не сосредотачивайтесь лишь на этом деле. Этот удар нанёс немалый урон репутации нашей Секты Инь-Ян. Нужно остерегаться, как бы другие секты не воспользовались случаем и не подняли смуту. Передайте приказ: пусть все внизу будут готовы к любым неожиданностям.
Услышав это, все внутренне напряглись и тотчас отозвались. Лишь тогда Цзи Чуньфэн махнул рукой, отпуская всех. Собравшиеся с облегчением покинули зал.
А Цзи Чуньфэн, глядя им вслед, лишь вздохнул. Он и впрямь не питал уверенности в том, что виновного удастся найти. На сей раз убийца действовал слишком искусно и не оставил ни единой зацепки. В таких обстоятельствах найти его было поистине нелегко.
Была у Цзи Чуньфэна и ещё одна мысль. По его мнению, Группа Призрачной тени не могла быть убийцей. Он не верил, что столь недавно появившаяся организация убийц способна в одиночку справиться с более чем тридцатью мастерами уровня Владыки острова. Пусть они и применили сонный порошок, но порошок, способный усыпить мастера уровня Владыки острова, не всякий сумеет изготовить. У той Группы Призрачной тени, пожалуй, недостанет для этого сил. Будь у них такая мощь, они давно бы прославились, а не ждали бы до сих пор.
На деле Цзи Чуньфэн подозревал, что это дело рук кого-то из остальных восьми великих сект. В число его подозреваемых входили секта Призраков Инь, Долина Ядовитых Насекомых, Лохоу, секта Бин Фу, секта Ши Мо и ещё несколько. А вот Секту Ли Цзянь, секту Тянь Цань и секту Гигантских Демонов он не подозревал. Эти три секты не были искусны в ядах. Особенно секта Гигантских Демонов: хоть у него с ней и были счёты, стиль её людей он знал прекрасно. Люди секты Гигантских Демонов действовали напрямую, не любили интриг и тайных убийств, а уж тем более гнушались ядом. Потому это дело к секте Гигантских Демонов отношения иметь не могло. Люди секты Тянь Цань, хоть их техники и крайне причудливы, тоже не были мастерами в ядах. Секта Ли Цзянь, в конце концов, была сектой культиваторов меча — они тоже не станут пользоваться ядом. Если исключить эти три секты, все остальные вызывали подозрение. Пусть в обычное время они и казались в хороших отношениях, Цзи Чуньфэн прекрасно знал: стоит появиться возможности — и эти молодцы не упустят случая вцепиться им в глотку.
(Конец главы)