Искусство Божественного Механизма.
Так Чжао Хай назвал целый свод техник, который сам постиг, — включая в него и Палец Божественного Механизма.
Уже по одному этому названию было видно: он хотел превратить Искусство Божественного Механизма в «искусство», в способ управления силой. А затем вплавить это искусство во все техники, которыми владел. Лишь тогда Искусство Божественного Механизма можно было бы считать по-настоящему усвоенным.
Искусство Божественного Механизма и впрямь было способом применения силы.
Но теперь Чжао Хай обнаружил: похоже, оно годилось лишь для кулаков и ног.
Так не годилось.
Ему нужно было применять Искусство Божественного Механизма повсюду — в магических инструментах, в буддийских печатях, в формациях, даже в кузнечном деле и алхимии. Только добившись этого, он мог бы считать своё искусство достигшим великого успеха.
Именно потому Чжао Хай всё это время исследовал Искусство Божественного Механизма. Даже занимаясь днём другими делами, его Биологический мозг непрерывно считал и выводил. Только так он мог как можно скорее достичь желаемого и полностью вплавить Искусство Божественного Механизма в остальные техники.
Хотя выводить Искусство Божественного Механизма можно было и днём, занимаясь другими делами, ночью, оставшись в одиночестве, Чжао Хай сосредотачивался лучше и продвигался быстрее.
Это походило на его совершенствование магической силы. Хотя магическая сила сама циркулировала и сама поглощалась, когда он сосредотачивался, результат был лучше. Потому иногда ему приходилось самому совершенствовать магическую силу — так прогресс шёл быстрее.
Этой ночью Чжао Хай всё время выводил Искусство Божественного Механизма.
Теперь он уже мог вплавлять его в магические формации. Это был наилучший шаг.
Ведь Чжао Хай и прежде владел путём Рун. А в чём суть пути Рун? В том, чтобы при помощи Рун объяснить всё в мире.
Если он сможет вплавить Искусство Божественного Механизма в формации, то постепенно сможет вплавить его и в Руны. Тогда через Руны он сможет вывести способы вплетения различных техник культивации в Искусство Божественного Механизма.
Способ был хитроумным, но весьма полезным.
Мастерство Чжао Хая в искусстве Рун давно превзошло всех культиваторов Предела Кровавого Моря.
Здесь, в Пределе Кровавого Моря, никто не мог сравниться с ним в Рунах.
Потому что здесь никто не проходил через столько миров, не видел столько Рун, не обладал Биологическим мозгом, не имел помощи Лауры и остальных, любящих исследовать Руны, и уж тем более не имел за спиной Рун Неба и Земли.
Потому их мастерство в Рунах не могло сравниться с мастерством Чжао Хая.
А Чжао Хай сейчас как раз этим способом медленно вплавлял Искусство Божественного Механизма во все техники, которыми владел. А под конец — в Ручную печать девяти истинных слов.
В конце концов, основа Канона Девяти Превращений Золотого Лотоса, постигнутого Чжао Хаем, — это Ручная печать девяти истинных слов.
Стоило вплавить Искусство Божественного Механизма в Ручную печать девяти истинных слов, и его искусство стало бы совершенным.
Впрочем, исследуя Искусство Божественного Механизма, Чжао Хай обнаружил и другое: магическая сила в его теле тоже изменилась.
Его магическая сила больше не была кроваво-красной. Она стала бесцветной, прозрачной.
Но при этом сделалась ещё чище.
Этого Чжао Хай не ожидал.
Он попробовал новую магическую силу.
И обнаружил, что в ней заключена необычайно густая убийственная аура. Вот только теперь эта аура не выставлялась напоказ, как прежде: посторонние вообще не видели, что в магической силе есть убийственная аура.
Одновременно в этой магической силе была и нить силы веры.
Для него сила веры была благом. Она немало ему помогала: помогала в культивации и даже могла изменить его судьбу.
Но для других сила веры отнюдь не была благом.
Если магическая сила Чжао Хая вторгнется в чужое тело, вместе с ней в тело врага войдёт и нить силы веры. А когда эта нить силы веры окажется внутри, она превратится в яд.
Если только противник не сможет растворить её собственной силой веры, эту нить нельзя будет уничтожить. Она будет непрерывно разрушать его изнутри. И тогда врагу будет трудно даже умереть.
Надо понимать: попав в чужое тело, эта нить силы веры всё ещё остаётся управляемой. Более того, разрушая чужое тело, она может сама понемногу расти и даже тянуть за собой магическую силу Чжао Хая, заставляя её расти и без конца разрушать противника изнутри.
В таком положении разве мог противник не умереть?
Новая магическая сила не слишком удивила Чжао Хая.
Он знал: его магическая сила изменилась потому, что изменился его Дхарма-образ.
Честно говоря, теперь его Дхарма-образ стал таким, что он сам едва его узнавал. Но ничего не поделаешь: изменение Дхарма-образа происходило естественно, и он сам не мог его контролировать.
Впрочем, такие перемены приносили ему только пользу, не вред. Потому он и перестал о них тревожиться.
Но сейчас у него ещё не было возможности исследовать свой новый Дхарма-образ. Для этого нужно было стать сильнее.
Чжао Хай приблизительно прикинул: чтобы приступить к изучению нового Дхарма-образа, ему нужно как минимум достичь уровня Владыки острова.
Именно поэтому Чжао Хай не спешил.
Он знал: нужно двигаться постепенно, нельзя торопиться. Он не мог разом постичь и свести воедино всё. Это было явно невозможно. Нужно было идти шаг за шагом: полностью разобраться в одном, а уже потом браться за другое.
Сейчас главной его задачей было исследовать Искусство Божественного Механизма.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Чжао Хай вышел из гостиницы и снова побродил по торговому кварталу.
Глядя на странствующих культиваторов, что сновали по кварталу в погоне за куском хлеба, Чжао Хай чувствовал в душе покой.
Он давно насмотрелся на все людские дела и сам испытал их на себе. Потому, глядя на этих людей, сражающихся за жизнь, он невольно проникся бесконечными чувствами.
И вот, когда он шёл вперёд, внезапно появился Фэн Чжунсинь.
Увидев Чжао Хая, он сразу сказал:
— Брат Цзоу, ты тоже вышел? Есть что купить? Скажи мне, я здесь неплохо всё знаю.
Фэн Чжунсинь уже давно ждал Чжао Хая. Хоть он и знал, где тот живёт, но не стал наведываться без повода, а притворился, будто случайно встретил его здесь, и подошёл поздороваться. Так, возможно, выглядело естественнее.
Чжао Хай, разумеется, видел, что Фэн Чжунсинь давно его поджидает.
Он с улыбкой сложил руки в знаке приветствия и сказал:
— Брат Фэн тоже здесь. Мне ничего не нужно. В последнее время с деньгами туговато, а я не постоянный житель острова Кровавого Озера, потому не могу брать задания секты Кровавой Бойни. Вот и пришёл на торговый квартал посмотреть.
Чжао Хай не сказал, зачем именно пришёл на торговый квартал, лишь упомянул, что пришёл посмотреть.
Потому что заметил: каждый день множество странствующих культиваторов снуёт по кварталу, и они тоже ничего не покупают. Потому Чжао Хай и перенял их повадку.
Говоря так, он на самом деле ещё и проверял Фэн Чжунсиня — хотел услышать, что тот скажет. Ведь Чжао Хай не знал, зачем странствующие культиваторы слоняются по кварталу, а Фэн Чжунсинь сам был странствующим культиватором и мог знать.
Услышав это, Фэн Чжунсинь с улыбкой кивнул, словно ничуть не удивился.
Он огляделся и тихо сказал Чжао Хаю:
— Отойдём в сторону, поговорим.
С этими словами он направился туда, где было меньше людей.
Торговый квартал был большим, и в некоторых местах народу было немного.
Вскоре они добрались до малолюдного места. Фэн Чжунсинь сказал Чжао Хаю:
— Брат Цзоу, не ищи зря. В эти дни цветок кровавого нефрита идёт особенно хорошо. Если собрать побольше, можно неплохо заработать.
Он помолчал и добавил:
— Уже многие отправились. Не думал присоединиться, брат?
Услышав это, Чжао Хай сперва опешил, а затем сразу понял, почему те странствующие культиваторы слоняются по торговому кварталу.
Оказывается, они следили за ценами.
Похоже, эти странствующие культиваторы тоже не были глупцами. Отправляясь на задания, они выбирали те, что приносили наибольший доход.
На самом деле «сами отправляться на задания» означало именно то, о чём говорил Фэн Чжунсинь: посмотреть в торговом квартале, что в последнее время стоит дороже, а потом уйти и искать именно это. Если найдут — собрать побольше и вернуться, чтобы выручить больше.
К тому же эти странствующие культиваторы не были глупы. Обычно они держались за торговый квартал и не покидали легко знакомые места.
Потому они сначала выясняли, что есть поблизости от этого квартала, что там хорошо идёт, и уже за этим отправлялись. А если что-то шло плохо, они это оставляли и ни за что не собирали.
Это была своего рода разумная, устойчивая добыча.
Потому иногда, когда в квартале появлялись новички, старожилы встречали их весьма неприветливо.
Разумеется, многие странствующие культиваторы плевать хотели на такие правила и выгребали всё, что могли. Но таких обычно не любили. Из-за этого нередко вспыхивали стычки.
Хотя в Пределе Кровавого Моря секты и выращивали обычные лекарственные травы, их эффект обычно уступал травам, что росли в Кровавом море сами по себе.
Именно поэтому природные травы Кровавого моря стоили дороже.
А задания по сбору трав некоторые ученики сект брать не желали. Это и было средством к существованию для странствующих культиваторов.
Можно сказать, эти странствующие культиваторы были сродни земным рабочим-мигрантам. Они приходили в город, чтобы выжить, но брались за самую тяжёлую и изнурительную работу.
Фэн Чжунсинь посмотрел на Чжао Хая:
— Брат Цзоу, как? Не хочешь пойти со мной собрать цветок кровавого нефрита на продажу? Так мы заработаем больше.
Он помолчал и добавил:
— Я здесь уже некоторое время и более-менее освоился в окрестностях. Я знаю одно место, где растёт цветок кровавого нефрита. Можем сходить туда.
— Изначально я хотел стать постоянным жителем острова, но секта Кровавой Бойни предъявляет высокие требования. Нужно не только самому жить здесь постоянно, но и перевезти семью. А если семьи нет, то нужно прожить здесь не меньше полугода, прежде чем получить право подать заявку.
— У меня нет семьи, и здесь я меньше полугода. Потому права на заявку у меня нет, и задания секты Кровавой Бойни я брать не могу. Обычно смотрю по торговому кварталу, беру разные задания. Стоит прожить здесь полгода — и я смогу подать заявку на постоянное жительство.
Услышав это, Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Как раз у меня сейчас немного кристаллов, и я думал, за какое задание взяться.
Он помолчал и добавил:
— Я здесь совсем недавно и ещё плохо знаю окрестности. В будущем прошу брата Фэна позаботиться обо мне.
(Конец главы)