Едва Номер Один исчез, остальные големы вдруг разом замерли.
Затем они тут же подняли оружие, готовясь атаковать Чжао Хая. Но в следующий миг Номер Один снова появился рядом с Чжао Хаем.
И големы сразу остановились.
Затем Номер Один склонился перед Чжао Хаем:
— Молодой хозяин, я всё обдумал.
Чжао Хай взглянул на Номера Один:
— И вправду обдумал?
Он медленно продолжил:
— Если ты и вправду станешь одним из расы нежити, то хоть и сможешь принимать человеческий облик, но сильнее всего ты будешь именно в облике нежити.
— Ты сможешь и культивироваться, и обрести бессмертие, но останешься лишь одним из расы нежити.
— Да, молодой хозяин, я и вправду всё обдумал.
Номер Один произнёс сдержанно:
— Я согласен стать нежитью. По крайней мере, нежить может культивироваться.
— В нынешнем моём состоянии культивация невозможна. Я культиватор, мне нужно культивироваться.
Хоть голос его звучал всё так же жёстко, слова стали куда разумнее. В них не было прежней одержимости бессмертием.
На самом деле Номер Один уже давно поддался демону.
Как и сказал Чжао Хай, поначалу, войдя в тело голема, он радовался, что выжил. Чтобы духовная душа окрепла, он всё теснее связывал свою иньхуни с главным глазом формации внутри голема.
Но потом он обнаружил, что совершил величайшую ошибку — он не мог покинуть тело голема.
Изначально он хотел использовать железное дерево душ, чтобы взрастить свою иньхуни и в будущем захватить чужое тело. Но теперь он не мог выйти из голема.
Что ему было делать?
В конце концов у него не осталось выхода, и он начал без конца убеждать себя: это тоже долголетие, это тоже долголетие.
Постепенно он сам себя загипнотизировал.
А затем обратил все силы на искусство механических марионеток. Так и появилось всё в этих заповедных землях.
Но когда Чжао Хай убрал его в пространство, пространство сразу его покорило. Одновременно это словно избавило его от сердца демона.
К тому же Чжао Хай дал ему ещё один выбор — стать одним из расы нежити.
Хоть нежить и считается призраками, но нежить Чжао Хая обычно не выглядела ничем ужасным — как люди. Они даже могли жениться, завести детей и культивироваться.
Именно поэтому он сразу сделал выбор — стать нежитью.
Именно поэтому он и сказал те слова.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, раз ты сделал выбор — так и решим.
Он помолчал и добавил:
— Ладно, можешь возвращаться.
С этими словами он взмахнул рукой и снова убрал Номера Один.
Оказавшись в пространстве, его иньхуни извлекут, а затем в адском пространстве подыщут ему новое тело. И он сможет культивироваться.
Что до его прежнего тела голема, Чжао Хай собирался его сохранить.
На самом деле в теле голема Номер Один, кроме хорошего материала, не было ничего ценного.
Но материал и вправду был отличный.
Железное дерево душ — это разновидность дерева питания души, к тому же довольно высокого уровня из тех, что Чжао Хай видел. Такой материал встречается нечасто. Ему самому он был не нужен, но подарить его кому-нибудь тоже неплохо.
Разумеется, в его пространстве уже появилось железное дерево душ.
Пространству всё равно, засохло ли это железное дерево душ и переплавляли ли его. Стоит извлечь из него одну клетку — и железное дерево душ можно воссоздать.
Так что в будущем Чжао Хай не будет испытывать недостатка в таких вещах.
Уладив дело Номера Один, Чжао Хай невольно обернулся и взглянул на городок.
Здесь и вправду всё было так, как он и думал: повсюду механизмы.
Но, в отличие от его прежних предположений, под землёй здесь не было никаких проходов.
Потому что, когда этот городок строили, все посланные сюда люди секты Божественного Механизма уже были мертвы.
Разумеется, Чжао Хай узнал это от Номера Один.
И именно из-за этого он так тяжело вздыхал.
Последняя надежда секты Божественного Механизма, их заповедные земли, могли сохранить хоть каплю крови секты. Но, вопреки ожиданиям, всё погубили свои же.
От этой мысли Чжао Хай невольно вздохнул: труднее всего в Поднебесной постичь человеческое сердце.
Потому Чжао Хай больше всего доверял Дин Чуньмину. Ведь на Дин Чуньмина он наложил духовный отпечаток, и тот уже никогда его не предаст.
Что до остальных, Чжао Хай хоть и доверял им, но всегда сохранял толику настороженности.
Нельзя винить его в том, что он мерит других по себе. Просто человеческое сердце слишком трудно постичь.
А теперь Номер Один уже рассказал Чжао Хаю обо всех здешних механизмах, о способах управления механизмами и големами.
Более того, он приказал всем големам подчиняться Чжао Хаю.
Именно поэтому Чжао Хай теперь ничуть не боялся, что големы нападут на него.
Можно сказать, теперь этот город и все механизмы в этих заповедных землях принадлежали ему.
Чжао Хай взглянул на это место и вздохнул.
Честно говоря, Номер Один и при жизни был настоящим гением. И после смерти остался гением. Довести искусство механизмов и големов до такого уровня — он несомненно гений.
Ведь он добился этого в одиночку. Это поистине редкость.
Этот городок был для него огромной подмогой.
Разумеется, и для всей секты Кровавой Бойни тоже.
Потому что здешнее искусство механизмов и вправду невероятно сильно. Даже мастер уровня Владыки острова, угодив в этот город, пожалуй, не вышел бы невредимым.
Здешнее искусство механизмов было поистине чудовищно.
Но, по мнению Чжао Хая, многое здесь можно было улучшить.
Если же добавить здешнее искусство механизмов во дворец Сэньло, его боевая мощь непременно возрастёт многократно.
Для секты Кровавой Бойни это, несомненно, благо.
Чжао Хай медленно пошёл в город.
Чтобы войти в этот город, нужно двигаться в определённом порядке. Если пойти напрямую, непременно сработают механизмы и атакуют его.
Потому Чжао Хай шёл небыстро.
Понадобилось два часа, чтобы добраться до высокой башни в центре городка, похожей на компас Багуа.
Чжао Хай взглянул на башню.
Эта башня была центром управления всем городом, местом отдыха Номера Один и местом, где Номер Один хранил всевозможные ценности.
Здесь хранились нефритовые таблички со всеми техниками культивации секты Божественного Механизма, а также все припасы, которые секта Божественного Механизма сумела тогда вывезти.
Разумеется, многое Номер Один уже израсходовал, но кое-что ещё осталось. Всё-таки накопления целой секты нельзя недооценивать.
Чжао Хай сначала поднялся на верхний ярус башни и обезвредил все механизмы в городе, только тогда с облегчением выдохнул.
Честно говоря, о здешних механизмах он пока лишь знал, но ещё не начинал их изучать. Потому всё время боялся, что по неосторожности ошибётся, а это было бы крайне хлопотно.
Потому лишь теперь, когда все механизмы были обезврежены, он наконец успокоился.
Затем Чжао Хай подумал и, не задерживаясь здесь надолго, решил выйти и позвать Ха Цзина.
А потом рассказать Ха Цзину о здешнем положении и дать ему своими глазами увидеть этот большой город.
А как поступить дальше — это уже решать Ха Цзину.
От этой мысли Чжао Хай двинул рукой.
Рядом с ним появилась очень сложная формация.
В следующий миг его фигура исчезла в этой формации.
Когда Чжао Хай вышел наружу, Ха Цзин как раз сидел в медитации.
Едва почувствовав колебания формации рядом, он сразу открыл глаза и увидел Чжао Хая.
Он изумлённо взглянул на Чжао Хая.
Он и вправду не ожидал, что Чжао Хай так быстро выйдет из заповедных земель.
Неужели в этих заповедных землях нет ловушек?
Выйдя из формации, Чжао Хай сразу сложил руки в приветствии перед Ха Цзином:
— Приветствую патриарха-наставника.
Он помолчал и добавил:
— Ловушки в заповедных землях ученик уже обезвредил. И координаты заповедных земель у ученика теперь тоже есть. Когда я подготовлю формацию, патриарх-наставник сможет войти в заповедные земли вместе со мной.
Ха Цзин поднялся и взглянул на Чжао Хая:
— Что там внутри? Ты, войдя туда, столкнулся с какой-нибудь опасностью?
Ему и вправду было странно. Неужели заповедные земли секты Божественного Механизма совсем не имеют защиты? Иначе почему Чжао Хай так быстро вернулся?
Услышав это, Чжао Хай невольно вздохнул.
Затем он рассказал Ха Цзину всё, что видел и слышал в заповедных землях. Дошёл до встречи с Номером Один и пересказал даже те слова, что говорил ему.
После тех слов Номер Один не стал ему возражать. Значит, его догадки были в основном верны.
Номер Один и вправду убил всех людей секты Божественного Механизма, а затем постепенно построил тот городок.
Потому теперь, рассказывая это Ха Цзину, он не ошибался.
Когда Чжао Хай закончил, лицо Ха Цзина тоже слегка переменилось.
Он невольно тихо вздохнул и произнёс:
— Амитабха. Не думал, что последняя кровь секты Божественного Механизма оборвётся именно так. Этого и вообразить было нельзя.
Он помолчал и спросил:
— А того голема ты устранил?
Чжао Хай не сказал, как именно поступил с Номером Один, потому Ха Цзин и спросил.
Чжао Хай кивнул:
— Да, уже устранён. Прошу патриарха-наставника не беспокоиться.
Он медленно продолжил:
— Ученик извлёк его иньхуни и применил технику поиска души — только так узнал, что там произошло. И уже на основе добытого техникой поиска души сумел взять под контроль все механизмы и големов в заповедных землях.
— Сейчас механизмы там обезврежены, опасности нет. Големы тоже под контролем.
— Ученик считает, что патриарху-наставнику всё же стоит заглянуть туда.
Ха Цзин кивнул:
— Хорошо, заглянуть и вправду стоит.
Он помолчал и добавил:
— Но ты и сам сказал, что площадь там невелика. В таких малых заповедных землях не формируются собственные законы. А связь с основным пространством не особенно тесна. Потому законы основного пространства они получают не полностью.
— Если такой, как я, войду туда и останусь надолго, малые заповедные земли могут попросту рухнуть. Моя сила слишком велика, малое пространство может не выдержать.
— Но заглянуть туда можно. А потом доложим секте и решим, как быть.
Услышав это, Чжао Хай наконец всё понял.
Оказывается, у заповедных земель была и такая особенность.
Если такой человек, как Ха Цзин, пробудет внутри слишком долго, заповедные земли могут рухнуть.
Недаром древняя телепортационная формация снаружи этих заповедных земель имела ограничение по силе.
Оказывается, боялись, что эти заповедные земли рухнут.
(Конец главы)