Блеснул белый свет — и Чжао Хай появился на открытой площадке.
Едва он смог разглядеть окружение, как сразу осмотрелся. И застыл.
Потому что оказался в невероятно странном месте.
В мире, какого он и представить не мог.
Вокруг — сплошь зелёная трава. Среди травы распускались яркие цветы. Рядом с цветами росли деревья. Временами мимо пробегали маленькие кролики.
Словно райский уголок.
Само по себе это не было чем-то удивительным. Но взгляд Чжао Хая был слишком острым, и он сразу заметил необычное.
Он обнаружил: трава, цветы, деревья и даже кролики — всё имело одну общую черту. В них не было дыхания жизни.
Разумеется, это были и не иллюзии.
Точнее говоря, всё это было сделано из металла.
Самого разного металла.
Трава — из очень гибкого зелёного металла. Цветы — из цветного металла. Деревья — из серо-бурого металла. Листья — примерно из того же, что и трава.
А кролики были големами.
Чжао Хая немало удивило то, что эти големы приводились в движение не магической силой. Внутри у них был чистый механизм. Их движущая сила исходила от чего-то вроде заводного механизма.
Это был металлический мир. Механический мир. Мир механизмов.
Этот мир выглядел безмятежно. Но Чжао Хай чувствовал — здесь скрыта смертельная опасность.
Это поразило его ещё сильнее.
Ему и вправду хотелось узнать, что это за место.
И тут Чжао Хай заметил неподалёку позади себя несколько обломков големов.
Эти обломки показались ему знакомыми.
Присмотревшись, он понял: это обломки тех самых големов, которые он видел на тайной базе тех семей.
От этого Чжао Хай на миг потерял дар речи.
Он и не думал, что люди тех семей нашли обломки големов именно здесь.
Значит, они вовсе не входили в эту область. Они добрались лишь до телепортационной формации, нашли там обломки големов и унесли их для изучения?
Не слишком ли небрежно?
На этот раз Чжао Хай ошибся.
Люди тех семей, разумеется, не могли так просто отказаться от этих заповедных земель. Они посылали туда людей. Те тоже уходили от формации и осматривались. Но в конце концов все погибли внутри, ни один не выжил.
Лишь несколько случайно спасшихся вынесли несколько обломков големов. Так у них и появились эти обломки.
Можно сказать, потери тех больших семей здесь были немалыми. В конце концов у них не осталось выбора, и они принялись изучать обломки.
Будь у них возможность, они, разумеется, не стали бы довольствоваться только обломками.
Хоть их глаз и не был так остёр, как у Чжао Хая, и они не могли сразу понять, что деревья и трава с подвохом, но жадности у них было даже больше.
Чжао Хай осмотрелся и не заметил ничего особенного.
Затем он уже собрался взлететь, как вдруг почувствовал давление.
Он опешил, а затем сразу понял — здесь формация запрета полётов.
Иначе говоря, в этом месте культиваторы не могут летать.
От этого Чжао Хай проникся к месту ещё большим любопытством.
Он взглянул на заросли травы, чуть улыбнулся и шагнул вперёд.
Едва его нога коснулась травы, как та сначала прогнулась. Но когда прогнулась до определённой степени, с ещё большей силой отбросила ногу назад. И отскочившая трава стала точно медный гвоздь.
Не защити ногу магической силой — по этой траве вообще не пройти.
Но Чжао Хая это не волновало.
Тело его было невероятно крепким, куда крепче медных гвоздей. Потому он не заботился об этом и не защищал ноги формацией, а просто медленно шёл вперёд.
Отскакивающая трава лишь подкидывала его ногу, заставляя ступать по кончикам травинок, и не представляла для неё угрозы.
Разумеется, обувь Чжао Хая пришла в полную негодность.
Вскоре он уже шёл босиком.
Но он не тревожился и по-прежнему медленно шагал, оглядываясь по сторонам и бормоча:
— Любопытно. Это место и вправду крайне любопытно. Похоже, его создал не обычный человек.
Не успел он договорить, как вдруг почувствовал, что ногу будто что-то обвило.
Он только хотел взглянуть вниз, как ощутил, что из-под ног идёт огромная сила.
Его всего потянуло вперёд.
Чжао Хай вздрогнул.
Не успел он опомниться, как по телу раздался звон.
Затем он почувствовал, что нога освободилась. И он полетел вниз.
А потом ощутил, что тело подхватили бесчисленные острые предметы.
Только тогда Чжао Хай понял — его подловили.
Подловили не формацией, а механизмом.
Чжао Хай всегда считал, что искусство механических марионеток секты Божественного Механизма невероятно сильно. Значит, в их наследии должно быть и искусство механизмов.
Теперь он наконец понял, насколько сильно искусство механизмов секты Божественного Механизма.
Только что он попался именно на него. Не будь его тело таким крепким, он бы уже погиб.
Если разобраться, то, что его подловило, было самым простым из механизмов — опрокидывающейся плитой.
Вот только чтобы подловить культиватора, такая плита должна быть куда искуснее.
И плита, подловившая его, и вправду была очень искусной.
Во-первых, здесь нельзя летать. Потому плита и сработала.
Во-вторых, здешняя трава становится крайне острой. Потому обычный культиватор, чтобы идти по ней, обязан направлять духовную силу в ноги. От этого шаг неизбежно становится тяжелее. Словно человек в железных башмаках — он непременно ступает тяжело.
В-третьих, здешняя земля сделана из материала, похожего на почву. И этот материал способен изолировать божественное чувство.
Просто обычные люди не обращают внимания на землю. Ведь они культиваторы и не подумают, что кто-то станет использовать против них такую простую вещь, как опрокидывающаяся плита.
А поскольку эта земля изолирует божественное чувство, никто не замечает ловушку под плитой.
Когда они тяжело шагают вперёд, под ногами вдруг появляется трава. Словно верёвка, она тут же обвивает их ступни.
А как только трава опутает ноги, плита немедленно опрокидывается.
Поскольку ноги связаны, а плита движется быстро, у них нет даже шанса среагировать — их сразу тянет вперёд.
А плита вращается. Это вращение словно протаскивает их по кругу внутри ловушки.
А ловушка, должно быть, усеяна лезвиями. Эти лезвия, видимо, выдвигаются и убираются, связанные с механизмом плиты. Когда плита вращается, лезвия убираются. Когда плита проходит, лезвия выдвигаются и как раз бьют по упавшим в ловушку культиваторам.
А когда плита совершает полный оборот, трава, обвившая ноги, отпускает. Культиватор падает с плиты, и плита возвращается на место.
Вся эта череда механизмов, если рассказывать, кажется медленной, а на деле занимает одно мгновение.
Плита переворачивается, исчезает с поверхности, а затем встаёт на место.
Если бы сегодня пришёл не Чжао Хай, другие культиваторы, пожалуй, уже погибли бы здесь.
От этой мысли Чжао Хай направил психическую силу во все стороны.
И действительно обнаружил несколько скелетов. На нескольких лезвиях остались тёмные следы. Похоже, засохшая кровь.
Одновременно Чжао Хай разглядел и саму ловушку — не очень глубокую, всего около трёх метров. Но трупов в ней уже было несколько.
А он сейчас стоял на остриях лезвий.
Не будь его тело таким крепким, на нём, пожалуй, уже появилось бы несколько сквозных дыр.
Чжао Хай с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Ну и ну. Такой простой механизм, а может подловить культиватора. Эта секта Божественного Механизма и вправду невероятна.
Взгляд его заострился:
— Недаром тогда те, в пределах Облачного моря, захотели уничтожить секту Божественного Механизма. Дай им так развиваться дальше — и им бы не осталось пути к спасению.
С этими словами Чжао Хай медленно поднялся.
Он встал на кончики двух лезвий, затем протянул руку и толкнул опрокидывающуюся плиту над головой.
Плита слегка качнулась.
Чжао Хай чуть улыбнулся и толкнул её сильнее.
Плита тут же приподнялась.
Чжао Хай двинулся и выскочил из ловушки.
Снаружи всё оставалось спокойным, ничто не выдавало разницы.
Кролики всё так же прыгали в траве, словно настоящие, живые.
Но Чжао Хай уже знал — здесь наверняка полно ловушек, и справиться с ними будет непросто.
Однако он не тревожился.
Он огляделся, взглянул на оставшуюся позади ловушку с плитой.
Та уже вернулась в прежнее состояние и ничем не отличалась от окружающего.
Чжао Хай невольно подивился: люди секты Божественного Механизма создавали настолько искусные устройства, что это трудно было вообразить.
Он чуть улыбнулся и пробормотал:
— Тем интереснее. Теперь мне ещё любопытнее. И вправду хочу посмотреть, что здесь есть. Какими окажутся все эти вещи.
С этими словами Чжао Хай медленно пошёл вперёд.
Одновременно он следил за всем вокруг.
И тут к нему подбежал маленький кролик.
Он уставился на Чжао Хая.
Кролик выглядел точно как настоящий. Белый, со снежно-белой шерстью, красными глазками и трёхдольным ртом. Не только красивый, но и, казалось, совершенно неопасный.
Но в этот миг шерсть на кролике вдруг выстрелила в Чжао Хая.
Эта кроличья шерсть тоже оказалась металлической.
Выпущенная разом, она походила на множество медных игл.
Расстояние было слишком близким — уклониться Чжао Хай уже не мог.
Впрочем, он и не собирался уклоняться.
Он взмахнул рукой и очертил круг перед собой.
И кроличья шерсть, словно усталые птицы, возвращающиеся в лес, послушно влетела ему в ладонь.
В мгновение ока в его руке оказался пучок снежно-белой шерсти.
(Конец главы)