Грохот! Раздался оглушительный грохот — удар меча Чжао Хая столкнулся с ударом того мастера Секты Изначального меча, словно две бурные реки сошлись в лобовую. Раскатистый гул разнёсся вокруг. Лицо мастера Секты Изначального меча разом переменилось — он не ожидал, что удар Чжао Хая окажется настолько тяжёлым. Тело его дрогнуло, лицо побледнело.
И тут в него устремилось большое знамя. Навершие его было острым, как трёхзубчатый клинок с двумя лезвиями, и этот удар обладал немалой мощью. Лицо мастера переменилось, он поспешно отступил, а остальные бросились ему на помощь.
— Божественный Механизм, «Пронзающая облака»!
С этими словами чёрный луч клинка, невероятно быстрый, вонзился одному из них в горло. Глаза того расширились, на лице отразилось неверие. В горле зияла кровавая рана, он зажимал её руками, но кровь всё равно хлестала, и он рухнул с неба — было видно, что ему не выжить.
Пока все были ошеломлены, у другого адепта в груди внезапно появилось нечто вроде чёрной стрелы: она вошла со спины и вышла из груди, а затем резко втянулась обратно и исчезла. Тот выплюнул кровь и тоже упал с неба.
В мгновение ока двое погибли, остальных охватил ужас. И тут снова раздался голос Чжао Хая:
— Божественный Механизм, «Дождь цветов с небес»!
С этими словами с неба посыпались разноцветные цветы. Но никто не любовался их красотой — потому что между лепестками таилась безграничная мечевая идея. Цветы были прекрасны, но смертельны.
И тут внезапно раздался голос:
— Меч безбрежной лазури, «Ледяной холод Северного моря»!
С этими словами температура вокруг резко упала, влага мгновенно обратилась в ледяные кристаллы, и безграничный холод окутал Чжао Хая.
— Ха-ха-ха, взгляни на мой удар — «Пламя, сжигающее небо»!
Раздался голос Чжао Хая, и его мечевой удар переменился: вспыхнуло безграничное пламя. Едва оно появилось, как температура вокруг взметнулась, и удар противника развеялся без следа.
Разрушив его удар, Чжао Хай громко произнёс:
— Божественный Механизм, «Безупречная формация сабли»!
С этими словами внезапно появилось огромное пространство. В нём стояли бесчисленные колонны, и перед каждой с четырёх сторон возвышались железные люди с огромными боевыми саблями. Затем колонны пришли в движение, и железные люди обрушили удары на адептов. Те, застигнутые врасплох, никогда не видели такого приёма и растерялись.
И тут снова раздался голос Чжао Хая:
— Божественный Механизм, «Камни катятся, как гром»!
С этими словами в одного из них устремился огромный каменный шар. Тот как раз отбивался от формации сабли, уже потерял контроль, и куда там ему было увернуться? Раздался грохот — шар ударил в него и переломал кости.
Чжао Хай даже не взглянул на него, взмахнул мечом и громко произнёс:
— Божественный Механизм, «Пять звуков, абсолютное убийство»!
С этими словами в небе появились бесчисленные невидимые звуковые волны. Они были беззвучны, и те даже не заметили их. Когда же ощутили — волны уже ударили в них.
Их словно поразила некая невидимая, невероятно проникающая энергия: глаза мгновенно налились кровью, а сосуды полопались. С глухими хлопками они разом превратились в кровавые фигуры.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Божественный Механизм, «Проливной дождь и цветы груши»!
С этими словами бесчисленные белые точки устремились к ним. Те уже не могли сопротивляться, и точки изрешетили их, оставив на телах мечевые раны; они рухнули с неба. Среди них был и тот мастер Секты Изначального меча.
Тот мастер хоть и превосходил силой обычных мастеров уровня Владыки острова, но Чжао Хаю сильно уступал. К тому же приёмы Чжао Хая были бесконечно изменчивы, и он не мог их предугадать — ему было не тягаться с Чжао Хаем. В конце концов удар «Пять звуков, абсолютное убийство» добил его: он и не видывал такой беззвучной, невидимой звуковой атаки, которая разом нанесла ему тяжёлые раны. А затем последовал «Проливной дождь и цветы груши» — удар, нанесённый в самый раз.
«Проливной дождь и цветы груши» хоть и был атакой по площади, но одиночный урон его был немал. Потому этот удар накрыл всех. Вместе с предыдущими «Безупречной формацией сабли» и «Пятью звуками» они покончили с теми несколькими.
Едва те погибли, Чжао Хай сразу ринулся на остальных на острове. Те тоже поняли, что их мастера мертвы, и пришли в смятение. К тому же их атаковали призрачные воины — стало ещё хуже. А затем вмешался Медный человек, и они вовсе не могли сопротивляться. В мгновение ока на острове остались лишь вопли призрачных воинов, и культиваторы не могли сбежать.
Впрочем, Чжао Хай не собирался оставлять живых. Потому хоть атака и заняла немного времени, на уничтожение всех на острове ушло немало. Лишь к рассвету все на острове были перебиты. На острове, кроме пятен крови, не осталось ничего — все тела и иньхуни поглотило Знамя Иньского Ветра Призраков. Для знамени это было лучшее питание.
Затем Чжао Хай сразу спросил, как дела у остальных. У них всё шло хорошо. Хоть людей было немного, мастеров хватало. Двести с лишним мастеров против пятидесяти с лишним — разумеется, без неожиданностей. Ведь таких чудовищ, как Чжао Хай, что легко бьётся один против восьмерых, немного.
Если бы странствующий культиватор стал Владыкой острова, он вполне мог не одолеть мастеров Секты Изначального меча. Ведь наследие Секты Изначального меча шло от сект праведного пути, и оно было неплохим. Иначе не создать было бы секту с десятками островов.
Но наследие Чан Цзюня и остальных происходило от секты Кровавой Бойни, одной из десяти великих сект Предела Кровавого Моря, и ничуть не уступало сектам праведного пути. Потому против людей Секты Изначального меча они не проигрывали. О расе нежити и говорить нечего — те были ещё сильнее, всё время культивировались в пространстве, и их наследие целиком шло от Чжао Хая. Наследие Чжао Хая было разнообразным, и по богатству наследия даже секта Кровавой Бойни не могла с ним сравниться. К тому же все техники Чжао Хая были лучшими. Потому раса нежити была ещё могущественнее.
Возможно, они стали мастерами уровня Владыки острова позже людей Секты Изначального меча, но по силе вряд ли уступали. К тому же их было больше: несколько против одного — справиться было легко.
И не стоит забывать об их сильнейшем помощнике — Иных. Хоть у тех и не было божественного ядра, боевая мощь их не уступала мастерам уровня Владыки острова. Потому Владыки островов Секты Изначального меча не могли тягаться с Чжао Хаем и его людьми.
К рассвету на всех островах бой почти закончился. Когда Чжао Хай отправил им весть, у них уже всё было решено. Для них это была хорошая новость. Чжао Хай сразу связался с Юймином и спросил, как у них дела. Юймин ответил, что на захваченном ранее острове всё вынесли, даже верных рабов переправили.
Чжао Хай, услышав это, удовлетворённо кивнул. Затем приказал им немедленно прибыть на главный остров, а оттуда, остров за островом, вычистить всё. Ведь на главном острове больше всего ценностей, к тому же весть об их нападении на Секту Изначального меча не будет долго скрываться. Нужно торопиться.
Вскоре после приказа Юймин и его люди прибыли на главный остров. Они не стали тратить слов и сразу взялись за дело. С помощью расы насекомых всё на острове было выкопано. Юймину и его людям оставалось лишь через телепортационную формацию отправить всё в хранилище на лодке — то есть теперь в хранилище внутри Медного человека.
Затем пришла очередь верных рабов. Честно говоря, с ними было проще всего. Они не сопротивлялись. Они и есть верные рабы, даже их жизнь им не принадлежала, куда уж до сопротивления. Стоило найти их жилища, построить телепортационную формацию, и они сами входили в неё и отправлялись в пространство верных рабов на лодке. А что делать дальше — ещё проще: в пространстве верных рабов их уже ждали люди. Они занимались размещением рабов, устраивали их, учили, как здесь жить, и одновременно строили храм.
Идея храма принадлежала Чжао Хаю. В храме стояло множество статуй: статуя Чжао Хая, статуи Чан Цзюня и остальных. Все статуи помещались в храме. А рабы молились на площади перед статуями. Так возникала божественная сила. Она распределялась между всеми статуями. Разумеется, сейчас людей мало, потому и силы веры немного. Но когда людей станет больше, силы веры будет всё больше.
Этот способ — собрать все статуи вместе — тоже придумал Чжао Хай. Он не мог допустить, чтобы в пространстве верных рабов одни рабы поклонялись одному, а другие — другому. Потому и придумал такое решение.
(Конец главы)