Раньше Чжао Хай велел Фу Лину вернуться, потому что заметил: голос того мастера уровня Владыки острова, направленный против Фу Лина, уже повлиял на его дух.
Если бы сейчас кто-то снова вышел против Фу Лина, тот вряд ли смог бы выложиться полностью.
Потому Чжао Хай и вернул его.
Фу Лин уже выиграл бой, мог отдохнуть и сохранить право участвовать в следующих схватках. А Сюн Баошань, проиграв, лишился права выходить на помост.
Так что дать Фу Лину передохнуть и прийти в себя было необходимо.
Эти мысли промелькнули в голове Чжао Хая одно мгновение.
Затем он взглянул на союзное войско сект и произнёс:
— Брат Лю Цин, прошу тебя.
За спиной Чжао Хая раздался отклик.
И фигура, сорвавшись с места, вылетела из-за его спины в пустоту.
Лю Цин был ростом около метра восьмидесяти, строен и на редкость красив.
Он носил стандартную одежду секты Кровавой Бойни, на вид ничем не примечательную.
Но в руке держал длинный клинок.
Клинок длиной около трёх чи, узкий и длинный, но без единого изгиба; остриё — гранёное, угловатое.
Лицо его было холодно, и вместе с этим клинком он выглядел до невозможности сурово.
Тут и из вражеского войска вылетел человек.
Он был в чёрном балахоне, скрывавшем даже лицо.
Он встал перед Лю Цином и холодно фыркнул:
— Дай-ка посмотрю, насколько сильны техники секты Кровавой Бойни.
С этими словами он двинул рукой, и в ней появилось длинное знамя.
Но по виду знамя явно предназначалось для ближнего боя, а не для поглощения иньских призраков.
Длиной более трёх метров, с поперечной перекладиной и острым наконечником — точно большое крестовое копьё.
Лю Цин взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Из секты Призраков Инь? Хорошо, мне тоже любопытно, чем особенны ваши Тринадцать знамён изгнания призраков.
Он взял клинок обеими руками, держа его горизонтально у груди, и впился взглядом в противника.
Очевидно, оба не любили пустых разговоров: даже имён не назвали, сразу готовясь к бою.
Впрочем, никто их не осуждал.
В таком множестве боёв всякие попадаются. Кто-то любит называть имя, кто-то нет — дело обычное.
Тот культиватор секты Призраков Инь с большим знаменем тоже взглянул на Лю Цина и холодно усмехнулся:
— Мне тоже интересно, чем особенны клинки секты Кровавой Бойни. Получай!
Он двинул знаменем и ударил прямо в Лю Цина.
Удар прямой, без всяких изысков — только скорость, и скорость невероятная.
Он двинулся, и знамя словно уже оказалось перед Лю Цином.
Такая скорость поистине поражала.
У Лю Цина в глазах сверкнул холод. В самое последнее мгновение он уклонился в сторону, обухом клинка отбил знамя, а затем, скользнув лезвием по древку, толкнул его назад.
Приём тоже самый обычный — «толкнуть по течению».
Многие мастера короткого оружия используют его против длинного.
Тот культиватор секты Призраков Инь холодно фыркнул.
Затем встряхнул знамя, и клинок Лю Цина отлетел в сторону.
Он потянул знамя назад, и поперечная перекладина метнулась к спине Лю Цина.
Лю Цин завёл клинок за спину, отбивая перекладину.
Но в этот миг полотнище знамени вдруг встало вертикально и обрушилось на затылок Лю Цина.
Теперь знамя походило на огромную железную табличку.
Удар шёл с воем ветра. Попади он — и затылок Лю Цина разлетелся бы вдребезги.
Лю Цин не растерялся.
Он вдруг присел, уходя от удара.
И, повиснув в воздухе, выбросил обе ноги в сторону культиватора секты Призраков Инь.
Тот повернулся, уходя от удара.
Затем взял знамя обеими руками и ударил по Лю Цину.
Знамя было тяжёлым. Попади оно — и Лю Цину конец.
Но Лю Цин, разумеется, не дал себя задеть.
Он отступил назад и, подняв клинок, рубанул.
Момент был выбран точно — удар пришёлся в самый кончик знамени.
Раздался звон.
Громкий, пронзительный.
Лю Цина качнуло, и он отступил на три шага, прежде чем устоять.
А противнику пришлось хуже.
Хоть знамя и было тяжелее клинка, тот использовал силу размаха, а не укола. Сила была направлена неверно, и удар Лю Цина оказался куда сильнее.
Он тоже не ожидал, что удар Лю Цина будет таким жестоким и точным.
Получив удар в кончик знамени, он словно испытал разряд молнии: отлетел на шесть-семь шагов, прежде чем устоять.
Лю Цин, разумеется, не упустил случая.
Он рванулся вперёд, пока противник не обрёл равновесие, и обрушился на него всей мощью.
Тот хоть и не обрёл твёрдой опоры, всё же закрутил знамя.
Но преимущество уже было упущено.
Клинок Лю Цина теперь развернулся в полную силу.
Это была не Восемь Кровавых Битв, а другая техника секты Кровавой Бойни — Восемь ударов кровавой молнии.
Восемь ударов кровавой молнии — техника простая.
В ней немного приёмов, главное — скорость: клинок вылетает, как молния.
Разумеется, в совершенстве каждый удар уподобляется молнии. И не только быстр, но и способен менять направление — словно молния вдруг сворачивает или разветвляется.
Такая техника быстра и переменчива.
Но Лю Цин, очевидно, до этого ещё не дошёл.
Он овладел лишь скоростью, но не сменой направления.
Впрочем, для нынешнего боя этого хватало.
Противник использовал длинное оружие. Длинное оружие не славится скоростью, тем более знамя.
Устоит ли он под градом ударов Лю Цина — ещё вопрос.
Чжао Хай хорошо знал эту технику Лю Цина.
На самом деле он знал все известные техники клинка секты Кровавой Бойни. Потому что все их видел и все изучал.
Потому сразу понял, какую технику использует Лю Цин, и знал, что долго она не протянется.
Поддерживать такую скорость непросто — требуется много магической силы.
Потому эта скорость не может длиться долго, особенно при нынешней силе Лю Цина.
Если противник выдержит эту волну и, когда Лю Цин выдохнется, ударит, тот окажется в невыгодном положении.
Но Чжао Хай заметил: противник Лю Цина не сильнее его. К тому же его оружие слишком тяжело — вряд ли он выдержит эту волну.
Так и вышло.
Лю Цин обрушил больше пятидесяти ударов, и наконец противник не успел защититься — клинок рассёк ему руку.
Левую руку ему отрубило.
Противник вскрикнул.
Но Лю Цин не дал ему шанса. Повернул клинок и снёс ему голову.
Оба удара были молниеносны.
Помощь не успела бы подойти — культиватор секты Призраков Инь погиб.
Лю Цин остановился, взглянул на мёртвого и холодно фыркнул.
Двинул рукой, убрал оружие и пространственное снаряжение противника.
Не дожидаясь зова Чжао Хая, он вернулся в строй.
После этой атаки магическая сила его почти иссякла, нужно было передохнуть.
Останься он — и следующий противник убил бы его за несколько ударов.
Ведь враг выставлял лучших учеников, с ними непросто.
Едва Лю Цин полетел назад, как из строя союзного войска вылетел прозрачный палец и ударил ему в спину.
Одновременно раздался голос:
— Бесстыжий щенок! Убил — и бежать?
С этими словами из строя вылетел человек.
Он назвал Лю Цина бесстыжим, но сам был бесстыден.
Хоть он и подал голос, но сделал это уже после удара.
Такой поступок — чистое нападение из-за спины.
И у него ещё хватало наглости упрекать Лю Цина.
Лю Цин, очевидно, не ожидал, что противник окажется настолько подлым и ударит при всех.
Потому не был готов.
Прозрачный палец почти коснулся его спины.
И тут за спиной Лю Цина появился красный палец и ударил в прозрачный.
Раздался лёгкий хлопок.
Оба пальца исчезли.
Тогда раздался голос Чжао Хая:
— Господин, нападая из-за спины, не боитесь опозорить секту Тянь Цань? Брат Лю, возвращайся. Кто из братьев хочет развлечься с этим господином из секты Тянь Цань?
Чжао Хай всё время следил за врагом.
Он знал: те типы не отличаются благородством и не станут честно сражаться.
Потому и был настороже, опасаясь подлости.
И не ошибся — те ударили из-за спины.
Но он не разозлился.
Такого он и ожидал.
Разумеется, он не собирался отвечать тем же.
Секта Кровавой Бойни хоть и кровожадна, но на такое неспособна.
Но это не значит, что она не отомстит.
Просто месть её будет прямой.
Чжао Хай верил: тот, кто выйдет против секты Тянь Цань, непременно убьёт противника.
И верно — из-за спины Чжао Хая выскочил человек.
Невысокий, худой, с небольшим клинком длиной чуть больше двух чи.
Клинок был изогнутым, с сильным изгибом.
Он выскочил молча и сразу рубанул по ученику секты Тянь Цань.
(Конец главы)