Чэн Ваньчунь тихо сидел в большой пещере, переплавляя убийственную ауру в своём магическом инструменте.
Он и пара пресс-линеек с двумя тиграми уже стали единым целым, потому малейшие изменения в инструменте он ощущал отчётливо. По мере того как убийственная аура непрерывно вливалась, а инструмент раз за разом закалялся его магической силой и этой аурой, линейки словно незаметно преображались. Он чувствовал, что внутри линеек уже проступили энергетические линии, и эти линии одна за другой связывали все формации.
Вскоре он обнаружил, что эти энергетические линии существовали в инструменте уже давно, просто раньше, когда уровень инструмента был недостаточен, он их не ощущал. Теперь же, проведя в этой пещере три месяца и вступив в Царство Выплавления Закона, он ясно видел эти линии.
С появлением энергетических линий его контроль над инструментом и над магической силой внутри него стал куда более гибким. Он даже смутно чувствовал, что стоит ещё немного постараться — и инструмент сможет менять форму. Это не кто-то ему сказал, он сам это ощутил.
Спустя долгое время Чэн Ваньчунь тяжело выдохнул и завершил эту культивацию.
Теперь он культивировал в точном соответствии с указаниями Чжао Хая: четыре часа проводил в малом гроте, переплавляя убийственную ауру, ещё четыре часа переплавлял убийственную ауру, попавшую в инструмент, а остальное время отдыхал или обычно культивировал магическую силу, одновременно размышляя, как управлять линейками и использовать их. Дни были заняты, но насыщенны.
Пещера была огромной, и даже полтора десятка человек в ней не казались теснящимися. Но от непрерывного совершенствования всё же становилось скучно. Иногда они собирались вместе поболтать, а когда Чжу Юн приносил еду, прихватывал и духовное вино. Несколько человек порой устраивали маленькие посиделки, и отношения у них были вполне дружеские.
Завершив сегодняшнюю культивацию, Чэн Ваньчунь взглянул на остальных, увидел, что все тоже закончили, и собрался с ними. Чэн Ваньчунь был самым старшим по возрасту и сильнейшим среди них. За три месяца культивации он достиг пятого слоя Царства Выплавления Закона. Такой прогресс был поистине поразителен. Надо знать: три месяца назад он был лишь на пятом слое Царства Применения Закона, а через три месяца, перескочив Царство Утончения Закона, вступил сразу на пятый слой Царства Выплавления Закона.
Сам Чэн Ваньчунь не понимал, как это вышло. Может, линейки слишком соответствовали ему по свойствам, может, техника. Так или иначе, за эти три месяца скорость его культивации взлетела как ракета, пугая его самого.
Из-за столь быстрого прогресса его сила прочно опередила остальных. Теперь все звали его старшим братом-учеником. Собравшись, Чэн Ваньчунь кивнул, обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Неплохо, вы все тоже продвинулись, это хорошо. Культивируйте усердно. Здесь такие условия, наставник дал нам всё, и если к выходу из затворничества мы не добьёмся хоть каких-то результатов, будет слишком стыдно перед наставником.
Все кивнули. Затем один заговорил:
— Старший брат-ученик, как думаешь, когда мы сможем открыто выступить под знаменем секты Кровавой Бойни? Сейчас мы вынуждены называть себя людьми Банды Призрачного Ветра, не смея сказать, кто мы на самом деле. Честно говоря, это так унизительно.
Остальные тоже закивали. Они чувствовали то же самое. Хоть они и недавно вступили в секту Кровавой Бойни, но не забывайте: их наставник — Чжао Хай, глава секты Кровавой Бойни. Они были прямыми учениками главной линии главы секты, и их положение в секте было весьма высоким. Даже если в будущем они не станут главой секты, стать влиятельными старейшинами им вполне по силам. Потому все эти дни они уже мыслили себя прямыми учениками секты Кровавой Бойни.
Став учениками секты Кровавой Бойни, они ещё не странствовали снаружи. Но прежде они постоянно ходили по миру. Секта Кровавой Бойни была уничтожена несколько лет назад, и за эти годы они никогда не слышали о её учениках, да и о Банде Призрачного Ветра — немного. Те, с кем они контактировали, представлялись только как люди Банды Призрачного Ветра и никогда не упоминали секту Кровавой Бойни. Даже когда они только попали в пространство, им не сказали, что это секта Кровавой Бойни. Это ясно давало понять: секта Кровавой Бойни глубоко скрылась и не станет легко раскрывать своё имя.
Именно поэтому им и было так горько. Как-никак, они ученики секты Кровавой Бойни. Ученики секты Кровавой Бойни не смеют назвать себя — кому от этого не станет тошно? Потому сегодня и прозвучали такие слова.
Услышав это, Чэн Ваньчунь помрачнел и негромко произнёс:
— Не болтайте лишнего. У наставника есть свой план.
Говоривший, увидев лицо Чэн Ваньчуня, высунул язык и замолчал.
Чэн Ваньчунь взглянул на них и негромко произнёс:
— Не думайте, что раз стали сильнее, то можете не считаться с небом и землёй. Сейчас мы не слабы, но до мастеров уровня Владыки острова нам ещё далеко. Вы разве не знаете, какой сильной была секта Кровавой Бойни в своё время? Мастеров уровня Владыки острова — более десяти тысяч, а в секте были и те, кто намного превосходил этот уровень. И что в итоге? Их всё равно уничтожил мастер из высшего мира. Сейчас наставник уже очень силён, наша секта Кровавой Бойни тоже не слаба, и с этим пространством мы, верю, в Пределе Кровавого Моря никого не боимся. Но не забывайте: наш главный враг — не люди Предела Кровавого Моря, а тот великий мастер из высшего мира. Он и есть главная угроза. Думаешь, наставник не хочет открыто назвать секту Кровавой Бойни? Но если мы раскроемся и снова вызовем того мастера, кто из нас устоит?
Все замолчали.
Чэн Ваньчунь продолжил:
— Мы ученики наставника, прямые ученики главы секты Кровавой Бойни. Впредь мы должны делить с наставником заботы и слушаться его распоряжений. Верю, наставник обязательно прославит секту Кровавой Бойни. И все, кто обидел нашу секту, не получат хорошего конца.
Все кивнули. Они и впрямь гордились своим положением — прямые ученики главы секты Кровавой Бойни, как тут не гордиться?
И тут раздался голос:
— Хорошо сказано. Не тревожьтесь, наша секта Кровавой Бойни обязательно вновь появится в Пределе Кровавого Моря. Все, кто нас обидел, не получат хорошего конца.
Все опешили, обернулись и увидели, что говорит Чжу Юн. Увидев его, они тут же встали и поклонились:
— Брат Чжу, ты пришёл.
Чжу Юн выглядел примерно их возраста, потому они и звали его братом. Разумеется, его положение они тоже признавали. Чжу Юн был слугой Чжао Хая, и в его сердце занимал, пожалуй, даже более высокое место, чем они, ученики. Можно сказать, Чжу Юн был самым доверенным человеком Чжао Хая.
Чжу Юн взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Ладно, не церемоньтесь. Сегодня я принёс вам вина и закусок, поешьте, отдохните. Завтра день проповеди молодого хозяина, вы тоже пойдёте послушать. Особенно Ваньчунь — на этот раз, возможно, ты станешь мастером уровня Владыки острова. Не думал, что у тебя такая скорость культивации.
Чэн Ваньчунь и остальные несказанно обрадовались. Они уже несколько месяцев не видели Чжао Хая. Теперь наконец увидят его и услышат проповедь — как тут не радоваться? Все пришли в восторг.
На следующий день Чжу Юн пришёл в пещеру, забрал Чэн Ваньчуня и остальных и отвёл их в ту пещеру, где Чжао Хай читал проповеди.
На этот раз слушателей было немного — чуть более тысячи. Чжао Хай не собирался проповедовать слишком многим сразу; тысяча с лишним — в самый раз. Это были те, кто скоро прорвётся, или уже на Царстве Выплавления Закона. После проповеди они могли прорваться; даже если не сразу, то вскоре после возвращения. Остальные ждали следующей проповеди.
Чжао Хай проповедовал раз в полгода. После каждой проповеди остальные не могли за полгода полностью усвоить сказанное. Потому слишком частые проповеди не шли на пользу. Отсюда и правило: на каждой проповеди Чжао Хая — чуть более тысячи слушателей, не больше.
Добравшись до пещеры и усадив всех, Чжу Юн тоже нашёл место и сел. Он уже несколько раз пропускал проповеди Чжао Хая. На этот раз он решил послушать, потому что был на пороге прорыва. Проповедь Чжао Хая, возможно, поможет ему прорваться сразу.
Когда все расселись, появился Чжао Хай. Он обвёл всех взглядом и начал проповедь.
Чжао Хай говорил о своём понимании Великого Пути. Но то, что он постиг, указывало прямо на сам Великий Путь и давало другим глубокое озарение. Потому многие после его проповеди сразу прорывались.
Чэн Ваньчунь и остальные слушали Чжао Хая впервые. Пока он не заговорил, они были взволнованы. Но едва прозвучало его слово-истина, волнение исчезло — они полностью погрузились в проповедь.
Особенно Чэн Ваньчунь. Он почувствовал, как его магическая сила начала бесконтрольно циркулировать, и одновременно ощутил, что линейки меняются. Тут он обнаружил, что в линейках ещё множество убийственной ауры, которую он не переплавил. И сейчас линейки переплавляли эту ауру, незаметно преображаясь.
(Конец главы)