Отравить культиватора, что искусен в ядах?
Фэн Чжунсинь решил, что, кажется, сходит с ума.
Разве хоть один мастер яда не знает яды как свои пять пальцев? Как такого человека отравить?
Фэн Чжунсинь ничуть не верил, что этот способ сработает.
Но промолчал.
Он прекрасно понимал: в этом отряде его сила не из первых, и голос не самый весомый. Сейчас все хотят разобраться с Цзоу Сяо, и если он станет возражать, то пойдёт против всех.
Добром это не кончится.
Честно говоря, Фэн Чжунсинь побаивался этих людей.
Он давно заметил: эти люди изменились.
Ими двигала не месть, а одержимость сокровищами.
А некоторые ради сокровищ почти обезумели.
Вэнь Лижэнь был одним из них.
Обычно Вэнь Лижэнь держался хладнокровно и, обладая немалой силой, естественно стал главой всех. Но стоило зайти речи о сокровищах, как он делался другим человеком.
Взять хотя бы его недавние слова: если он предлагает отравить культиватора ядов, значит, в голове у него осталось немного.
Фэн Чжунсинь сидел в своей комнате и вздыхал.
Он прекрасно понимал, что не может уйти из этого отряда.
Потому что стоило ему только захотеть уйти, как его тут же убьют. Этот отряд не позволял уйти тем, кто знал его тайны.
Потому единственное, что он мог делать, — это разобраться с Цзоу Сяо.
При одной мысли о Цзоу Сяо Фэн Чжунсинь не знал, что и сказать.
Честно говоря, он был очень рад, что Цзоу Сяо уничтожил наследников Банды Призрачного Ветра.
Именно поэтому у него всегда было хорошее впечатление о Цзоу Сяо.
За эти два дня общения с Цзоу Сяо он убедился, что тот очень достойный человек.
Но теперь ему приходилось идти против Цзоу Сяо.
При этой мысли он снова вздохнул.
Увидев, что за окном постепенно светает, Фэн Чжунсинь собрался с духом и приготовился идти искать Чжао Хая.
У них на руках ещё оставалось немало цветов кровавого нефрита, и нужно было продать их поскорее, пока цена не упала, иначе выйдет убыток.
Чжао Хай вышел из комнаты утром и сразу увидел, что Фэн Чжунсинь идёт к нему.
Увидев его, Фэн Чжунсинь тут же улыбнулся:
— Брат Цзоу, ты уже встал. Идём на торговый квартал, продадим цветы кровавого нефрита. Если продадим позже, цена упадёт, и мы понесём убыток.
Чжао Хай кивнул, ничего не сказал и последовал за Фэн Чжунсинем к торговому кварталу.
Сейчас в торговом квартале было ещё немного народу.
Цветы кровавого нефрита Чжао Хая и Фэн Чжунсиня быстро продались. На рынке, похоже, ощущался недостаток, потому продажа шла быстро и гладко.
Каждый из них получил несколько десятков кристаллов. Доход был немаленький. Обычно на цветах кровавого нефрита столько не заработать.
После того как они покинули торговый квартал, Чжао Хай сразу позвал Фэн Чжунсиня к себе в комнату.
Фэн Чжунсинь впервые оказался в комнате Чжао Хая.
Он не знал, что Чжао Хай задумал, но счёл это добрым знаком: по крайней мере, он побывал там, где тот живёт, а значит, их отношения стали ближе.
В комнате Чжао Хай достал четыре пространственных мешка и протянул их Фэн Чжунсиню, негромко сказав:
— Брат Фэн, это пространственные мешки тех восьмерых из вчерашнего. Поделим поровну. Эти четыре возьми себе.
Он помолчал и добавил:
— Честно говоря, у тех типов было немного. Кстати, я ничего не трогал, только вынул все их цветы кровавого нефрита. Они были среди тех, что мы продали.
— Ещё я просмотрел их нефритовые таблички с техниками. Вот таблички из тех мешков, что у меня. Возьми, посмотри.
С этими словами Чжао Хай достал ещё несколько нефритовых табличек и отдал Фэн Чжунсиню.
Фэн Чжунсинь посмотрел на вещи в руках, затем поднял взгляд на Чжао Хая.
Он и впрямь не ожидал, что Чжао Хай отдаст ему всё это.
Сегодня, когда они продавали цветы, он заметил: цветов оказалось больше, чем они собрали вчера.
Впрочем, он понимал, что часть могла быть взята у тех людей.
Но он не думал, что Чжао Хай отдаст ему и пространственные мешки.
Вчера в бою он не приложил ни малейшего усилия: это Чжао Хай отравил противников. По логике, Чжао Хай мог и не отдавать ему эти вещи.
Но теперь Чжао Хай отдал ему половину мешков.
Это было слишком заботливо с его стороны.
Это тронуло его.
Однако Фэн Чжунсинь всё же вернул мешки и таблички Чжао Хаю:
— Брат Цзоу, я не могу это взять. Вчера в бою я не сделал ничего. Как мне брать твои вещи просто так? Оставь себе, мне не нужно.
С этими словами он протянул вещи Чжао Хаю.
Чжао Хай отвёл его руку:
— Зачем так говорить, брат Фэн? Вчера мы ходили вдвоём, значит, что бы мы ни добыли, всё должно делиться поровну.
Он помолчал и добавил:
— Если бы вчера я не справился со всеми, разве тебе не пришлось бы вступить в бой? Это твоё по праву. Бери. Посмотри, что может пригодиться. А что не пригодится — сразу продай, обменяй на кристаллы.
— У тех типов, как и у нас, были лишь вещи странствующих культиваторов. Ничего особенного.
Услышав это, Фэн Чжунсинь принял вещи.
Он кивнул:
— Хорошо, тогда я возьму. Что бы у них ни было, для нас это всё равно добыча, и это хорошо.
Он помолчал и добавил:
— Ладно, я пойду разберусь с этими вещами и заодно разузнаю, какие задания сейчас есть. Завтра снова зайду к тебе.
Чжао Хай кивнул и негромко сказал:
— Хорошо. Завтра буду ждать тебя в комнате, брат Фэн.
С этими словами он проводил Фэн Чжунсиня до двери и вернулся в комнату.
Ему и впрямь было всё равно на эти вещи.
У тех странствующих культиваторов не было ничего, что стоило бы его внимания. Потому отдать вещи Фэн Чжунсиню ему ничего не стоило.
Его интересовало, как Фэн Чжунсинь поведёт себя, получив эти вещи.
Он знал, что Фэн Чжунсинь приближается к нему с недобрыми намерениями.
Но Чжао Хай всё же решил дать ему шанс — посмотреть, откажется ли он от своих замыслов.
Фэн Чжунсинь покинул жилище Чжао Хая и вернулся в свою гостиницу.
Сначала он зашёл в свою комнату, затем достал те пространственные мешки.
Психической силой он просканировал мешки и обнаружил кристаллы, несколько магических инструментов, кое-какие техники и всякую мелочь.
Всё это были обычные вещи странствующих культиваторов.
По этим вещам было видно, что Чжао Хай и впрямь не трогал мешки.
Фэн Чжунсинь убрал мешки и глубоко выдохнул.
Взгляд его был несколько отсутствующим.
Теперь он чувствовал всё большую вину.
Потому что Чжао Хай и впрямь хорошо к нему относился.
Ему совсем не хотелось идти против Чжао Хая.
Но он вынужден был это делать.
Это мучило Фэн Чжунсиня.
Фэн Чжунсинь тихо сидел на кровати, вспоминая всё, что произошло при общении с Чжао Хаем.
Мелочь за мелочью медленно проплывали в его душе.
Спустя долгое время глаза Фэн Чжунсиня внезапно вспыхнули.
Он вдруг подумал об одной вещи.
И эта вещь, возможно, заставит старшего брата Вэня и остальных отказаться от замысла против Чжао Хая.
При этой мысли Фэн Чжунсинь взволновался.
Он встал и медленно заходил по комнате, обдумывая то, что пришло ему в голову.
Чем больше он думал, тем сильнее верил, что это может быть правдой.
Если так, то дело и впрямь может обернуться иначе.
Но вскоре Фэн Чжунсинь нахмурился.
Он прекрасно понимал, как сильно эти люди, и старший брат Вэнь в том числе, жаждут сокровищ.
Это стало их одержимостью.
Если он прямо скажет о своей догадке, старший брат Вэнь и остальные ни за что не согласятся и тем более не откажутся от плана против Чжао Хая.
Но это был его последний шанс и единственный способ помочь Чжао Хаю, который он мог придумать.
Фэн Чжунсинь подумал и толкнул дверь, выходя из комнаты.
Выйдя, он подошёл к комнате Вэнь Лижэня, тихо постучал и негромко сказал:
— Брат Вэнь, у меня есть дело, о котором нужно поговорить.
Фэн Чжунсинь и остальные всё же побаивались Вэнь Лижэня.
Потому что Вэнь Лижэнь был не только силён, но и действовал безупречно, был полон уловок. Всякий, кто ему противостоял, испытывал страх.
Из-за двери раздался голос Вэнь Лижэня:
— Это Чжунсинь. Входи.
Фэн Чжунсинь отозвался и толкнул дверь.
Вэнь Лижэнь сидел в гостиной, и нельзя было понять, чем он занимался прежде.
Фэн Чжунсинь тут же поклонился ему:
— Брат Вэнь, у меня есть одно дело, о котором я хочу сказать.
Вэнь Лижэнь с улыбкой ответил:
— Садись, говори. Сколько раз вам повторять: мы братья, не нужно столько церемоний. Говори, в чём дело.
На его лице неизменно играла мягкая улыбка, от которой становилось тепло, словно от весеннего ветра.
Все, кто впервые с ним сталкивался, считали его добрым и обходительным человеком.
Но Фэн Чжунсинь прекрасно знал: под этой мягкой оболочкой скрывается невероятно холодное сердце.
С любым, кого он хотел уничтожить, он не гнушался никакими средствами и не жалел никаких цен.
Даже погибнуть вместе с ним он был готов.
Он был совершенно безумен.
Именно поэтому Фэн Чжунсинь и остальные его боялись.
Потому, хоть слова его звучали учтиво, Фэн Чжунсинь не смел проявить небрежность.
Он отозвался и сел.
Затем сказал Вэнь Лижэню:
— Брат Вэнь, меня кое-что озадачивает — насчёт Цзоу Сяо.
Вэнь Лижэнь слегка нахмурился, но тут же улыбнулся:
— Что? Что-то обнаружил? В чём проблема с этим Цзоу Сяо?
Вэнь Лижэнь смотрел на Фэн Чжунсиня, словно ждал продолжения.
Но Фэн Чжунсинь, увидев его выражение, вздрогнул.
Хотя на лице Вэнь Лижэня всё ещё была улыбка, Фэн Чжунсинь ощутил себя лягушкой, на которую уставилась гадюка.
Гадюка смотрела на него ледяным взглядом, от которого всё тело немело.
Однако Фэн Чжунсинь собрался с духом:
— Брат Вэнь, мне кое-что непонятно. Если этот Цзоу Сяо и впрямь знает о сокровищах Банды Призрачного Ветра, почему он не идёт за сокровищами, а остаётся здесь и ходит со мной на задания? Разве это не странно?
Он помолчал и добавил:
— Если бы он и впрямь знал, где сокровища, почему после расправы над людьми Банды Призрачного Ветра он не покинул остров Кровавого Озера через телепортационную формацию, а всё ещё остаётся здесь?
Он прищурился и медленно произнёс:
— Неужели сокровища Банды Призрачного Ветра находятся здесь?
(Конец главы)