Пришёл старик — сухой, тощий, с лицом, исполненным горечи, похожий на человека, которому всю жизнь не везло. Спина его была сгорблена, но не от рождения и не от старости — это была униженность, въевшаяся в самые кости. Он мог бы выпрямиться, но упорно горбился, словно давно позабыл, как держать спину прямо.
Едва увидев Люй Бу'юя, старик тотчас шагнул вперёд и отвесил поклон:
— Куну приветствует владыку!
От такого поведения в глазах ученика секты Ши Мо, приведшего его, мелькнуло презрение. Люй Бу'юй тоже слегка нахмурился. Он не понимал, зачем человек в чёрном послал к нему для связи такого старика — разве тот, кто выглядит подобным образом, способен хорошо собирать сведения?
Впрочем, он не стал ничего выказывать при ученике, лишь кивнул:
— Хорошо, входи.
Куну отозвался, но с места не двинулся. Люй Бу'юй обернулся к приведшему его ученику секты Ши Мо и отвесил поклон:
— Благодарю, младший брат-ученик. У старшего брата нет ничего хорошего, так что пусть этот кристалл будет тебе подарком. Немного, не обессудь.
С этими словами он протянул кристалл.
Увидев, что можно получить кристалл, ученик тотчас обрадовался, принял его, рассыпался в благодарностях и покинул дворик Люй Бу'юя.
Люй Бу'юй провёл Куну в комнату. Ему нужно было как следует поговорить со стариком. Хотя человек в чёрном и сказал, что в дела сети сбора сведений ему вмешиваться не следует, но раз уж сеть числилась под его именем, он должен был хоть что-то о ней знать.
Они вошли в гостиную. Куну всё так же стоял с горестным лицом, всё так же согнувшись. Люй Бу'юй взглянул на него и негромко произнёс:
— Это владыка послал тебя ко мне? Ваши лавки уже открыты?
Он не стал прямо упоминать сеть сбора сведений. Ведь человек в чёрном говорил, что сеть относительно независима. А вот лавки, половина дохода от которых шла ему, заботили его куда больше.
Куну отозвался:
— Да, владыка послал меня связаться с вами. Лавки уже открыты. Ныне на всех островах секты Ши Мо, открытых для внешних, у нас есть свои лавки. Но они не носят единого имени и в обычное время между собой почти не связаны, дабы не привлекать чужого внимания. С вашим нынешним положением иметь одну-две лавки на своё имя ещё можно, а больше — вызовет подозрения.
Люй Бу'юй кивнул и, глядя на Куну, произнёс:
— Можете ли вы теперь и для меня собирать сведения?
Он прекрасно понимал, что теперь в его руках сеть сбора сведений. Если она сможет ему служить, это будет прекрасно. Тогда любые его дела пойдут куда легче.
Куну взглянул на Люй Бу'юя и негромко произнёс:
— Можно. Если владыке нужно собрать какие-то сведения, можете поручить это мне. Но то, что мы сейчас можем собрать, на деле весьма ограниченно. К тому же вы и сами — один из нас, член нашей сети. Если в секте Ши Мо что-то произойдёт и вам станет известно, можете сообщить нам. Мы дадим вам награду в зависимости от ценности сведений.
Хотя на словах он и называл Люй Бу'юя «владыкой», в его словах не было особого почтения. Люй Бу'юй понимал: они друг от друга независимы, и положение этого человека в глазах того черноодёжного, пожалуй, даже выше его собственного. Потому он не мог держаться высокомерно и лишь кивнул:
— Тогда благодарю тебя. Сбор сведений я возьму на себя, будь спокоен.
Куну отвесил поклон:
— Не смею, благодарю владыку.
Отношение его к Люй Бу'юю оставалось неизменным, и вид ничуть не менялся. Это немного успокоило Люй Бу'юя: раз тот способен держаться столь ровно, значит, хорошо обучен. И ему не о чем тревожиться.
Люй Бу'юй взглянул на Куну и негромко произнёс:
— Владыка хочет, чтобы я создал на острове собственную силу. Но сейчас внесённые в списки и полноправные ученики на острове почти все перетянуты несколькими учениками истинной передачи. Не знаешь ли ты хорошего способа?
Он помолчал и добавил:
— Хотя я и хотел бы разобраться с теми учениками истинной передачи, но понимаю, что так поступать нельзя. Это вызовет подозрения. А если из-за подозрений ко мне заподозрят и вас, будет беда.
Куну негромко произнёс:
— Владыка может использовать смертников-лазутчиков. Их положение невысоко, но числом они многочисленны. И их не так уж перетянули. Если владыка как ученик истинной передачи сам привлечёт их, они непременно будут вам верны. Стоит вам взяться за их воспитание, и, полагаю, уже скоро они вырастут.
Люй Бу'юй подумал и кивнул:
— Способ есть. Хоть и медленный, но осуществимый. Однако ты знаешь, что я не в ладах с братьями Тэн. Если я начну создавать свою силу, не станут ли они мне мешать? Если они нападут на меня, что мне делать? Неужели и впрямь убить их?
Куну подумал и негромко произнёс:
— Владыка может отправить набранных смертников-лазутчиков за пределы острова. Секта обычно это позволяет. Если братья Тэн и впрямь посмеют напасть на владыку, вы сможете отозвать людей обратно. А если они осмелятся напасть на нас за пределами острова, то я обещаю: обратно они не вернутся.
Голос Куну звучал спокойно, но уверенность в нём всё же прорывалась. Это немало удивило Люй Бу'юя.
Люй Бу'юй взглянул на Куну и кивнул:
— Хорошо, так и сделаем. Но если я и впрямь отправлю к вам смертников-лазутчиков секты, что, если они раскроют наши тайны? В конце концов, они всё ещё люди секты.
Это тоже тревожило Люй Бу'юя. Смертники-лазутчики, по сути, оставались людьми секты Ши Мо. Если они и впрямь обнаружат, что эти люди постоянно собирают сведения о секте Ши Мо, они вполне могут донести. Ведь если смертник-лазутчик совершит заслугу, он сможет избавиться от своего положения. А став внешним учеником, он получит совсем иной статус и довольствие, сможет забрать свою семью из пространства верных рабов.
Куну негромко произнёс:
— Об этом владыке можно не беспокоиться. Мы связываемся только условными знаками, и нас не раскроют. Если бы нас было так легко раскрыть, мы не годились бы для создания разведывательной сети.
В этом Куну был ещё увереннее. На деле ему нужно было не просто не дать смертникам-лазутчикам себя раскрыть, а превратить их в своих людей. Но этого он не мог сказать Люй Бу'юю.
Как и думал Люй Бу'юй, положение Куну и его людей в глазах Чжао Хая было даже выше, чем у Люй Бу'юя. Потому кое-что Куну знать мог, а Люй Бу'юй — нет. Потому и Куну кое-что не мог ему открыть.
Люй Бу'юй больше ничего не сказал и кивнул:
— Хорошо, так и сделаем. В ближайшие дни я наберу партию смертников-лазутчиков и отправлю их к тебе. Ты тоже будь внимателен: среди этих смертников не все могут быть чисты. В конце концов, влияние семи учеников истинной передачи на острове слишком велико, и нельзя поручиться, что среди них нет подосланных.
Куну отозвался:
— Да, прошу владыку не беспокоиться, мы будем осторожны.
Он и в разговоре с Люй Бу'юем постоянно называл его «владыкой». А при посторонних даже «господином». Всё потому, что он занимался сбором сведений. Он привык маскироваться, чтобы окружающие не видели его истинных мыслей.
Люй Бу'юй кивнул и негромко произнёс:
— Хорошо, ступай. Когда я всё подготовлю, я тебя извещу.
Куну отозвался, затем достал нефритовую табличку и протянул её Люй Бу'юю:
— Владыка, вот расположение лавки, где я нахожусь, и её нынешние размеры. Прошу взглянуть.
С этими словами он отдал табличку. Люй Бу'юй ничего не сказал, принял её и лишь затем отпустил Куну.
Когда Куну ушёл, Люй Бу'юй взглянул на табличку. В ней было весьма подробное описание — о лавке, где находился Куну, и даже заготовленное для Люй Бу'юя оправдание.
Ведь прежде Люй Бу'юй был всего лишь внешним учеником и не происходил из большой семьи. Откуда у него слуги? Это само по себе вызывало подозрения. А теперь Куну придумал для Люй Бу'юя оправдание: будто Люй Бу'юй прежде, выполняя задания, познакомился с Куну. Лавка Куну и его людей хоть и невелика, но им нужен покровитель. Потому они и договорились с Люй Бу'юем: как только он станет учеником истинной передачи, они назовутся его слугами и перепишут лавку на его имя, а взамен ежегодно будут давать ему часть выгоды. Так можно было объяснить их появление.
Куну осмелился придумать для Люй Бу'юя такое оправдание потому, что в великих сектах это было в порядке вещей.
В торговых кварталах, открытых для внешних, хотя многие лавки и принадлежали странствующим культиваторам, сами кварталы контролировались великими сектами. А ученики сект, разумеется, не упускали такой возможности. Они тоже заводили в квартале лавку — сдавали её внаём или торговали сами, и это служило источником дохода.
Если ты всего лишь обычный странствующий культиватор без влиятельной опоры, то в таком квартале тебя вполне могут притеснять. Не станут делать это открыто, но исподтишка учинят мелкие пакости — и ты не выдержишь. Потому многие странствующие культиваторы вынуждены искать покровителя. Обычно они уступают часть выгоды и переписывают лавку на имя того или иного ученика истинной передачи. И пусть у этого ученика истинной передачи и нет влияния, но само его звание уже таково, что никто больше не станет трогать их лавку.
Именно потому, что все секты поступали так, Куну и придумал для Люй Бу'юя это оправдание. Оно казалось исполненным прорех, но раз так поступали все, оно становилось лучшим из оправданий. Только такое объяснение и не вызывало подозрений.
Взглянув на содержимое таблички, Люй Бу'юй невольно дрогнул. То, что другая сторона подготовилась столь основательно, и впрямь оказалось для него неожиданным. Уже по одному этому можно было судить, что те — профессионалы. А значит, их сила была больше, чем он предполагал. Это заставляло его быть осторожным.
(Конец главы)