Лаура и остальные с тревогой смотрели на Чжао Хая. Он сидел, скрестив ноги, под Древом ста духов, неподвижный, с предельно сокрытой аурой, но его психическая сила бурлила неистово. На деле в этом были виноваты они сами — они слишком недооценили эту ковку.
Хотя Лаура и остальные, переделывая медного человека, провели множество расчётов и продумали все стороны, они не предвидели одного: после того как кровавый лотос поглотил иньхуни из тела медного человека и получил лучший контроль над ним, на втором этапе ковки возникла проблема. Выгравировать внутри тела медного человека Инь-ян громовой пруд, вписать Руны Неба и Земли и одновременно вплавить туда кровавый лотос оказалось возможным лишь при чудовищно мощной психической силе. Ради этого Чжао Хаю пришлось собрать все силы и направить их на контроль психической энергии. Если бы всё удалось, он получил бы жизненный магический инструмент, подобный кровавому лотосу, — часть собственного тела. Если бы не удалось, его психическая сила пострадала бы. Он, возможно, не впал бы в отклонение и не стал бы слабоумным, но восстановление заняло бы долгое время, а то и оставило бы скрытую травму, а кровавый лотос был бы наверняка уничтожен.
И это был лишь второй этап ковки. Впереди ждало ещё много трудностей. Если их не преодолеть, ковка провалится. Сейчас Лаура и остальные глубоко винили себя. Они стремились к совершенству и могуществу и совсем не подумали, что эта ковка окажется настолько опасной.
Будь то Руны Неба и Земли, Инь-ян громовой пруд или кровавый лотос — каждая из этих вещей была необычайной. Обычный человек не смог бы их контролировать, не говоря уже о том, чтобы сплавить их воедино. А теперь их надо было слить воедино — это было поистине опасно.
Чжао Хай сидел здесь уже три дня. Три дня он не открывал глаз. А медный человек давно превратился в шар бронзовой жидкости, который парил перед Чжао Хаем, испуская пузыри, словно кипящая вода. И это продолжалось три дня.
И тут внезапно раздался грохот. Шар бронзовой жидкости словно взорвался. На лице Чжао Хая появилось выражение боли, но быстро исчезло. А зеленоватая жидкость медленно успокоилась, пузырей стало куда меньше.
И тут плоды Древа ста духов, висевшие в небе никем не занятые, а также запасённые в пространстве ненужные плоды, кристаллы природной энергии и лучшие материалы пространства бешено устремились к шару бронзовой жидкости и прямо в него. Но удивительно: объём шара не увеличился.
Надо знать: после множества улучшений каждый плод Древа ста духов, превращаясь в звезду плода Древа ста духов, становился огромным. Но теперь эти звёзды, вливаясь в зелёную жидкость, словно ни на что не влияли и просто исчезали.
Увидев это, Лаура и остальные не испугались, а обрадовались. Они прекрасно понимали, что это значит: Чжао Хай полностью взял ситуацию под контроль и перешёл к следующему шагу. Это был третий этап: добавить материалы и сплавить их, чтобы раскрыть их лучшие свойства. Затем шёл последний этап — нанести все руны. Он был самым важным и самым трудным.
Пока Лаура и остальные радовались, они вдруг заметили, что Знамя Иньского Ветра Призраков, чёрный мягкий меч и Убивающий Богов разом прилетели, рассекая воздух. Эти три магических инструмента явно прилетели из адского пространства. Едва появившись, они сразу влились в шар бронзовой жидкости.
Увидев это, Лаура и остальные опешили. Они не поняли, что задумал Чжао Хай. Ведь и Убивающий Богов, и Знамя Иньского Ветра Призраков были лучшими магическими инструментами. В их прежнем плане предполагалось, что создаваемый инструмент, став медным человеком, сможет использовать Знамя Иньского Ветра Призраков и чёрный мягкий меч, но даже Убивающий Богов был ему недоступен. Зачем же Чжао Хай бросил все три инструмента в шар бронзовой жидкости?
Пока они недоумевали, с пальца Чжао Хая вдруг сорвалась капля крови. Она тоже влилась в шар бронзовой жидкости. Едва кровь вошла, как шар снова вскипел, и на нём появилась нить кровавого цвета. От этого шар стал выглядеть ещё страшнее и загадочнее. Одновременно из шара вырвались безграничная убийственная аура, дыхание смерти и иньская ци. Шар стал ещё ужаснее.
Лаура и остальные забеспокоились ещё сильнее. Все собрались вокруг Чжао Хая. Их сила была хоть и невелика, но и не слаба. Ведь они всё время культивировались в пространстве и были тесно с ним связаны. Несколько улучшений пространства принесли им немалую пользу. Потому сейчас они были уже довольно сильны. Они очень тревожились за Чжао Хая. Если с ним что-то случится, они готовы в любой миг помочь. Даже принять на себя откат психической силы — они были на это готовы.
Надо знать: откат психической силы бывает чудовищно силён. Если они примут его на себя, им конец. Даже если не умрут, то станут овощами. Но даже так они были готовы. Они любили Чжао Хая и предпочли бы пострадать сами, чем позволить пострадать ему.
Но всё не стало хуже. Шар бронзовой жидкости хоть и кипел, но не взорвался, а медленно стабилизировался. Одновременно кровавая нить медленно исчезла. Цвет шара стал ещё глубже. Этот глубокий цвет внушал ощущение основательности.
Затем из жидкости внезапно начали проступать бесчисленные загадочные золотые узоры. Они росли, словно лозы. Вскоре золотые узоры покрыли весь шар. Он словно превратился в золотой клубок.
Потом этот золотой клубок начал перекатываться, меняя форму: человеческая фигура, лодка, повозка, знамя, меч, сабля, даже форма руки. Наконец он стал лотосом. На лепестках лотоса были бесчисленные узоры. Они выглядели как законченная руна. А в центре лотоса вращалась маленькая рыба инь-ян. Над вращающейся рыбой инь-ян танцевали бесчисленные электрические змеи, похожие на тычинки, — опасная красота.
Затем лотос медленно исчез, золотой клубок на миг замер. Наконец он медленно превратился в лодку. Это была небольшая крытая лодка. Но на её носу торчало большое знамя. На знамени был вышит череп. Чёрное знамя с белым черепом выглядело зловеще и внушало холод.
Затем Чжао Хай медленно открыл глаза. Он сразу заметил тревожные лица Лауры и остальных, сперва опешил, а затем слегка улыбнулся:
— Что? Волновались?
Чжао Хай прекрасно понимал, что внезапная перемена напугала Лауру и остальных. Но теперь всё прошло, всё хорошо.
У Лауры и остальных покраснели глаза. Лаура сказала Чжао Хаю:
— Прости, Хай-гэ, это мы виноваты. Мы не подумали, что будет так опасно, иначе ни за что не позволили бы тебе заниматься ковкой. В следующий раз — ни за что.
И она с виной смотрела на Чжао Хая. Остальные — так же.
Чжао Хай взглянул на них, слегка улыбнулся, затем протянул руку, обнял Лауру, подозвал остальных и обнял каждую. Затем сказал:
— Ладно, чего вы боитесь? Разве вы мне не верите? С моей нынешней силой ранить меня непросто. И не забывайте, я сейчас в пространстве, так что тем более ничего не случится. На самом деле на этот раз вы спроектировали всё просто идеально. Особенно последнее изменение: если бы не вплавили кровавый лотос, а положились лишь на иньхуни в медном человеке, ковка ни за что не удалась бы. Иньхуни развеялся бы этой могучей силой. Если бы не моё вмешательство, ковка провалилась бы. Ладно, не о чем тревожиться. На этот раз добыча огромна. Особенно когда я в последний миг решил добавить эти три магических инструмента — теперь возможности этого инструмента куда шире. Он может одновременно использовать силу Знамени Иньского Ветра Призраков и Убивающего Богов. То есть теперь он по-настоящему может впитать всю силу этих мест секты Кровавой Бойни — силу смерти и убийственную ауру. Теперь он поистине совершенен.
Лаура и остальные, услышав это, вздохнули с облегчением. Лаура взглянула на Чжао Хая:
— Хай-гэ, а какова теперь мощь этого инструмента? Можно посмотреть?
Остальные тоже кивнули. Им было очень любопытно, какова теперь сила этого инструмента.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо, пойдём посмотрим. На этот раз ушло бесчисленное множество материалов пространства. Кроме меня, вряд ли кто-то смог бы собрать столько.
С этими словами он взмахнул рукой, и маленькая крытая лодка упала ему в ладонь. Затем он взмахнул рукой, и лодка опустилась на землю, быстро увеличилась и стала обычной крытой лодкой. Длина — около десяти метров, ширина — всего два метра, а высота такая, что войти можно лишь пригнувшись. Эта лодка была поистине мала.
Но цвет её был очень красив — глубокий бронзовый. Она не блестела, выглядела глубокой и основательной, с древней красотой. На корпусе были красивые узоры, отчего лодка казалась очень изящной. Лауре и остальным она сразу понравилась. Эта лодка вполне отвечала их вкусу.
(Конец главы)