Говорили, что в своё время тот старейшина Секты Ли Цзянь с отрядом преследовал Банду Призрачного Ветра, и в конце обе стороны почти полностью полегли, погибнув вместе.
Именно поэтому никто и не знал, куда в итоге попало Знамя Иньского Ветра Призраков.
Рассказывали, что в том бою главный главарь Банды Призрачного Ветра, держа Знамя Иньского Ветра Призраков, сотни схваток подряд сражался со старейшиной Секты Ли Цзянь и не уступал ему, а под конец они погибли вместе.
Тот главный старейшина Секты Ли Цзянь обладал чудовищной силой. В ту пору во всём Пределе Кровавого Моря он считался выдающимся мастером, а его культивация достигла уровня шести великих старейшин секты Кровавой Бойни.
А главный главарь Банды Призрачного Ветра был всего лишь на уровне Владыки острова.
Против мастера уровня шести великих старейшин он сотни схваток подряд держался и не проиграл — уже одно это показывало, насколько могучим было Знамя Иньского Ветра Призраков. А под конец он ещё и увлёк за собой того старейшину Секты Ли Цзянь, погибнув вместе с ним.
Такая сила поистине заставляла содрогаться.
При одной лишь этой мысли Чжао Хай невольно обернулся и взглянул на старого даочжана.
Тот всё ещё стоял, и на лице его читалось выражение воспоминания.
Чжао Хай посмотрел на него и негромко произнёс:
— Досточтимый, не вы ли тот самый старейшина Секты Ли Цзянь, что в своё время преследовал Банду Призрачного Ветра? А эти люди — потомки тех самых разбойников?
Едва Чжао Хай это сказал, как старый даочжан разом пришёл в себя.
Он взглянул на Чжао Хая и вдруг громко расхохотался:
— Верно, верно говоришь. Я и есть тот старейшина Секты Ли Цзянь, что преследовал Банду Призрачного Ветра. А эти — потомки тех разбойников.
Он помолчал и добавил:
— Не ожидал я, что те ребята из Банды Призрачного Ветра окажутся такими хитрецами. Они вовсе не были бродячими разбойниками — у них был свой дом. У них был собственный остров, просто никто не знал, где он.
— После того как я перебил людей из Банды Призрачного Ветра, моё тело было повреждено, и мне пришлось покинуть его духовной душой, войдя в это Знамя Иньского Ветра Призраков и став его духом-хранителем.
— Но вскоре люди из Банды Призрачного Ветра всё же нашли меня!
Тут на лице старого даочжана мелькнула убийственная аура.
Он холодно фыркнул:
— Впрочем, пришли не сами разбойники, а их потомки. Сила у них была так себе.
— Я решил, что это шанс отомстить. Потому с помощью искусства помрачения духа, заключённого в Знамени Иньского Ветра Призраков, тайно подчинил их и заставил приводить людей для кровавого жертвоприношения, чтобы я восстановил силы.
— Заодно я посадил в их тела демоническое семя. Оно высасывает их жизненную силу и питает меня.
— И я сказал им: когда я восстановлю силы, они смогут мной управлять.
Он рассмеялся:
— За эти годы потомков Банды Призрачного Ветра приходило всё меньше. Почти вымерли, да? Стоит этим мальцам умереть, и потомство Банды Призрачного Ветра, глядишь, вскоре тоже исчезнет.
С этими словами он с убийственным намерением воззрился на У Юнцина и остальных.
Лица У Юнцина и его людей сейчас были уродливо-мрачными.
Хоть они и были потомками Банды Призрачного Ветра, все эти годы жили они несладко.
Когда-то Банда Призрачного Ветра и впрямь оставила немало добра. Но за столько лет среди них так и не появилось выдающихся мастеров. А как сказал Чжао Хай, никто не доживал и до двухсот лет — все умирали.
Так они слабели всё больше и в конце концов лишь проедали запасы.
Годы напролёт они убивали и грабили, но награбленного не хватало даже на совершенствование. Жизнь их становилась всё тяжелее.
А главное — видя, как один за другим умирают близкие, они испытывали невыносимую боль.
И виновником всего этого оказался старый даочжан перед ними.
Как им было его не ненавидеть?
У Юнцин и остальные готовы были броситься на него и загрызть.
Но они знали: им это не по силам.
Старый даочжан взглянул на них и холодно усмехнулся:
— Что? Злитесь?
Он рассмеялся:
— С чего бы вам злиться? Когда-то, пока ваша Банда Призрачного Ветра буйствовала по всей Поднебесной, сколько семей она разорила и сколько людей погубила. Я всего лишь помогаю им отомстить.
Чжао Хай смотрел на старого даочжана и У Юнцина с остальными, и невольно покачал головой. Он вздохнул:
— Воистину не ожидал, что всё обернётся так.
— Месть, растянувшаяся на несколько сотен лет... Даочжан, вы и впрямь безжалостны.
Он помолчал и добавил:
— Но, увы, должен сказать: ваше желание покинуть Знамя Иньского Ветра Призраков, желание захватить тело — совершенно неосуществимо.
— Потому что вы, даочжан, на самом деле уже мертвы.
— Сейчас у вас есть иньхуни, но это лишь осколок души.
— Возможно, вы держитесь в этом мире одной лишь ненавистью.
— Вы ни за что не сможете покинуть Знамя Иньского Ветра Призраков. Более того: стоит кому-нибудь очистить и переплавить знамя, как вы тут же будете переплавлены и станете одним из иньских воинов знамени.
— О захвате тела и говорить нечего. Вам это просто не под силу.
Услышав это, старый даочжан презрительно бросил:
— Юнец, что ты понимаешь? Думаешь, бросив на меня один взгляд, уже знаешь, что со мной?
Он холодно фыркнул:
— Говорю тебе, ты далеко не всё понимаешь. Вот разберусь с этими выродками из Банды Призрачного Ветра, тогда и за тебя примусь не спеша.
— Не хочу портить твоё тело. Оно ведь уже моё.
Чжао Хай посмотрел на старого даочжана, покачал головой и вздохнул:
— Жаль, воистину жаль.
— Надо думать, даочжан, вы в своё время были прославленным мастером, а кончили так. Воистину жаль.
Он помолчал и добавил:
— Но, даочжан, я вас и впрямь не обманываю. Всё, что я сказал, — правда. Не верите — взгляните.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и в его ладони появилось большое знамя.
Едва увидев это знамя, старый даочжан изменился в лице и потрясённо воскликнул:
— Откуда у тебя это знамя?!
Он и впрямь был потрясён.
Ведь это знамя было Знаменем Иньского Ветра Призраков — именно в нём обитал его иньхуни. И вот оно вдруг оказалось в руках Чжао Хая.
Как тут не изумиться?
Чжао Хай смотрел на знамя в своей руке.
Всё знамя было высотой в один чжан три чи и три цуня.
На самом верху, на высоте трёх чи и трёх цуней, находилось остриё. Оно походило не на копейное, а имело три острия и выглядело как клинок с тремя зубцами и двумя лезвиями.
Но столь длинный трёхзубчатый клинок с двумя лезвиями встречался поистине редко.
Ниже этого клинка шло древко длиной в два чжана семь чи. Древко было сплошь чёрным, покрытым загадочными тёмно-красными узорами, и выглядело весьма красиво.
Внизу, на протяжении трёх чи, находилось навершие. Длиной в три чи, оно сверкало холодным сиянием, и сразу было видно, что оно необычайно остро.
На древко было надето полотнище.
Длиной более одного чжана и шириной более пяти чи, оно было сплошь сине-зелёным, а на нём вышита кроваво-красная маска демона. Выглядела она свирепо и уродливо, и при одном взгляде на неё невольно пробирал холод.
Впрочем, сейчас на полотнище зияло несколько прорех. Очевидно, знамя кто-то пробил.
Это знамя и было тем самым Знаменем Иньского Ветра Призраков, что когда-то буйствовало по всему Пределу Кровавого Моря.
Взяв знамя в руку, Чжао Хай ощутил невероятную тяжесть. Одновременно от знамени повеяло леденящей, необычайно иньской аурой.
От этого рука Чжао Хая сама собой отяжелела.
Чжао Хай изрядно удивился.
Он не ожидал, что знамя окажется настолько тяжёлым.
И как раз в этот миг, когда он на мгновение отвлёкся, старый даочжан внезапно двинулся.
Он пронзительно вскрикнул, и его фигура, обратившись в чёрный вихрь, ринулась прямо к Чжао Хаю.
Чжао Хай опешил, поспешно вскинул знамя и устремил вперёд.
Но в этот миг чёрный вихрь, в который обратился старый даочжан, резко переменил направление и устремился прямо к У Юнцину и остальным.
У Юнцин и его люди думали, что старый даочжан нападёт на Чжао Хая, и хоть немного приготовились, но приготовились не слишком тщательно.
Они и не подозревали, что цель старого даочжана — они сами.
Они тут же вскинули оружие.
Но было уже поздно.
Старый даочжан, обратившись в чёрный вихрь, накрыл их собой.
У Юнцин и остальные немедленно применили магическую силу, пытаясь сдержать атаку чёрного вихря.
Но едва они пустили в ход магическую силу, как внезапно ощутили: стоит их силе соприкоснуться с чёрным вихрем, как она тает, словно снег под солнцем.
А затем они почувствовали, как невероятно ледяной иньский ветер ворвался прямо в их тела.
Их тела мгновенно окоченели.
С порывом иньского ветра их плоть, магические инструменты, души — всё обратилось в чёрный туман и влилось в иньский ветер.
Иньский ветер разом набрал мощь и бешено закружился на месте.
Лишь спустя долгое время он остановился, и показалась фигура старого даочжана.
Теперь старый даочжан выглядел куда более плотным, почти как настоящий человек.
Он взглянул на своё тело и громко расхохотался:
— Хорошо, хорошо, хорошо! Не зря я тысячу лет предавался суровой практике — дождался наконец этого дня!
— Наконец-то я смог обрести плоть! Ха-ха-ха!
Он повернулся к Чжао Хаю, и в его глазах читалось самодовольство:
— Юнец, теперь твоё тело мне больше не нужно. Оно изначально было лишь вторым выбором.
— Я понял: оказывается, таким путём я вполне могу обрести долголетие.
— Я стал духом-хранителем этого знамени. Пока знамя не разрушено, я не умру.
— А прочность этого знамени куда выше, чем у ваших тел. Ха-ха-ха, вот он — Великий Путь долголетия!
Он оборвал смех, и в его глазах вспыхнуло убийственное намерение:
— Юнец, сегодня я достиг великого успеха в мастерстве. Ты станешь первым, кого я принесу в жертву знамени!
С этими словами он обратился в клуб чёрного вихря и ринулся прямо к Чжао Хаю.
Чжао Хай взглянул на знамя в своей руке.
Он обнаружил, что прорехи на полотнище полностью затянулись. От всего знамени исходила иньская стужа, и оно стало ещё тяжелее.
А главное — от знамени шёл холод, проникавший прямо в его тело и атаковавший духовную душу.
Видя это, Чжао Хай холодно фыркнул:
— Это и есть иньский ветер? Хочешь меня убить? Вряд ли получится!
С этими словами в его руке сверкнуло золото, и внезапно появилась огромная буддийская печать.
Затем он приложил печать прямо к знамени.
Едва печать коснулась знамени, как будто кто-то бросил раскалённый железный прут на кусок льда — раздалось шипение.
Одновременно повалил чёрный дым.
— Буддийская школа?! Дерзкий мальчишка!
Из чёрного вихря донёсся разъярённый голос старого даочжана.
Тем временем чёрный вихрь уже накрыл Чжао Хая.
Чжао Хай холодно фыркнул и небрежно воткнул знамя в землю рядом.
Затем он сложил руками печать и громко провозгласил:
— Линь!
С его голосом за спиной внезапно появился огромный призрачный образ Будды.
Затем ладонь Будды опустилась вниз.
Огромная ладонь устремилась прямо на чёрный вихрь.
Из чёрного вихря донёсся голос старого даочжана:
— И впрямь буддийская школа! Проклятие! Я буду биться с тобой насмерть — Иньский ветер Девяти Мрачных Преисподних, разъедающий кости!
С этими словами иньский ветер внезапно взметнулся и устремился прямо навстречу огромной ладони.
(Конец главы)