Дон! Дон! Дон! Дон! Дон!
Серия звуков, подобных лопающимся бобам, разорвала воздух. Пань Цяньлун и боевой зомби обменялись десятками ударов, но ни один не мог одолеть другого.
Один — с чудовищной защитой и огромной силой. Другой — быстрее, но лишь немного, и всё равно не мог оторваться от зомби. В короткий срок победителя не выявить.
А исполинский медный человек давно перестал обращать на них внимание. Он повернулся и обрушился на остальных в войске союза Тринадцати семей.
Не у всех была скорость Пань Цяньлуна. Он мог и по медному человеку ударить, и от его руки ускользнуть — другие не могли.
Медный человек хоть и огромен, но в скорости не медлителен. Прежде Пань Цяньлун сумел от него уйти не только из-за роста и чуть меньшей скорости, но и потому, что тот его недооценил.
У медного человека был собственный разум, почти как у человека. Потому и он мог недооценить противника.
Он не ожидал, что Пань Цяньлун окажется настолько быстрым, и получил удар. Хоть рана для него ничего не значила и тут же затянулась, он всё равно почувствовал себя уязвлённым.
Пань Цяньлун ушёл у него из рук. Для него это было непростительно.
Теперь Пань Цяньлун схлестнулся с боевым зомби, и вклиниться было нельзя, потому он вымещал злость на обычных учениках союза Тринадцати семей.
В мгновение ока засверкали клинки, и множество учеников союза пали от руки медного человека.
Ученики союза Тринадцати семей не раз пытались одолеть медного человека. Но быстро поняли: их атаки ему бесполезны.
Медный человек восстанавливался невероятно быстро, а защита его была прочна. Их удары для него — что комариные укусы.
И он не всегда оставался человеком. Временами он обращался в огромный меч и, ринувшись вперёд, действовал как большой магический инструмент. Все, кто оказывался на пути, разлетались вдребезги.
Против такого беспощадного врага у людей союза Тринадцати семей не было никакого выхода.
Кроме медного человека, немало бед причинил отряд Кровавых Призраков.
Прежде воины союза Тринадцати семей не сталкивались с таким отрядом. Теперь, схлестнувшись, они ощутили его ужас.
Все, кто приближался к ним, попадали под влияние. Магическая сила подавлялась, психическая сила — тоже, даже воля страдала.
Можно сказать, все, кто приближался, сами шли к ним в пасть.
Это было страшно.
А кроме них, огромные потери наносили големы.
У этих воинов союза Тринадцати семей, очевидно, не было блокирующих бумажек. Потому против големов они были бессильны.
Големы атаковали в полную силу.
А на этот раз големов у Чжао Хая было поистине много. Три миллиона — этого хватало, чтобы их затопить.
Так и вышло. Столько големов разом — и воинов союза Тринадцати семей едва не захлестнуло.
Время шло.
Воинов союза Тринадцати семей становилось всё меньше.
На этот раз на подмогу острову Кровавого Ястреба они прислали около двухсот тысяч. Плюс тридцать тысяч, что были на острове, — всего около двухсот тридцати тысяч.
Но против них стояли сто тысяч войска секты Кровавой Бойни и миллионы големов.
В таких условиях надежды на победу не было.
Многие умные уже думали о бегстве.
И некоторым это удалось. Они в суматохе добрались до места с относительно спокойной духовной энергией и рискнули уйти через карманные телепортационные формации.
Пусть их могло выбросить далеко от координат, но выбраться живыми — уже счастье. Какая разница, куда, лишь бы прочь отсюда.
Боевой зомби и Пань Цяньлун всё ещё сражались.
Пань Цяньлун уже забыл о мысли погибнуть вместе с Чжао Хаем. Он хотел лишь уничтожить зомби перед собой.
Он и прежде видел медных зомби в секте. Но их сила была куда меньше, чем у этого.
Он выложился полностью, но одолеть не мог.
От этого он распалился и вознамерился уничтожить зомби во что бы то ни стало.
После нескольких сотен обменов ударами в кроваво-красных, лишённых чувств глазах зомби вдруг мелькнула хитрость.
Пань Цяньлун опешил.
Ему показалось, что он ошибся.
И пока он медлил, зомби вдруг метнулся в сторону и выскочил из круга.
Пань Цяньлун хотел броситься за ним — и обнаружил, что окружён.
Он был и поражён, и взбешён.
Поражён — потому что его окружили. Окружили те, кто стоял рядом с Чжао Хаем: закованные в тяжёлые доспехи, с неразличимыми лицами, без малейших колебаний энергии.
Пань Цяньлун решил, что это, скорее всего, големы, а не настоящие культиваторы. Иначе от них исходили бы колебания энергии.
А взбешён он был тем, что его обманул боевой зомби.
Боевой зомби — существо без духовного разума!
И его обманул боевой зомби. Узнай об этом кто — ему оставалось бы только повеситься.
Человека секты Ши Мо обманул боевой зомби. Расскажи — засмеют.
Пань Цяньлун взревел и бросился на зомби.
Но противник у него уже сменился.
Теперь это были големы.
Все они пришли в движение. Взмахнули длинными клинками и рубанули по Пань Цяньлуну.
Клинки были огромны и выглядели тяжело. Обычно тот, кто использует такое оружие, рубит тяжело, широко и не слишком быстро.
Пань Цяньлун решил, что проскочит между ними. В своей скорости он был уверен.
Но быстро понял, что ошибся.
Големы двигались очень быстро, и клинки их мелькали ещё быстрее.
Двенадцать големов обратили свои клинки в двенадцать потоков света и заключили Пань Цяньлуна в кольцо.
Он рвался наружу, но не мог.
А круг сжимался, и пространство для манёвра становилось всё меньше.
Пань Цяньлун запаниковал.
Он чувствовал, что эти потоки света невероятно сильны, и в них таится мощь. Попади он под удар — мало не покажется.
Он понял: если не вырвется, сегодня здесь и останется.
От этой мысли он двинул рукой, и в его ладони появился скелет.
Скелет был размером с ладонь, чёрный, полупрозрачный, словно вырезанный из чёрного кристалла.
Пань Цяньлун подбросил его в воздух и крикнул:
— Восстань!
По его слову скелет взмыл, стал расти и обратился в исполинский скелет диаметром больше десяти метров.
Затем скелет разинул пасть.
И из него донеслось детское «уа-уа».
Едва этот звук раздался, все культиваторы вокруг, кто его слышал, почувствовали тяжесть на душе и тошноту.
Все встревожились и поспешно применили магическую силу, чтобы отразить звук.
Но это было не всё.
Вслед за плачем из пасти скелета вырвались клубы чёрного тумана.
Туман обратился в чёрных призрачных младенцев, которые ринулись к големам и к культиваторам вокруг.
А Пань Цяньлун, воспользовавшись моментом, метнулся и вырвался из окружения, уходя вдаль.
И тут перед ним возникла фигура.
Человек с ледяным лицом произнёс:
— Хорош. Осмелился изготовить такую чудовищную вещь. Сегодня тебе не жить.
Он сложил мудру и крикнул:
— Линь!
Исполинская ладонь обрушилась с неба на Пань Цяньлуна.
Это был Чжао Хай.
Теперь он уже не мог поддерживать усиление для отряда Кровавых Призраков. Войско союза Тринадцати семей было разбито. Кроме беглецов, остальные не могли сопротивляться.
Потому он ни о чём не тревожился.
И, увидев, что Пань Цяньлун достал тот инструмент, он сразу узнал его и, вскипев гневом, ринулся вперёд.
Пань Цяньлун, услышав его слова, переменился в лице.
Затем на его лице появилась свирепая усмешка:
— Щенок, не думай, что ты лучше! Люди секты Кровавой Бойни ничем не лучше нас! Что ты строишь из себя? Смотри!
Он рубанул по Чжао Хаю.
А скелет всё продолжал плакать, и из его пасти вылетали призрачные младенцы. Их было уже больше тысячи.
Чжао Хай, увидев это, помрачнел ещё больше.
Он взглянул на Пань Цяньлуна и холодно фыркнул:
— Ты прав, я из секты Кровавой Бойни, и я не святой. Но я не дошёл до такого чудовищного безумия.
Взгляд его похолодел, голос потяжелел:
— Кость тысячи младенцев слишком кровожадна, её давно запретили изготавливать все секты Предела Кровавого Моря. А ты осмелился — и вправду не ведаешь смерти.
Услышав это, некоторые культиваторы рядом переменились в лице.
Они не ожидали, что этот скелет — знаменитая в Пределе Кровавого Моря Кость тысячи младенцев.
Недаром она так сильна.
Недаром так страшна.
Но одновременно они посмотрели на Пань Цяньлуна иначе. Взгляды были холодны и полны жажды убийства.
Все презирали Пань Цяньлуна и хотели убить его именно потому, что способ изготовления Кости тысячи младенцев слишком чудовищен.
Даже они, культиваторы демонического пути, такого не делали.
А этот инструмент был одним из тех, что все секты Предела Кровавого Моря совместно запретили изготавливать.
(Конец главы)