Огромная медуза всё летела вверх, к высоте, и Левиафан преследовал её на протяжении нескольких тысяч метров, пока эта гигантская медуза не влетела внутрь плотного слоя облаков. Густые тучи скрыли тело медузы, и она мгновенно исчезла из поля зрения Линь. Линь была немного удивлена — как ей удаётся так долго лететь и не задыхаться, ведь Линь не заметила у медузы никаких органов, похожих на дыхательные.
Это существо оказалось весьма интересным, но насчёт того, стоит ли залетать в облако, Линь колебалась.
Это облако было огромным, словно гигантский остров, парящий в небе. Линь знала, что облако состоит из смеси воды и воздуха, но не понимала, отчего внутри него возникают молнии.
Немного поколебавшись, Линь всё же решила последовать за медузой и влетела в толщу облаков.
Внутри облака ощущение было такое, будто движешься сквозь густой туман. Хотя скорость полёта Левиафана была не меньше, чем у медузы, в таких условиях найти её было попросту невозможно...
Эта медуза слишком уж хорошо умеет скрываться... Да ещё и запаха от неё почти никакого, что странно — даже если сама по себе она без запаха, только что выбравшись из моря, она должна была пропитаться вонью чёрной воды.
Левиафан пролетел вверх сквозь облако. Структура облака оказалась довольно занятной: оно состояло из мелких водяных шариков и мелких ледяных шариков, причём водяные шарики находились ниже, а ледяные — выше. Пролетев ещё несколько десятков метров вверх, Линь внезапно ощутила, как перед глазами разом посветлело — Левиафан вырвался над облачным слоем.
Облака внизу расстилались подобно белому морю, сверкая под дневным светом ослепительным золотистым отблеском, а небо представляло собой безбрежное синее пространство. Увидев эту картину, Линь почувствовала, как в её сознании шевельнулось некое странное, доселе неведомое чувство.
Точно так же, как в первый раз, когда она увидела звёздное небо. Как же это красиво...
Линь окинула взглядом всё небо и вдруг увидела на горизонте огромный золотой светящийся шар. Его свет был настолько ослепителен, что Линь непроизвольно отвела глазное яблоко в сторону.
Кажется, это называется... солнце? В мыслях Линь вместе с этим новым словом сразу же появилось и его значение — похоже, это и есть источник всякого света.
Это первый раз, когда она видит его вживую... Находясь на земле, Линь редко подолгу смотрела на небесный свет, потому что это повреждало клетки в глазном яблоке, так что до сих пор ей не доводилось видеть «солнце».
Что же это такое на самом деле? Гигантская, невероятных размеров звезда? Значит, именно оно создаёт для всего мира явление под названием «день»? Но тогда почему бывает ещё и ночь?
Линь была уверена, что рано или поздно разгадает все эти тайны, но пока разгадки не было, она не собиралась тратить слишком много времени на размышления об этом.
Левиафан летел над облачным морем, и хотя здесь было невероятно красиво, Линь уже начинала чувствовать, что теряет время попусту.
Всё это время Линь продолжала следить за активностью Роя Инков в Гигантском Кратере в пустыне.
Та стая насекомых почти полностью выловила из воды личинок стрекоз и червей; муть, поднятая ранее со дна, уже практически осела, и вода стала заметно прозрачнее.
Теперь Рой Инков, похоже, занимался работами по сохранению воды. Наблюдающие Летуны заметили, как Чёрные пчёлы притащили каких-то шарообразных существ.
У этих существ на поверхности тела не было ничего, кроме одного отростка наподобие иглы шприца во рту, само тело белого цвета, в целом шарообразное, диаметром примерно 10 сантиметров. Чёрные пчёлы бросали их в воду, и Лазутчики Линь увидели, как те непрерывно втягивают воду; из-за этого их тела начали раздуваться — один шар, изначально диаметром всего десять сантиметров, разбух до диаметра больше метра.
Они способны раздуваться в десять раз от своего первоначального размера — похоже, клетки тел этих шаров обладают исключительной гибкостью.
Наполненные водой шары стали слишком тяжёлыми, и Чёрные пчёлы уже не могли их сдвинуть с места; впрочем, они и не пытались их унести, а оставили лежать на дне ямы. Вскоре всё дно кратера оказалось заполнено множеством наполненных водой шаров.
Так вода не будет высыхать от ветра — они и правда весьма сообразительны...
Затем Чёрные пчёлы принесли несколько клубков нитей и стали их разматывать, равномерно приклеивая по одной нити к каждому из наполненных водой шаров. Линь не знала, зачем нужны эти нити, но точно не для той липкой паутины, что использовалась раньше на охоте. Пока Левиафан отправился на поиски медузы, происходило именно это; Линь очень хотелось увидеть, что они предпримут дальше — эти существа и правда были занятными.
Что до тех двух Лазутчиков, что забрались в нору, — они уже погибли. Их кто-то съел, но из-за полной темноты внутри Линь не смогла разглядеть, кто именно; ясно лишь, что там обитает существо, способное распознавать Лазутчиков.
Для изучения такого существа обычные методы не годились — максимум, что можно было сделать, это наблюдать за их активностью снаружи. Если же нужно исследовать то, что происходит внутри норы, придётся действовать пожёстче.
Пожёстче, значит...
Пока Линь размышляла об этом, Левиафан внезапно заметил нечто необычное...
Это же... медуза?
Левиафан обнаружил, что впереди из облачного холма выплыло несколько Воздушных медуз — не та большая медуза, а те маленькие, что уже встречались раньше.
Неужели эти маленькие — детёныши той большой? Вот оно что: большая, возможно, поднимается в облака именно для размножения. Странный же у них способ, однако.
Впрочем, не важно, что это — маленькие они или нет, — одну точно нужно поймать.
Только проткнуть их нельзя, иначе они самоподорвутся, так что остаётся только так.
Линь вспомнила способ охоты Роя Инков и тоже создала длинную нить, состоящую из упругих клеток, с присоской на конце.
Левиафан устремился в сторону стайки медуз. Маленькие медузы, завидев несущегося на них огромного Левиафана, тут же принялись разворачиваться и нырять обратно в облака, но Линь оказалась быстрее: она мгновенно выстрелила, и вылетевшая нить попала в ближайшую маленькую медузу — присоска тут же прилипла к её телу.
Маленькая медуза отчаянно билась, пытаясь нырнуть обратно в облако, но Левиафан легко вытащил её наружу.
Линь всё ещё немного опасалась, что эта медуза самоподорвётся сразу же при захвате, но теперь уже можно было успокоиться — похоже, для взрыва её действительно необходимо проткнуть.
Левиафан втянул нить обратно, подтащил медузу к себе, затем обхватил её огромным щупальцем и, прижимая к себе, полетел вниз.
Линь показалось это несколько странным: медуза должна держаться в воздухе исключительно за счёт газа внутри тела, но на такой высоте воздух уже сильно разрежён — почему же они всё ещё способны парить? Казалось бы, они должны держаться на плаву лишь там, где воздуха достаточно.
Ну да ладно — постепенное исследование само даст результат.
Кстати, а что такое «результат»? Похоже, какая-то невиданная прежде штука...
Пока Линь перебирала в мыслях это странное слово, Левиафан, обхватив маленькую медузу, уже пролетел сквозь облачный слой, и перед Линь снова возникло чёрное море и огромные обрывистые скалы.
Покрытая песчаной пылью потрескавшаяся земля и тёмное море, источающее вонь, представляли собой резкий контраст с прекрасным пейзажем над облаками. Линь подумала, не стоит ли попробовать разбить базу прямо над облаками — там, по крайней мере, не будет недостатка в воде.
Линь уже собиралась устроить временную базу на скальной стене, чтобы разложить и изучить маленькую медузу, но громкий грохот позади остановил её.
Повернув глазное щупальце назад, она увидела, как огромная медуза вырвалась из облаков и понеслась прямо на Левиафана.
А? Разве эта медуза не безмозглое существо? Как же она сумела сообразить, что нужно преследовать детёныша?
Обычные безмозглые существа дают детёнышу разного рода защиту лишь до того момента, как он покинет материнское тело, — например, наделяют его прочной бронёй и тому подобным, но стоит детёнышу отделиться, как всякая связь с матерью полностью прерывается: Матка попросту не способна узнать, что стало с потомством.
Значит, у этой медузы всё же есть мозг?
Раздумывая над этим, Линь одновременно открыла реактивные отверстия Левиафана, и от взрывного выброса воздуха скорость Левиафана мгновенно резко возросла — он тут же оторвался от приближавшейся гигантской медузы и полетел над пустыней.
Хотя способ полёта у гигантской медузы был весьма своеобразным, её скорость на самом деле оказалась даже медленнее, чем у Левиафана при полёте на крыльях, а теперь, с добавлением реактивной системы, медуза и вовсе не имела никаких шансов её догнать.
Не то чтобы у Линь не было уверенности в победе в схватке с ней, но это наверняка потребовало бы много питательных веществ и времени, так что уж лучше не стоит. В любом случае сейчас сбежать было проще простого — даже если бы медуза преследовала их до самых Скрюченных Джунглей, её огромное тело всё равно не смогло бы туда протиснуться...
Кстати...
Линь вдруг подумала об одной весьма занятной вещи.