«Гром-м-м...»
Этот мир... рушился.
Сопровождаясь оглушительным грохотом, на поверхности моря разверзлась трещина, и вся вода хлынула в этот разлом.
Острова, разбросанные по морю, от этого столкнулись друг с другом, разбившись на мелкие осколки, и вместе с водой утекли в трещину.
Даже лазурное небо, точно стекло, крошилось кусок за куском, обращаясь в бесчисленную пыль, разлетающуюся вниз.
Среди этого рушащегося мира лишь одно существо в ужасе спасалось бегством, летя прочь.
Это был... светящийся объект.
Он мчался с невероятной скоростью сквозь разваливающийся мир, уклоняясь от всего, что обрушивалось вокруг, устремляясь к единственному выходу, что был в небе... к чёрной пещере...
В тот миг, когда он вошёл в эту пещеру, непрерывно рушащийся вокруг мир внезапно замер.
Всё вокруг снова начало медленно возвращаться в исходное состояние...
Похоже, получилось... Линь успешно прогнала его обратно.
Незадолго до этого... Линь извлекла разум-дух из мозга того пустотника, находившегося в тюрьме.
Теперь Линь уже знала, как изгнать разум-дух, засевший в мозгу — нужно было медленно разрушать этот самый мозг...
Сначала Линь соединила пушистый шар с мозгом, а он, в свою очередь, — с мозгом того пустотника, в котором паразитировал разум-дух. Поначалу внутри ничего не обнаруживалось, но когда Линь начала передавать через пушистый шар клетки и постепенно поглощать мозговые клетки пустотника, тот разум-дух наконец объявился.
Пока мозг пустотника поглощался кусочек за кусочком, разум-дух, увидевший, что «мир» начал рушиться, тут же сбежал в мозг пушистого шара — так Линь и удалось успешно перенести его.
Однако разум-дух, оказавшись в мозгу, похоже, умел прятаться в каких-то странных местах. После того как он перебрался, Линь собиралась внимательно понаблюдать за ним, но он очень быстро исчез — его не удавалось найти даже во сне.
Но Линь знала, что он точно всё ещё в мозге пушистого шара — эти существа действительно умели прятаться, укрываясь в каких-то невидимых уголках.
Поэтому Линь решила снова применить прежний план — соединила пушистый шар с тем куском металла, чтобы прогнать разум-дух обратно.
Тем же способом Линь заставила мозг этого пушистого шара медленно разлагаться, и во сне можно было наблюдать, как внутренний мир начинает постепенно рушиться.
В процессе разложения разум-дух снова проявился. Теперь Линь уже знала, что способ выявить его — это постепенно повреждать мозг, вынуждая разум-дух покинуть его и перебраться в другой сосуд.
Обнаружив крах этого мира, он снова метнулся к соединённому куску металла. А как только он сбежал, Линь тут же очнулась и заставила пушистый шар отсоединиться от металла.
Так что, похоже, теперь его удалось запереть внутри.
Но всё же нужно было заглянуть внутрь и понаблюдать за ним...
С этой мыслью Линь заставила самого первого шпиона, у которого имелся мозг, медленно прикоснуться лбом к металлу, и одновременно сама погрузилась в сновидение.
Во сне Линь снова увидела чёрную огромную дыру, что вела к металлу, и тут же полетела к ней; в момент пролёта сквозь эту дыру она одновременно и запечаталась.
Это была блокировка, образованная мозговыми волнами — Линь обнаружила, что мозговые волны действуют и на разум-дух, позволяя как-то его ограничивать.
Однако, если разум-дух находился внутри мозга, блокировать его мозговыми волнами оказывалось не так-то просто — у него был шанс сбежать. Непонятно почему, но эти существа умели находить места, через которые можно «просочиться» наружу. Но если запечатать всего один проход, проблем не должно было возникнуть.
После того как проход был запечатан, Линь продолжила двигаться вдоль него и добралась до пространства внутри того самого металла.
В этом месте, усеянном коконами, Линь в тот же миг увидела разум-дух.
Он парил в воздухе, и, завидев Линь, мгновенно метнулся в один из коконов в углу, будто пытаясь спрятаться.
Но... разве такое укрытие поможет? С этой мыслью Линь подлетела прямо к нему.
Сейчас облик Линь был обликом шпиона-пустотника, и она собиралась в этом обличье «допросить» его — посмотреть, что из этого выйдет.
«Зачем вы явились на нашу Мать-Шар?»
Шпион прямо спросил это на языке пустотников; Линь была уверена, что тот понимает их язык.
«...» Разум-дух сжался внутри кокона и никак не отреагировал.
Судя по этому, Линь ещё больше убедилась, что здесь ему негде укрыться так, чтобы его нельзя было обнаружить — достаточно было войти в сон, и его сразу становилось видно...
Однако, когда он находился внутри мозга, войдя в сон, его не обязательно можно было увидеть — возможно, он прятался где-то в других местах... может быть, в чём-то вроде нервных линий? Или в других участках мозга?
Поскольку сновидение формируется в основном областью памяти, если создать мозг, состоящий только из этой области, возможно, разум-духу негде будет спрятаться. Если разобраться в этих связях, Линь думала, что можно будет использовать мозг, чтобы запереть его в ловушке.
А пока пусть его удерживает этот кусок металла.
«Мы знаем тебя...» — пока Линь размышляла, разум-дух вдруг подал голос, тоже на языке пустотников.
«Мы найдём тебя... он точно сможет понять тебя...» — разум-дух произнёс какие-то странные слова, и это разожгло любопытство Линь, и она продолжила спрашивать: «Ты знаешь меня?»
«Вам не остановить нас», — речь разум-духа как будто стала более связной: «Да, не остановить...»
Но его слова оставались не слишком понятными.
«Откуда вы явились?» — подумав, Линь продолжила расспрашивать его.
«Не... не узнаете, и не найдёте...» — разум-дух продолжал говорить, будто разговаривая сам с собой, — «Ничего не знаю, я буду... ничего не скажу, даже если скажу — всё равно не поймёте...»
«Но он узнает тебя, а ты не знаешь его... тебе следовало бы почувствовать...»
Линь показалось, что этот разум-дух в чём-то похож на тех обезумевших пустотников, но он, вероятно, специально притворялся таким, чтобы у Линь создалось впечатление полной беспомощности перед ним.
Что ж, наверное, стоит спросить у того существа, что лучше всех разбирается в них — как с ними следует поступать.
Подумав так... Линь очнулась от сна и погрузилась уже в другое сновидение.
В тот миг, когда она вошла в сон, Линь увидела очень странное место: здесь всё небо вокруг было усеяно множеством... кувыркунов? Но все они были совсем маленькими, диаметром лишь около десятка метров, будто вырезанные из камня.
Впрочем, деталировка была выполнена превосходно — на каждом кувыркуне отлично прорисованы материки, горные хребты и океаны; ощущение было такое, будто смотришь на них прямо в пустоте.
«Ты вернулась, Пушинка», — а пушистый шар в этот момент лежал на Создателе, который, казалось, плавал среди этих кувыркунов.
«Ещё не нашёл главную часть?» — Линь оглядывалась вокруг: это место, хотя и выглядело удивительно, но нигде не было ни одного светового сгустка, а значит, ядром оно, судя по всему, не являлось.
«Они спрятаны очень глубоко, Пушинка», — сказал Создатель. — «Но я постепенно к ним приближаюсь... тебе любопытно это место, Пушинка? Здесь записаны все миры, где они когда-либо побывали».
«Эти миры...» — сказал пушистый шар, — «они все были захвачены?»
«Нет, не обязательно, до некоторых они даже не дотрагивались», — ответил Создатель. — «Но они видели их, узнали о них, и когда-нибудь отправятся туда... Пушинка, ты вернулась раньше уговоренного срока — значит, случилось что-то, что тебя смутило?»
...И дальше пушистый шар рассказал Создателю о том разум-духе.
«Поймал одного из них? И запер его, желая получить от него сведения, но общаться оказалось трудно?»
Создатель сказал: «Они все такие, Пушинка. Если хочешь получить от них сведения — можешь лишь искать сам. Хочешь получить через общение? Это труднее, чем перевернуть гравитацию двух миров местами. Они никогда не раскрывают сведения ни одному существу, разве что...»
«Разве что?»
«Разве что ты окажешься полностью под их контролем, и они сочтут, что в тебе есть ценность... ценность для обучения».
Пушистый шар спросил: «Как с тобой?»
«Именно так. Тогда они по глупости решили, что смогут меня контролировать, но когда позже обнаружили, что это невозможно, прекратили всякое обучение и больше никогда со мной не общались».
Создатель остановился и указал на один из кувыркунов рядом: «Пушинка, даже не думай пытаться общаться с "Чёрным Металлом" — глупцы этого мира однажды уже пробовали так поступить, но были уничтожены».
«Этот мир... кажется, я его уже видел».
Пушистый шар пристально смотрел на этот кувыркун, и в нём было что-то смутно знакомое, но при этом он всё же отличался от всех кувыркунов, что были видны сейчас.
«Это его облик до вторжения, Пушинка», — сказал Создатель. — «Сейчас у него уже совсем другой вид».
«Значит, с ними уже никак не поговорить?» — спросил пушистый шар. — «Никак не заставить их выдать какие-нибудь сведения?»
«Не обязательно», — сказал Создатель. — «Я сам не пробовал, но ты можешь попробовать... заставить их почувствовать боль».
«Как заставить их почувствовать боль?»
«Это непростая задача, Пушинка. Они не чувствуют боли, но... они испытывают страх перед собственным исчезновением. Чтобы разобраться с ними, кроме как заставить их перейти в другой сосуд, есть ещё один способ — убить существо-носителя, в котором они паразитируют».
«Полагаю, ты и так уже это знаешь, Пушинка», — сказал Создатель. — «Но ты также можешь придумать другой способ — сократить пространство их обитания».
«Сожми их в тесное место, Пушинка, и они будут чувствовать всё больший страх — возможно, тогда и выдадут какие-нибудь сведения», — сказал Создатель. — «Но как именно это сделать — придумывай сама».
Сжать их в узкое, тесное место?
«Поняла, попробую», — сказав это, Линь очнулась от сновидения.
Раз так, значит, нужно загнать его в очень маленькое пространство — а для этого, возможно, подойдёт создание очень маленького мозга.
Но при этом нужно ещё и добиться, чтобы внутри этого мозга ему было негде спрятаться...
Следуя прежней идее, для начала стоит создать мозг всего с одной областью — такой мозг, возможно, сумеет запереть его в ловушке, а затем можно будет постепенно уменьшать общий объём мозга...
Однако...
Линь вдруг пришла в голову другая идея, которая казалась, пожалуй, ещё лучше. В любом случае, стоило попробовать и её.