Пушистый Шар слегка качнулся, уклоняясь от брошенной вождём изумрудных драконов деревянной палки, и в то же мгновение сменил цвет, растворившись в небе.
«Гэ?» — вождь изумрудных драконов на миг застыл, но тут же опомнился и стремительно полез вниз по каменной стене Яйца-валуна.
Вот оно что, Линь ещё раньше заметила на Яйце-валуне множество отметин — так вот они специально их вырезали, чтобы удобнее было карабкаться? Кстати, каждый вид скелетных драконов, похоже, очень любит издавать этот звук «гэ».
Спустившись на землю, вождь внимательно вглядывался в небо, одновременно издавая тихие крики, отчего другие изумрудные драконы поблизости тоже насторожились — все они одновременно посмотрели в эту сторону. Похоже, они неплохо разбирались в существах, умеющих менять цвет: такие существа обычно не двигались без нужды, ведь если скорость смены окраски не поспевала за скоростью движения, малейшее шевеление сразу же выдавало их. Но скорость смены цвета у Линь могла подстраиваться под движение — как бы она ни двигалась, они не могли этого заметить.
То, что они так насторожились из-за Пушистого Шара, вероятно, объяснялось тем, что они никогда прежде не видели подобного существа. Пушистый Шар медленно подплыл ближе к этой группе изумрудных драконов, и Линь заметила, что у некоторых из них к деревянным палкам привязаны острые каменные осколки или рога динозавров — похоже, они, как и Так, умели изготавливать нечто вроде каменных копий.
Хотя целая толпа изумрудных драконов пристально всматривалась в небо, они ничего не обнаружили. Пушистый Шар приблизился к вождю с широко раскрытыми глазами, пролетел прямо у него над головой и влетел в его жилище, сложенное из камня.
Эти существа, которых Линь назвала изумрудными драконами, и правда были довольно любопытными созданиями. Они жили огромными скоплениями вокруг гигантских каменных яиц в джунглях и строили из камней собственные «лачуги». Эта способность была куда сильнее, чем у белых скелетных драконов: каменное жилище было не просто сложено из камней — оно ещё и укреплялось деревянными палками, причём камни были скреплены между собой каким-то особым способом и выглядели вполне устойчиво. На некоторых камнях выросло множество мха и мелких растений, потому что в крыше зияла большая дыра, через которую внутрь проникал солнечный свет.
Внутри каменное жилище было довольно просторным, шириной метров в десять. Пол устилала шкура какого-то динозавра. На стенах висело множество зубов и рогов, а в углу комнаты были свалены каменные копья, а ещё какие-то плоды, листья и мешки из шкур, от которых доносился запах гнилого мяса.
Довольно занятно — надо же, они умеют собирать столько всего. Эти листья, наверное, использовались для лечения. Возможно, они случайно обнаружили, что эти листья полезны для заживления ран, и с тех пор собирали их для этого. А после того как они впервые применили их, начали искать и другие способы использования этих листьев.
Случайность имеет немалое значение — она способна запустить множество интересных событий...
Линь заметила также, что на некоторых камнях на стенах жилища выцарапаны рисунки — изображения изумрудных драконов, а также каких-то других динозавров. Похоже, они даже освоили рисование — знания этого вида были весьма богаты, хотя их мозг был не крупнее, чем у прочих скелетных драконов.
Значит ли это, что их мозг изначально уже был достаточно вместителен для такого богатого мышления, и дальнейшее увеличение уже было не нужно? Или же изумрудные драконы просто ещё не настолько разумны, чтобы мозг увеличился ещё сильнее?
Жизнь изумрудных драконов уже сильно отличалась от жизни обычных скелетных драконов. Они собрались в довольно крупные поселения, а значит, их способность к жизни должна быть намного выше.
А это ещё что...
Внезапно Линь заметила в центре жилища удивительную каменную плиту. Плита была круглой, и на ней было изображено огромное... яйцо — вероятно, то самое Яйцо-валун, что находилось здесь. Вокруг яйца была нарисована целая толпа изумрудно-зелёных фигур, окружающих этот каменный камень, а над самим яйцом было изображено огромное существо, похожее на какого-то крупного динозавра.
На самом деле рисунок был не слишком чётким, и разобрать, что именно это за динозавр, было трудно.
«Гу-гу... гэ». Пока Линь разглядывала рисунок, вдруг раздался звук — покачиваясь, в каменное жилище вошёл электрокарлик. Он озирался по сторонам, а его две ноздри непрестанно раскрывались и сжимались.
Ах да, Линь вспомнила: карлики каким-то образом «видели» меняющий цвет Пушистый Шар — вернее, не совсем «видели», а знали, где он находится, каким-то иным способом. Сейчас Пушистый Шар находился у потолка, и этот карлик ещё не обнаружил его, но уже явно что-то подозревал и вовсю принюхивался, обходя всё вокруг.
Неужели он обнаруживает его с помощью обоняния? А Линь-то думала, что дело в каком-то более мощном способе вроде электричества...
«Уа-а!» — карлик вдруг резко вскинул голову, посмотрел на потолок, где находился Пушистый Шар, и уже готов был закричать, но Пушистый Шар рванулся вниз ещё быстрее и одним заострённым на конце щупальцем пронзил его рот, пройдя насквозь через шею.
Изо рта карлика хлынула кровь, и он рухнул на землю.
До чего же хрупкое это маленькое существо — непонятно, как им вообще удаётся уживаться с изумрудными драконами. Возможно, именно благодаря этому чувству восприятия они и способны сосуществовать с изумрудными драконами.
Хотя карлик и не успел закричать, но запах его смерти всё равно распространился наружу, и снаружи тут же послышался топот множества ног — вождь во главе группы ворвался внутрь, и все они сразу же увидели истекающего кровью мёртвого карлика на земле.
«Гулу гуа!» — громко вскрикнул вождь, и рядом с ним внезапно выскочило ещё несколько карликов — они вынесли тело сородича наружу, а ещё двое остались здесь, продолжая всё обнюхивать...
Изумрудные драконы, похоже, и правда умели пользоваться некой речью. Пушистый Шар уже собирался вылететь через дыру в крыше, но тут сверху вдруг послышался шум — оказалось, два изумрудных дракона незаметно взобрались на крышу и завалили отверстие в потолке кучей деревянных палок.
Похоже, вождь намеревался запереть Пушистый Шар внутри этого жилища — его уровень интеллекта и правда был весьма высок. Вот только неизвестно, насколько хорошо он способен воспринимать новое.
Пушистый Шар подплыл к центру жилища и медленно принял видимую форму. Оба карлика внизу, едва увидев Пушистый Шар, тут же бросились вперёд — они подпрыгнули с земли, разинув пасти, и метнулись к нему.
Но в следующее мгновение Пушистый Шар слегка приподнялся, и оба карлика тут же столкнулись друг с другом в воздухе, после чего рухнули обратно на землю. Они тотчас же вскочили, пытаясь прыгнуть снова, но Пушистый Шар был уже выше, чем позволяла их прыжковая высота.
«Гэ!» — громко крикнул вождь, и два изумрудных дракона рядом с ним тут же метнули в эту сторону два длинных копья. Пушистый Шар слегка качнулся, уклоняясь, и в тот же миг всё его тело начало менять цвет — но не обычным образом, а показывая на своей поверхности изображение скелетного дракона.
Линь показала облик Так. Вождь изумрудных драконов при виде этого явно застыл в изумлении — похоже, он уже видел, как выглядят скелетные драконы.
Затем Пушистый Шар, подражая скелетным драконам, издал звук — тот самый «гэ», который Линь называла общим языком скелетных драконов. Этот «гэ» имел несколько разных тонов, которыми пользовались все скелетные драконы, и означал он всегда одно и то же. Возможно, с его помощью удастся объясниться с изумрудными драконами.