«Хрупкий мозг, жизнь, которая вот-вот угаснет, считать память, извлечь суть».
Перед Мозговым червём лежала ящерица, почти мёртвая. Этот драгоценный мозг мог дать ценные сведения, показать ответы на все вопросы… на самом деле, даже если существо только что умерло, это тоже сгодится, но если оно ещё живо — тем лучше.
У видов с небольшим объёмом мозга воспоминания обычно проступают не слишком чётко, но всё равно можно узнать немало сведений.
Когда-то на этом острове действительно жило множество разных существ, но долго это не продолжалось. Среди них закрепилась привычка, сохранявшаяся довольно долго — добираться до тела одного огромного существа, «Пловца».
Пловец обычно курсировал туда-сюда между несколькими островами, а ещё существовали более крупные острова, и живые существа, взбираясь ему на спину, добирались до других областей.
До этого момента всё совпадало с догадками Линь, но ведь на этом острове и без того хватало ресурсов для полноценной жизни — зачем же садиться на Пловца и уплывать?
Кроме того, похоже, Пловец существовал не в единственном числе — были и другие Пловцы, приплывавшие сюда прежде. А тот, которого увидела Линь, погиб по неясной причине, из-за чего все существа, севшие на него, оказались в ловушке на его спине и в итоге все погибли.
Причину смерти Пловца выяснить было трудно — Линь не нашла на его теле никаких следов ран, клетки словно постепенно просто прекращали работу. Возможно, подошёл срок жизни — у таких гигантских существ он обычно очень долгий. Может быть, у них вообще нет понятия срока жизни.
Можно сказать лишь одно — судьба существ, севших на него, оказалась незавидной…
А причина, по которой они бежали на спину Пловца, заключалась в стремлении спастись от некой «вещи».
Мозговой червь показал: та вещь оставила в памяти ящерицы чрезвычайно глубокий страх. Она сметает всё живое на острове, не оставляя ничего…
Мозговой червь сообщил, что не смог обнаружить, откуда именно эти ящерицы узнавали о приближении «вещи» к острову. Линь предположила: возможно, она появляется с некоторой периодичностью, и в те разы, когда она приходила, часть существ спаслась на спине Пловца, а потом, когда всё утихло, вернулась обратно и размножилась, так что потомки унаследовали привычку избегать её.
Память ящерицы о «ней» оказалась весьма смутной — похоже, ящерица никогда не видела её напрямую, лишь Мозговой червь обнаружил в этом участке памяти сильное чувство страха.
Поэтому Мозговой червь назвал это «Кочующей Чумой».
Кажется, пообщавшись с Линь подольше, Мозговой червь тоже начал перенимать её любовь давать всему имена…
Чумой обычно называют некий очень сильный болезнетворный агент — бактерию или вирус. Такие существа способны быстро убивать живых существ и порой становятся бедствием страшнее бури или землетрясения, но у подобных вещей есть серьёзная слабость: они не способны справиться со средой, богатой видовым разнообразием.
Если в среде мало видов, чума быстро её уничтожает, но там, где видов много, чума становится крайне уязвимой — она попросту не способна заразить множество разных существ. В таком месте, как Скрюченные Джунгли, никакая чума в принципе не могла бы возникнуть.
Поэтому Линь решила, что эта «вещь» — не просто чума, дело сложнее. Впрочем, название неплохое, пусть так и будет.
Раз так, то остров, который Линь встретила раньше — «Остров Черепа» — был настолько пуст вовсе не из-за густого тумана. Может, дело в том, что по нему прошлась «Кочующая Чума»?
Действительно, такая вероятность весьма велика. Значит, и существам, оставшимся на том острове, вероятно, тоже грозит опасность.
Впрочем, если «чума» — это живые существа, они вряд ли станут повторно атаковать уже посещённые места, а скорее будут искать области, богатые видами, — как здесь.
Воспоминания, полученные Мозговым червём, оказались не слишком обширными. Из них ясно лишь, что живые существа на этом острове пользуются Пловцом, чтобы избежать какой-то опасности, но подробности остались неясными.
Однако Линь могла кое-что вывести логически. Что же представляла собой та звучащая ящерица, что стучала камнями по острову?..
Все острова, встреченные Линь по пути, были довольно пустынными и голыми, но на некоторых сохранялись следы обитания живых существ, и на каждом из них были какие-то «эхо-яйца».
Возможно, эхо-яйца — это своего рода записывающее устройство: Кочующая Чума использует яйца, чтобы отмечать острова, которые она уже разоряла, а когда звук яйца прекращается — то есть когда истощаются питательные вещества, — она возвращается снова, чтобы напасть на остров.
Значит, та ящерица стучала по камням, подражая звуку яйца, чтобы заставить Кочующую Чуму обойти этот остров стороной?
Такое действительно возможно… Хотя неясно, откуда ящерица узнала о связи между яйцами и чумой, но Мозговой червь обнаружил, что мозг звучащей ящерицы особенно велик — почти догоняет по размеру мозг Древнего Кальмара. Впрочем, это лишь догадка Линь, возможно, связь тут глубже, чем кажется.
Но одно можно утверждать наверняка — здесь вскоре, вероятно, произойдёт какое-то нападение.
Не землетрясение и не извержение лавы — их Линь способна почувствовать. Только нападение живых существ трудно предсказать, к тому же маршрут передвижения этой Кочующей Чумы выглядит странно. Если бы она двигалась вдоль того же пути, что и Линь, она давно должна была бы добраться до этого острова, но так и не появилась — Линь не встретила её ни разу за всю дорогу.
А если она шла другим маршрутом — почему же тогда на многих островах по пути Линь уже были размещены яйца?
В любом случае, подготовиться, похоже, необходимо. Эта «чума» может уничтожать не только животных, но и растения, и вообще всё на острове, однако полностью истребить всех живых существ маловероятно — иначе им самим потом нечего будет есть. Они размещают на острове яйца, издающие эхо, и время истощения питательных веществ в этих яйцах, вероятно, совпадает со временем, когда остров восстанавливает нормальную среду.
Хотя, если яйцо действует всего около двух лет — это слишком короткий срок… Остаётся ещё много вопросов…
Тем не менее, сейчас Линь начала готовиться. «Кочующая Чума» — возможно, вид существ, обладающий колоссальной численностью, чума, не оставляющая ничего на своём пути…
В экологии этого вида существ ещё очень много неясного. Возможно, это вид с распределением ролей, а возможно, и нет. У них наверняка есть какая-то связь с той гигантской грудой трупов на морском дне. На данный момент подтверждено лишь одно: они плавают в море, но никогда не приближались к Северному Материку — иначе Линь непременно обнаружила бы этот вид существ.
Если они действительно пожирают всё — и растения, и животных, — это, несомненно, весьма безумный вид существ, по крайней мере обладающий большой боевой силой. Впрочем, Линь считала, что вряд ли встретит вид сильнее Роя Инков.
Может, стоит уклониться от встречи? Линь так не думала — если это война, Линь предпочитает встретить её лицом к лицу. К тому же Линь не слишком любит подобных существ, всё уничтожающих без разбора. Мозговой червь тоже не хотел уклоняться и заявил о них: «Нет устойчивого развития сознания, безумие, отсутствие порядка — они обречены на вымирание».
Линь пока не могла понять, с какой стороны эти существа приблизятся к острову, поэтому решила проще: расставить наблюдательные отряды по всему периметру острова.
Конечно, ещё лучше было бы расставить повсюду турели, но это показалось слишком расточительным по ресурсам — всё же остров имеет протяжённость в тридцать километров.
Одновременно Линь отправила Жнецов обыскать окрестные морские воды, чтобы посмотреть, удастся ли обнаружить это существо — Кочующую Чуму — или следы его перемещения.
В воде запах держится дольше, чем в воздухе, но вода течёт, что не идёт на пользу поиску по запаху, так что лучше полагаться на зрение.
Одновременно Линь отправила часть отрядов обратно к островам, где раньше были обнаружены «эхо-яйца» — тогда эти острова выглядели совершенно пустынными, и подробного исследования не проводилось. Более тщательный осмотр, возможно, что-нибудь да покажет.
«Остров Черепа», должно быть, уже частично восстановился — на нём не одни только песок и камни, но и слой зелёного «дёрна». Впрочем, там тоже стоит поискать что-нибудь. Линь оставила там отряд «кислородных шаров» — растительных юнитов без органов чувств, но теперь можно разбудить их, чтобы разузнать, что творится на острове.
Линь быстро собрала внутри этих «кислородных шаров» из питательных веществ глазные яблоки и другие органы, сформировав миниатюрного Летуна. Летун вылез из поверхности кислородного шара и полетел вниз, к Острову Черепа, чтобы начать разведку.
Этот остров по-прежнему был окутан не рассеивающимся туманом — доказательство того, что воздух там не циркулирует, благодаря чему сохраняется высокая концентрация кислорода.
Летун вёл наблюдение с высоты над островом — тут бродили самые разные существа, которых привела с собой Линь. Похоже, они начали приспосабливаться к условиям острова: Линь увидела крупного таракана, поедающего кучу летучих рыб, — иногда морские существа, забредавшие на остров, становились их пищей.
А оба посаженных Линь Скрюченных Дерева уже начали увядать — видимо, слишком слабый свет и правда не годится для них. Родное же Древо, напротив, выглядело растущим весьма хорошо — Линь не закапывала его в землю, а посадила прямо на поверхности.
Летун нашёл открытое место, начал снижаться и принялся поглощать здешнюю почву, изучая её состав, — не найдётся ли в ней каких-нибудь следов.
Почва была перемешана с дёрном и содержала множество микроорганизмов самых разных видов — среди такого разнообразия обнаружить что-либо конкретное было трудно…
Кочующая Чума, похоже, обладает исключительно сильной способностью к разложению — она не оставляет ни останков, ни каких-либо выделений. Острова, которые она уже посетила и опустошила, оказываются совершенно голыми пустошами…
Существо, пожирающее всё без остатка, до последней косточки, — его следы и вправду очень трудно обнаружить… Погодите-ка, это же…
В процессе разложения Летун обнаружил какие-то странные обломки, по строению немного похожие на структуры грибов.
То, что здесь встречаются грибы, само по себе не удивительно.
В итоге Линь так и не нашла ничего особенного — хотя видов микроорганизмов на острове было немало, все они оказались дикими одноклеточными грибками, ещё не эволюционировавшими до многоклеточности. И даже если бы где-то остались клеточные останки каких-то существ, они были бы быстро разложены этими грибками — во влажной среде подобные остатки просто не могли бы сохраниться долго.
Впрочем, то, что не нашлось ни костей, ни обломков панцирей, действительно выглядит довольно странно.
После этого прошло ещё несколько суток. По итогам полного обследования Острова Черепа почти ничего не удалось найти. Одновременно Линь исследовала и несколько соседних сухих островов с «эхо-яйцами» — там тоже почти ничего не обнаружилось, только отдельные обломки панцирей или фрагменты костей, что само по себе ничего не доказывает.
Впрочем, доказывать уже и не было особой нужды…
Жнецы, наблюдавшие за окрестными морскими водами, обнаружили то, что, возможно, и было «Кочующей Чумой»… стаю неких существ.