Пустота была настолько необъятной, что напоминала чёрный океан... без конца и края.
Глядя на бесконечную тьму впереди, Линь вспомнила времена, проведённые в океане — сколько бы она ни плыла, всюду царила такая же туманная безбрежность...
Впрочем, здесь была не только тьма.
Здесь также царил лютый холод, и... камни.
Левиафан вдруг открыл газовые сопла на боку тела, уклонившись от огромного валуна впереди.
Теперь они уже были совсем близко к тому метеоритному поясу. С тех пор как Левиафан покинул Луну, минуло больше тридцати дней и ночей, и наблюдатель на голове Левиафана всё это время указывал направление...
Но Линь больше нравилось наблюдать за окружающим пространством. Здешние пейзажи казались ей чем-то сказочным: за пределами черноты повсюду мерцали удивительные отблески света, а вдали виднелись целые облака сияния, похожие то ли на скопления светящихся существ, то ли на облака, озарённые молнией. Все эти виды невероятно притягивали Линь.
Чтобы наблюдать за этими диковинными вещами, Линь специально создала множество разновидностей глаз, но, увы, все они находились слишком далеко от Левиафана — если бы Левиафан полетел туда, ему понадобилось бы примерно несколько миллионов лет, чтобы добраться.
Это было слишком далеко... к тому же непонятно, как пополнять запасы в пути.
Сейчас высокоэнергетическое топливо, полученное Левиафаном из смеси лунных веществ, оказалось даже лучше, чем предполагала Линь, — его хватало и на обратный путь, при условии, что Луна никуда не денется, а сам Левиафан останется жив...
...опять началось.
Перед Левиафаном возник маленький камень, но, в отличие от предыдущих, он не двигался — тихо парил в пустоте.
Линь было любопытно, почему одни камни движутся, а другие нет, хотя по размеру они почти одинаковы. Но раз опасности такие камни не представляли, Линь всегда пыталась их немного изучить.
Сейчас двигательные сопла Левиафана не работали: после того как он отдалился от притяжения Луны, достаточно было лёгкого импульса, чтобы лететь очень долго, что значительно снижало расход энергии. Линь подумала, что если научиться эффективно использовать притяжение других Кувыркунов, то, возможно, удастся лететь бесконечно.
Но бесконечно лететь особого смысла не имело — чтобы наблюдать за окружающими объектами, Линь приходилось тратить топливо, чтобы остановиться.
Приближаясь к камню, Левиафан выпускал топливо из сопел под головой, стабилизируя своё положение, а затем ещё немного, чтобы сократить расстояние до метеорита...
Из-за того что даже небольшой выброс заставлял Левиафана постоянно двигаться, требовались многократные корректировки положения тела, прежде чем он смог приблизиться к этому камню.
Поэтому Линь также добавила сопла в разных местах тела Левиафана, чтобы он мог двигаться в нескольких направлениях, не только регулируя позицию и позу, но и уклоняясь от метеоритов.
Знания о пустоте Линь получила в основном благодаря тем обломкам, что раньше плавали в пустоте; сейчас те обломки пребывают в спячке — неизвестно даже, живы ли они ещё.
Левиафан приблизился к парящему камню неправильной формы, размером более двадцати метров. Из головы Левиафана вытянулись два щупальца, покрытые защитной оболочкой, с концами, усеянными острыми зубами наподобие «рта», способными добывать вещества прямо из горной породы.
Щупальца медленно соскабливали с камня множество пыли; после того как обломки породы были соскоблены, Левиафан сомкнул щупальца и втянул эти частицы внутрь тела — в пустоте попадается немало странных вещей, поэтому необходима полная защита.
Одновременно Линь выпустила наружу несколько мелких боевых юнитов без всякой защиты — их покровы напрямую подвергались воздействию пустоты, — чтобы изучить их реакцию.
Ощущение... было странным...
У некоторых юнитов внутри тела начались изменения: Линь почувствовала, что определённые структуры внутри клеток повреждаются, влага в них начинает теряться, из-за чего внутренняя среда клетки работает неправильно, а иногда клеткам становится трудно делиться.
Это не убивало клетку мгновенно — по силе воздействие казалось слабее, чем у яда, — но повреждение исходило из нескольких источников сразу, и пострадавшие клетки повреждались по-разному, так что было довольно трудно определить, откуда именно исходит вред.
Тем временем частицы, поглощённые Левиафаном с камня, после разложения внутри тела оказались, как выяснила Линь, обычными примесями — ничего пригодного для расщепления в них не нашлось. Но Линь всё же попробует синтезировать что-нибудь из этих примесей и имеющихся материалов — вдруг получится создать более эффективное панцирное вещество или топливо.
Возможно, не стоило останавливаться у каждого камня — это ощущалось как некоторая трата топлива.
Обследовав этот камень, Левиафан скорректировал направление и снова полетел вперёд.
На этот раз лучше сразу лететь прямо в скопление метеоритов. Линь уже выбрала целью метеорит с белой поверхностью — она предполагала, что там может быть лёд.
Хотя в таком лютом холоде он вряд ли растает в воду, но всё равно. Пока туда лететь ещё требовалось какое-то время, и Линь решила пока просто полюбоваться окружающими видами, а заодно взглянуть на «пейзажи» Пушистого Шара.
...А тем временем, на Пушистом Шаре.
«Еда! Мы нашли еду!»
Здесь простиралась земля, покрытая снегом и льдом. Группа зелёных фигур в кожаных одеждах стояла на обледенении, все они сгрудились вместе, выкопав в земле большую яму.
Яма была глубиной больше двух метров, а на дне её лежал тонкий слой льда, под которым скопилось множество пузырьков воздуха, а также росли какие-то зелёные растения.
«Гаа!» — эта находка вызвала ликование у всех Изумрудных драконов, ведь их запасы пищи уже закончились, и в такой ситуации выкопать эту яму было совсем нелегко.
Теперь они наконец добились успеха.
Линь поняла, что это, должно быть, самый успешный из отрядов исследователей: они покинули ущелье ещё во времена, когда создавался Левиафан, и с тех пор прошёл уже больше года, а они всё ещё живы!
Хотя когда отряд выступил в путь, драконов было несколько сотен, теперь их осталось всего десять, но эти десять были элитой из элит — они всё это время поддерживали неплохое физическое состояние.
Растение в воде они узнали — это была одна из разновидностей, которые Изумрудные драконы сами культивировали, называемая Большой водорослью. Не так давно Линь перенесла её для выращивания в некоторые замёрзшие озёра среди джунглей и вывела морозостойкий сорт.
На Северном материке многие озёра не замерзают: одни — из-за особенностей воды, другие — из-за того, что дно у них довольно тёплое.
Поскольку под водой нет солнечного света, эти водоросли питались в основном за счёт впитывания остатков биологических останков в воде, а Изумрудные драконы даже не задумывались, почему растение растёт именно здесь. Они быстро проломили лёд и с помощью деревянных палок и подобных вещей выловили водоросли из воды.
Взволнованные драконы поспешно сложили дрова и разожгли костёр. С собой у них были предметы, называемые котлами, которыми можно было варить пищу; эти «котлы» обычно изготавливались из особого кристалла с хорошей теплопроводностью.
Такие кристаллы редко встречались в ущелье — ими владели только знатные Изумрудные драконы, и эти путешественники были как раз редкими представителями знати, любящими приключения.
Изначально Изумрудные драконы часто ели пищу прямо в сыром виде, но теперь они полностью перешли на варёную еду: они положили груду водорослей в котёл, добавили туда много снега и разожгли под ним огонь для варки.
Снег внутри растаял, и по мере повышения температуры вода постепенно начала закипать...
Когда водоросли сварились, их стебли начали источать очень приятный аромат, который медленно распространялся в холодном воздухе, разносясь всё дальше...
«Теперь можно есть», — сказал один из Изумрудных драконов, взглянув на содержимое котла, и уже собирался протянуть руку, но она застыла в воздухе.
«Что такое? Почему ты смотришь мне за спину?» — с недоумением спросил сидевший напротив него дракон, но в тот момент, когда он обернулся, его лицо тоже исказилось от ужаса.
За его спиной оказалась огромная толпа пушистых существ.
Обычно при виде этих существ Изумрудные драконы обрадовались бы и постарались бы их поймать и съесть, ведь Пушки редко показывались сами, но теперь на лицах драконов застыло выражение страха.
Ведь этих существ были сотни — они появились из снега и своими пушистыми белоснежными телами полностью окружили группу Изумрудных драконов.
Размер каждого из них был немаленьким — около тридцати сантиметров, всё тело покрывал густой пух, скрывавший даже конечности, но зато отчётливо виднелись глаза, скрытые под мехом и сверкавшие ярко-алым светом, а во рту у них выделялась пара огромных зубов невероятной остроты, способных перерезать промёрзший древесный ствол или разодрать плоть Изумрудного дракона.
«Гурр-гурр...» — Пушки переговаривались между собой тихими звуками, но когда так много Пушков закричали одновременно, звук потряс слуховые нервы каждого дракона...
«Бежим скорее, скорее...» — один из Изумрудных драконов уже развернулся, но обнаружил, что позади них тоже одни Пушки — они уже были полностью окружены огромным их количеством...
«Прячьтесь за огнём, пока горит огонь, всё будет в порядке!» — крикнул один сообразительный дракон и бросил в костёр немного дров. Пламя затрещало, поджигая ветки, и Пушки немного отступили.
Но некоторые Пушки не отступили — они, наоборот, вышли вперёд и повернулись спиной.
«Гаа?» — Изумрудные драконы удивились странному поведению Пушков, и в этот момент лапки Пушков под мехом внезапно замелькали с невероятной скоростью, разбрасывая ногами огромное количество снега прямо в костёр, и горящее пламя стало постепенно уменьшаться...
«Гаа!» — увидев это, один из Изумрудных драконов почуял неладное и тут же бросился вперёд, протянув руку, чтобы схватить одного из Пушков, разбрасывавших снег.
«Гурр!» — почти в тот же миг раздался пронзительный визг, и все окрестные Пушки разом ринулись вперёд!
«Гаа-а-а——»
Предсмертный крик дракона эхом разносился по этой Снежной Равнине...
Спустя недолгое время тела десяти Изумрудных драконов превратились в разбросанные по снегу кости; котёл, в котором они варили растения, был опрокинут на землю и медленно заносился снегом и льдом.
Пушки не вернулись в свои норы, а направились в сторону ущелья, ожидая... появления следующей группы жертв...