Сейчас был день, яркое солнце освещало Скрюченные Джунгли, тёмные тучи и буря давно рассеялись, а среди парящих огромных островов разносился стрекот сверчков. Казалось, будто прежде здесь вообще ничего не происходило.
Но следы на земле неопровержимо доказывали обратное: на поверхности почвы тянулся шрам, начинавшийся от пустыни и уходивший через Скрюченные Джунгли до самых горных пиков — он напоминал огромный каньон, до краёв наполненный морской водой и всевозможными плавающими обломками.
Целый этот «каньон» достигал в ширину более десяти километров. Родные Древа, не рухнувшие во время катастрофы, гордо возвышались над водной гладью каньона одно за другим, а вокруг этих исполинских стволов кружили бесчисленные летающие существа. Между ветвей после бури раскинулась радуга — словно доказательство того, что «после разрушения приходит возрождение».
Действительно сформировалась новая среда.
В итоге морская вода не разлилась и не затопила джунгли — обрушившийся подземный мир превратился в совершенно новую среду обитания.
С самого начала не было никакого разрушения — было лишь новое начало.
Теперь многие существа начали приспосабливаться к этой новой среде: наиболее отважные и смелые создания уже прыгали в море каньона, добывая огромное количество пищи, плавающей на поверхности, а те, кто выжил во время обрушения, под тёплыми лучами солнца тоже прыгали в воду, пытаясь доплыть до края обрыва и вскарабкаться наверх.
Хотя поверхность воды была всё ещё довольно далеко от вершины каньона, эти существа всё же нашли надежду.
Бегемот медленно летел над этим огромным каньоном, глядя на разнообразных существ в воде, и в мыслях Линь возникло странное, удивительное чувство.
Жизнь и правда занятная штука.
В то же время воздушный корабль из Поющего камня, принадлежащий Мозговому червю, следовал позади Бегемота — сам Мозговой червь не мог дождаться момента, когда сможет как следует поплескаться в воде.
Мозговой червь заставил нагрузить воздушный корабль множеством камней в качестве балласта. Все эти камни он собирал сам, отправляя своих Пехотинцев прыгать на другие парящие острова, а потом стягивал их на корабль с помощью мягкой резины. Позже Линь тоже помогла ему собрать часть камней. Согласно тщательным расчётам, такое количество камней позволяло воздушному кораблю медленно снижаться из воздуха, но при этом держаться на поверхности воды — потому что Мозговой червь заранее заделал все входные отверстия в днище корабля, чтобы туда не попадала вода.
Он так усердно трудился, устраивая всё это, ради одной-единственной цели — прыгнуть в воду.
Мозговой червь катался по кораблю, и когда докатился до самого края, он вдруг воскликнул: «Кувырок. Вода».
А затем с плюхом свалился с корабля в воду.
Спина воздушного корабля находилась на высоте в несколько десятков метров над поверхностью воды. Если войти в воду в неправильной позе, можно было разбиться вдребезги, а при правильной позе можно было безопасно прыгать даже с такой высоты — сам Мозговой червь был очень лёгким, и он прекрасно это понимал.
«Буль-буль, кувырок, буль пузыри», — Мозговой червь распевал весёлую песенку, кувыркаясь в воде — хотя по звуку сложно было понять, что она весёлая, его настроение и вправду было радостным.
После того как гроза миновала и небо прояснилось, кувыркаться в морской воде и правда было приятным занятием — а Линь находила, что наблюдать за этим кувырканием довольно забавно. Впрочем, стоило приглядывать за окрестными хищными существами: похоже, поблизости не было крупных хищников, ведь ущелье появилось совсем недавно, и охотников, стремящихся сюда за добычей, было не так уж много. Но что творилось непосредственно в воде — это уже был другой вопрос.
Но Мозговой червь, похоже, вовсе не чувствовал никакой опасности — покувыркавшись немного на поверхности, он нырнул вглубь. И тут Линь заметила, что к нему приближаются какие-то мелкие существа.
Это же... Древние Кальмары? Похоже, их число совсем немаленькое.
Все эти Древние Кальмары сжимали в щупальцах острые деревянные обломки. Направив свои деревянные пики вперёд, они стремительно бросились к кувыркающемуся в воде Мозговому червю! Тот, хоть и заметил их, всё же кувыркался далеко не так быстро, как плыли Древние Кальмары.
Линь не предпринимала никаких действий.
Однако прежде чем Древние Кальмары успели вонзить свои пики в Мозгового червя, все они внезапно замерли, а затем, мучительно обхватив себя щупальцами, бросились наутёк в глубину.
Это было обнаружено совсем недавно: у Мозгового червя, оказывается, есть определённая способность к защите.
Его мозговые сигналы способны не только командовать войсками, но и служить средством атаки — Мозговой червь мог концентрировать эти сигналы, воздействуя на мозг других существ, вызывая у них множество нарушений вроде ошибок передачи нервных импульсов, но чаще всего это проявлялось как сильнейшая головная боль, а порой могло даже довести до безумия.
Этот способ отличался от чтения памяти — причём Линь не просто впервые обнаружила, что Мозговой червь способен на такое: сам Мозговой червь, судя по всему, тоже впервые узнал о наличии у себя этой способности.
Обычно на крупных существ это не действовало, так что Линь нужно было лишь следить за крупными существами. Кроме того, на существ без мозга это тоже не действовало, а на существ с разделением функций обычно оказывало лишь кратковременный эффект.
В общем, теперь Мозговой червь мог играть более-менее спокойно.
«Буль, не убегать».
Мозговой червь кувыркался в воде, преследуя тех Древних Кальмаров — поскольку помеха замедлила их движение, он с лёгкостью догнал самого медленного из них.
«Буль-буль-буль, догнал».
Голосовой мешок Мозгового червя не пропускал воду, но он намеренно подражал звуку тонущего существа, будто находя это забавным. Мозговой червь прижался телом к самому медленному из Древних Кальмаров, и Линь заметила, что он, похоже, собирается выпустить мозговой сигнал на полную мощность.
Можно сказать, это было своего рода игрой — обнаружение новой способности его невероятно взбудоражило.
«Хлоп!»
Линь уловила слабый звук, и Древний Кальмар тут же, будто мёртвый, камнем пошёл на дно, в глубину...
Мозговой червь, похоже, хотел броситься за ним следом, но, глядя на тёмную глубину, всё же отказался от этой затеи и всплыл обратно на поверхность, продолжив кувыркаться и играть на воде.
Линь с помощью акустического обнаружения продолжала следить за судьбой тех Древних Кальмаров. Линь заметила, что прежняя стая Древних Кальмаров собралась вокруг тела убитого Мозговым червём собрата — они беспрестанно размахивали щупальцами, будто пытаясь что-то выразить.
Наконец, каждый из них ухватился за одно из щупалец мёртвого Древнего Кальмара и поплыл в свою сторону, разрывая тело на части.
Что это за странное действие? Тело растягиваемого Древнего Кальмара целиком разорвалось на куски. А затем стало видно, как они достали из разорванного тела мешковидный орган и поплыли с ним прочь.
Значит, они разорвали тело именно ради того, чтобы добыть этот орган? Похоже, этот орган служит для хранения яиц — после откладывания яиц Древний Кальмар временно держит их в этом месте. Зачем же им понадобился этот орган?
Линь решила проследить за ними и понаблюдать. Линь направила разведывательного Летуна стремительно преследовать этих Древних Кальмаров в направлении, куда они уплыли.
На поверхности воды Мозговой червь с помощью этого нового способа атаки оглушил немало мелких существ, приблизившихся к нему — хотя это выглядело весьма забавным занятием, оно, видимо, сильно расходовало силы, и вскоре он заметно устал, после чего велел своему Пехотинцу с помощью выброшенной клейкой смолы затащить себя обратно на воздушный корабль.
Но как раз в тот момент, когда его затягивали наполовину, Линь внезапно ощутила мощную волну сотрясения.