«Вот оно как, значит, здесь произошло вот что».
Это был подземный мир, где температура была близка к той, при которой тает лёд, — здесь существа могли пышно расти, но каждую ночь всё живое здесь уничтожалось.
Таков был круговорот этого мира, и существо по имени Храбрец отлично это понимало, потому что получило часть данных от красного Пушистого Шара — Короля Демонов. В этих данных было очень много того, что стоило изучить.
Просматривая эти сведения, Храбрец почти полностью разобрался в истории этого места — узнал кое-что об убежищах и об Атланах.
«Так вот почему всё здесь устроено именно так... потому что этот мир сам по себе — живое существо?..»
Храбрец поднял взгляд к потолку пещеры — шары, похожие на маленькие солнца, медленно раздувались...
День и ночь — тоже одна из «настроек», которую это существо наложило на мир: шары со светящейся жидкостью, висящие на потолке пещеры, постоянно наполнялись жидкостью и, достигнув определённого объёма, лопались; после этого жидкость переставала светиться, и вся область погружалась в полную тьму.
А после того, как тьма продолжалась некоторое время, на потолке пещеры снова появлялись шары, наполненные жидкостью, и мир вновь озарялся светом.
Такая настройка дня и ночи поддерживала равновесие этого мира: хотя сам мир испытывал страх перед светом, свет он всё же был способен создавать.
Однако свой страх перед светом он передал своей «иммунной системе» — тем самым чудовищам, что появлялись ночью, — поэтому все существа здесь были вынуждены полагаться на свет, чтобы выжить.
«Всё это и правда удивительно», — думал про себя Храбрец, стремительно перепрыгивая с ветки на ветку среди зарослей. Хотя он и разобрался в устройстве этого места, у него по-прежнему оставалось своё задание.
Что нужно было сделать — так это... отыскать несколько интересных существ. А затем получить их сведения.
Пока Храбрец не нашёл нужную цель, но зато обнаружил кое-что любопытное.
«Там собралось много кротов». Пользуясь особым зрением, Храбрец стоял на стволе дерева, усеянного шипами, и наблюдал за тем, что происходило в нескольких десятках метров вдали: там собралась огромная стая кротов, окружившая какое-то существо.
Это существо называлось «мамонт» — одно из тех, что разводили Атланы; такие водились и в изначальном убежище. Теперь же они выбрались наружу и жили здесь вместе с кротами.
Мамонтов здесь было немного, потому что у них были огромные тела и медленная скорость размножения. Но зато у них имелось единственное преимущество — здесь на них никогда не нападали.
Неизвестно почему, но чудовища, появлявшиеся по ночам, не трогали мамонтов. Поэтому те и могли здесь выживать.
Но днём, похоже, они становились мишенью для нападения: огромное число кротов окружило мамонта, готовясь, судя по всему, атаковать его. Эти кроты умели изготавливать некое подобие оружия, стреляющего шипами, — что-то вроде луков со стрелами, — и делали их одним лишь ртом.
Сейчас они целились в этого огромного мамонта.
Увидев это, Храбрец тут же выхватил меч, висевший у него за спиной... потому что понял: он наконец нашёл свою цель...
……………………
Тем временем, в другом месте.
Здесь тоже царила тьма подземелья, но благодаря свету Пушистых Шаров она отступала. Пока эти Пушистые Шары освещали пространство, они одновременно кое-что здесь создавали.
Сейчас всё уже было готово...
Перед взором Линь находилось большое тело — предмет диаметром более пяти метров, покрытый снаружи пушком, чем-то напоминающий Пушистый Шар. Но внутри этот ком почти целиком состоял из мозгового вещества, а питательные вещества для его создания были получены от местных кротов и других существ.
Это был мозг, предназначенный для стимуляции обитателей этого мира. Его строение отлично подходило для передачи возбуждающих сигналов определённым целям, но... эта штука выглядела немного маленькой. Мозг диаметром всего пять метров для существа размером с Кувыркуна казался довольно миниатюрным.
И всё же, для начала стоило просто попробовать.
Линь уже провела здесь немало исследований. Это место находилось под землёй, под зарослями колючего леса; здесь было не только тепло, но и повсюду тянулись структуры, похожие на нервные волокна.
Значительная часть этих структур находилась в бездеятельном состоянии, наподобие сна, — стоило их простимулировать, и это существо должно было проснуться.
И то самое место, судя по всему, находилось как раз здесь.
«Иммунная система» в глубине пещеры.
Перед Линь лежала огромная глыба, похожая на кусок плоти.
Именно этот предмет обычно, по ночам, порождал тех самых чудовищ; в остальное время он тоже находился в спящем состоянии, но по какой-то причине активировался. Он действовал подобно иммунной системе, и Линь предполагала, что эта система, возможно, связана напрямую с нервами самого существа.
Однако стимулировать нужно было не сам этот предмет напрямую, а находившийся рядом с ним «приёмник».
Возле куска плоти, прямо на земле, стояло нечто похожее на деревянный столб — эта штука служила для того, чтобы улавливать, наступил ли снаружи «день» или «ночь». Определяла она это не по свету, а по жидкости.
Когда светящиеся шары, висящие на потолке пещеры, лопались, они разбрызгивали много жидкости, которая просачивалась в почву, и когда этот «столб» её чувствовал, это означало наступление ночи.
Поэтому...
Покрытый пушком мозг подлетел к этому предмету, похожему на Деревянный кол, и выпустил в него мощный сигнал.
«Бух!» — как будто забилось сердце: кусок плоти резко дёрнулся. По мере того, как сигнал проникал внутрь, «Деревянный кол» получал всё больше стимулов, а находившийся рядом кусок плоти, порождающий чудовищ, начал непрерывно содрогаться.
«Гу-у...» Судороги продолжались несколько секунд, а затем кусок плоти начал медленно менять форму — и вот из него выбрался наружу гигантский прозрачный червь.
«У-у-у!» В тот самый момент, когда он появился на свет, червь ощутил, что снаружи проникающий свет вновь начал ослабевать.
Похоже, недавняя стимуляция сбила с толку его способность различать день и ночь — его распознавание света и тьмы дало сбой, поэтому червь и выбрался наружу.
Линь не посылала ему никакого определённого сигнала — она лишь заставила его почувствовать раздражение, и, судя по всему, эффект достигнут.
Подумав об этом, Линь заставила мозг и дальше посылать больше сигналов в «Деревянный кол» на земле...
«Гром!»
Пока мозговые волны продолжали испускаться, Линь ощутила, как окружающая земля задрожала, а по стенам пещеры начали стремительно расползаться трещины. С потолка посыпались огромные комья земли — как будто что-то невероятно огромное вот-вот должно было пробудиться.
Неужели это и правда сработало? Неужели стимуляция с помощью этого мозга действительно разбудила его?
Подумав так, Линь заставила мозг испустить несколько определённых сигналов — в основном предназначенных для приветствия и попытки наладить общение. Линь полагала, что если это существо способно общаться с Атланами, то оно наверняка сумеет понять и эти сигналы...