За эти несколько дней и ночей всё больше изумрудных драконов присоединялось к временному войску, спешно собираемому Сусуми. Каждый из них получал что-то своё — из той огромной кучи маленьких домиков, сваленных у стены, и небольшое количество оружия и снаряжения.
Линь полагала, что вся эта груда домиков и снаряжения была подготовлена заранее — возможно, у Сусуми уже давно созрела эта мысль... собирать войско из самых обездоленных нижних кварталов.
Каждый вступивший изумрудный дракон также получал немного еды, обычно что-то выращенное — семена, плоды. Немного, но достаточно, чтобы наесться досыта, что было заметно лучше того голода, который они терпели прежде в нижних кварталах. Для этих драконов подобное было весьма сильным соблазном.
Так, всё больше и больше изумрудных драконов вступало в ряды войска — с первых нескольких сотен число постепенно выросло до тысячи. Из-за того, что пункты записи оказались слишком переполнены, Сусуми открыл ещё больше таких пунктов. Присоединилась и часть драконов из обычных слоёв — из чистого преклонения перед Сусуми, желая идти в первых рядах, поскольку их собственная жизнь и так была неплохой.
Что касается драконов из верхних слоёв... таких было всего несколько, и они присоединились не по своей воле — Сусуми назначил их командирами этого войска...
Шпион Линь тоже находился среди этой груды домиков. Порядка среди здешних драконов почти не было — большинство из нижних слоёв жили за счёт всевозможного воровства, и такое скопление действительно могло привести к проблемам. Впрочем, пока что, получив жильё и еду, они особо не бузили.
«Дела продвигаются весьма успешно, о Владыка», — во дворце, в комнате с картами, Мукра и Сусуми, как обычно, обсуждали дела. Мукра смотрел на статуэтки домиков, изображённые в углу карты города, и говорил: «Их число уже достигло нескольких тысяч. Считай, все, кто был в нижних кварталах, собрались здесь».
«Хорошо», — с удовлетворением произнёс Сусуми. — «Их и правда немало. Когда все прочие должности заняты, их появляется великое множество, и только участие в бою может дать им хоть какое-то занятие».
«Именно», — сказал Мукра. — «Обычно им нечем заняться, они живут только воровством. Теперь наконец-то нашлось им применение, но эта груда домиков скоро заполнится».
«Тогда пора бы их и отправлять», — сказал Сусуми. — «Стоящие скорпионы — серьёзная угроза, и способ их боя остаётся загадкой. Однако это временно набранное войско сможет сослужить хорошую службу... оно отправится разведать, как сражаются скорпионы».
«Когда мы полностью изучим противника, тогда и выступит регулярное войско», — Сусуми уставился на южную часть карты, где стояло несколько огромных пирамидальных статуй. — «Новым оружием мы разгромим их дотла. Только устранив эту угрозу, мы сможем продолжить расширять наши владения».
Мукра с одобрением сказал: «Владыка, это поистине совершенный план — и победа в войне будет одержана, и заодно очистим нижние кварталы от этого бесполезного отребья».
«Они не бесполезны, Мукра», — сказал Сусуми. — «Просто город прекратил расширяться. Все прочие должности заняты, и от безысходности они стали такими, вот и всё».
«Но участие их в бою необходимо. Мы не можем идти в атаку на противника, о котором ничего не знаем», — Сусуми направился к дверям зала. — «Идём. Война уже началась...»
«Да, Владыка», — Мукра, услышав это, тут же последовал за ним.
Действительно, их мысли устроены весьма сложно. И хотя эти двое — Сусуми и Мукра — находились в хороших «отношениях», их образ мышления был совершенно разным.
У Линь ещё одно глазное яблоко всё это время оставалось во дворце, наблюдая за Сусуми. Похоже, цель Сусуми была вполне ясна: пустить это временно набранное войско в бой, разведать способ ведения боя противника, а уже потом задействовать регулярные силы.
Регулярное войско было весьма ценным — каждый его боец проходил серьёзную подготовку и был снаряжён наилучшим образом, так что его нельзя было бездумно терять.
Но с временным войском дело обстояло иначе. К тому же это могло создать у стоящих скорпионов ложное впечатление, будто войско изумрудных драконов настолько слабо и малочисленно, что ими можно пренебречь.
«Пренебрежение» — довольно любопытное слово, по мнению Линь. Оно, вероятно, происходит от изначальной мысли, возникшей во время охоты, — стремления как можно больше сократить затраты усилий, из-за чего многие существа научились оценивать силы противника, чтобы решить, сколько собственных сил применить.
Но нередко случались и ошибки в подобных оценках, приводившие к тому, что нападавшего убивал сам противник — это, пожалуй, и есть то самое «пренебрежение». А у изумрудных драконов, чьё мышление устроено сложнее и которые развились и усилились ещё на шаг дальше, случаев неверной оценки было куда больше, чем у обычных существ, поэтому Сусуми прекрасно понимал ход подобных мыслей...
После этого Сусуми, взяв с собой небольшой отряд и двух драконов из верхних слоёв, прибыл в «место сосредоточения временных сил». Там начали собирать всё временное войско — пока речь шла не о выступлении, а лишь о том, чтобы провести некоторую подготовку и разъяснить правила боя.
Правило, по сути, было всего одно, и весьма простое: сражайся отважно, а за бегство — смерть.
Основное содержание подготовки сводилось к обучению подчинению приказам, а также соблюдению порядка и тому подобному. Пока что это войско драконов показывало себя весьма неплохо — несмотря на то что многие прежде были обычными воришками, теперь они были довольно послушны.
Хотя Линь считала, что на настоящем поле боя они, вероятно, не смогут показать себя так же хорошо — изумрудные драконы, конечно, видели некоторых свирепых гигантских существ, но по-настоящему масштабного сражения ещё не видел ни один из них.
Но был и другой изумрудный дракон — и с ним всё обстояло иначе.
...Здесь простиралась пустыня — палящее солнце в зените, ни облачка на тысячи вёрст. Две фигуры, одна зелёная и одна серая, стояли на раскалённом песке, их взгляды были прикованы к тому, что впереди.
Это были изумрудный дракон и скелетный дракон — они крепко сжимали в руках длинные копья, словно составленные из песчинок, будто готовились столкнуться с чем-то грандиозным.
Скелетный дракон бросил взгляд на изумрудного дракона и тихо произнёс: «Копьекрыл, приготовься...»
«Гхаа!»
В тот самый миг, когда изумрудный дракон отозвался, песчаная земля в сотне метров впереди них вдруг взволновалась, словно над песками пронёсся ураган — бесчисленные песчинки взметнулись в небо, стремительно собираясь воедино, пока наконец не приняли форму скелетных драконов один за другим. Песчинки на их руках собрались в копья и мечи — и за считанные мгновения родилась целая огромная армия «песчаных скелетных драконов»!
Их насчитывались тысячи и десятки тысяч, а их рёв сотрясал землю и небо!
«Пора атаковать, Копьекрыл!» — закричал стоявший рядом скелетный дракон, но Копьекрыл, увидев такую громадную песчаную армию, полностью оцепенел. Всё его тело дрожало, оружие в руках уже не удерживалось твёрдо.
«Гхаа——!!!» — армия из песчаных скелетных драконов испустила громоподобный рёв и ринулась в атаку, их поступь заставляла содрогаться саму пустыню!
«Готовься, вместе со мной...» — скелетный дракон крепко сжимал копьё в руках, явно в сильном возбуждении, но тут Копьекрыл вдруг издал вопль и, схватив скелетного дракона за руку, бросился бежать в противоположную сторону, как безумный.
Скелетный дракон, увидев, до какой степени испугался Копьекрыл, тут же сказал: «Не нужно бояться, мы можем...»
Он не успел договорить, как окружающий мир вдруг рассыпался на бесчисленные осколки, будто разбитая каменная плита. Бескрайняя пустыня, необъятная армия песчаных скелетных драконов — всё это в один миг развеялось без следа...
Окружающий пейзаж сменился обычным древесным домиком, где можно было увидеть Копьекрыла и одного скелетного дракона — оба вставляли головы в большой камень, лежащий на земле.
«...Хо-цзян, тогда... это, всё же, что было...» — Копьекрыл вытащил свою голову из камня. Он уже понимал язык скелетных драконов, но не слишком свободно...
«Возможность упущена», — вытащив голову, сказал другой скелетный дракон. — «Если хочешь войти снова, придётся подождать, возможно, дней десять...»
Хо-цзян — так звали этого скелетного дракона, и в этом имени не было ничего особенного. Скелетные драконы вообще давали имена весьма произвольно, но одно отличие от изумрудных драконов состояло в том, что детёныши скелетных драконов тоже могли сами придумывать себе имена, а не получать их исключительно от взрослых, как у изумрудных драконов. Поэтому, когда детёныши сами придумывали себе имена, те получались зачастую куда более странными — и каждое одобренное имя после этого записывалось.
«Войти... войти? Чтобы сражаться с теми, странными, страшными существами?» — Копьекрыл явно всё ещё немного побаивался того, что только что произошло. Он совершенно не мог представить, как Хо-цзян способен сражаться с такой прорвой монстров, совсем не боясь.
«Точно, Копьекрыл же впервые это видит», — сказал Хо-цзян. — «Это другой мир. Внутри тебе не нужно опасаться ни смерти, ни ранений».
«...» — Копьекрыл, похоже, совершенно не мог понять смысла того, что говорил Хо-цзян.
«Это мир, дарованный нам "Пушистым Шаром"», — сказал Хо-цзян, будто не заметив выражения лица Копьекрыла, и продолжал говорить сам с собой. — «Внутри полно самых разных вещей, совершенно непохожих на то, что снаружи. Говорят, что после гибели наших воинов в бою их души отправляются в этот мир и в конце концов вновь рождаются, обратившись в яйцо».
«А мы, в обычные дни, тоже можем попасть в этот мир через "камень Пушистого Шара"», — сказал Хо-цзян. — «Здесь можно тренироваться, можно отдохнуть, но мы способны оставаться внутри лишь недолго. Если хочешь продлить время, нужно поохотиться внутри на особых существ... вроде тех, песчаных тварей, что мы только что повстречали».
«Это... Пушистый Шар?» — Копьекрыл, услышав это, слегка застыл. В последнее время он как раз изучал всё, что связано с Пушистым Шаром — жизнь скелетных драконов сейчас была тесно связана с ним. Почти перед каждым домиком скелетных драконов, на мостах, на коре деревьев — везде были высечены изображения Пушистого Шара, а в лесу стояла огромная статуя в его облике. Скелетные драконы поклонялись Пушистому Шару, и само это слово несло в себе смысл чего-то весьма возвышенного.
Теперь Копьекрыл обнаружил ещё нечто невероятное... оказывается, Пушистый Шар способен переносить их в другой «мир»!
Копьекрыл пока ещё не понимал значения слова «мир», но то, что он попал в совершенно иное место — это было точно.
Для Копьекрыла это было самым удивительным событием из всего, что он повстречал здесь, среди скелетных драконов.
Но для Линь возникли определённые вопросы — мир снов сейчас нуждался в некотором... обновлении.