В сиянии искусства Монтесума Второй наконец-то смог покинуть ту подводную пещеру, в которой он неизвестно сколько просидел, и снова увидеть тёплое солнце… но неба он так и не увидел.
Ведь вскоре после того, как он выбрался из пещеры, взорванной Снологом, его схватил Бегемот, а затем Линь снова забросила его в тот сон.
Монтесума Второй, похоже, до сих пор не различал сон и внешний мир — попав в сновидение, он просто решил, что внезапно очутился в другом мире, и потому неплохо проводил там время, если бы не мозговой червь.
Впрочем, проблема Монтесумы Второго была не главной. Главным было то, что Линь предстояло разобраться — что вообще такое эта стая древних кальмаров? И какая у них связь с мозготворцем?
Скелетные драконы под влиянием мозга-раскола начинали строить кучу странных сооружений, но на древних кальмаров, похоже, никакого особого влияния не оказывалось — они по-прежнему охотились и жили как раньше, но при этом совершали странные действия, вроде танцев, вроде выращивания Монтесумы Второго и тому подобного.
А может, древние кальмары тоже находились под влиянием, просто это проявлялось у них по-другому.
Вот это Линь и предстояло теперь исследовать.
После взрыва пещеры древние кальмары не бросились в погоню за Монтесумой Вторым в поисках его, а быстро завалили пещеру камнями — похоже, они не слишком дорожили Монтесумой Вторым.
Пока что Линь решила выпустить через Бегемота большое количество мелких боевых юнитов, чтобы понаблюдать за жизнью этих древних кальмаров.
Так прошло несколько дней и ночей. Мозговой червь всё ещё возился в шалостях с Монтесумой Вторым во сне. Особых открытий у Линь пока не было.
Однако кое-что новое всё же обнаружилось. Например, отношения между древними кальмарами и раками-богомолами. Между ними не было отношений подчинения — это было своего рода симбиозом. Обычно рак-богомол, поймав добычу, съедал её сам, а древние кальмары тоже питались самостоятельно, но после того как рак-богомол откладывал яйца, кальмары заботились о них — очищали яйца от паразитов и прочего в этом роде; кроме того, кальмары чистили самих раков-богомолов, а раки-богомолы, в свою очередь, помогали им охранять логово и выполняли кое-какую работу — например, двигали камни.
Похоже, никаких особых отношений между ними больше не было.
Ещё были древние кальмары и мозготворец. По сути, уже можно было с уверенностью сказать, что это отношения содержания: мозготворец не выходил на поиски пищи сам — еду ему приносили древние кальмары.
Разумеется, мозготворец ел только головы, а затем использовал эти головы, чтобы создавать мозги-расколы, так что многие из здешних мозгов-расколов на самом деле сделаны из рыбьих голов… До сих пор не удалось заметить никакого взаимодействия между древними кальмарами и мозгами-расколами.
Очень странное чувство. Со стороны кажется, будто они живут мирно, но что-то всё равно кажется неправильным… Вот только что именно? Это оказалось совсем не просто разглядеть.
Можно ли сказать, что они находятся под контролем мозготворца? Но хотя мозготворец, по идее, тоже способен испускать мозговые волны, обычно он этого не делает — а вот мозги-расколы, наоборот, почти непрерывно испускают такие волны.
Тогда Линь при помощи мелких боевых юнитов тайком уничтожила все мозги-расколы в той подводной пещере. Но даже после этого древние кальмары никак особо не отреагировали.
Похоже, можно исключить версию о том, что на них влияли мозги-расколы.
Требовалось дальнейшее наблюдение. Линь снова расспросила Монтесуму Второго, но и тот не слишком хорошо понимал, что там на самом деле происходит с кальмарами в подробностях.
Линь тревожили не сами эти древние кальмары — скорее, у неё было ощущение, что от племени Ат осталось нечто, вызывающее странное поведение у некоторых существ.
Но пока что они не натворили ничего особо серьёзного, так что можно было пока это оставить как есть…
Однако Линь всё же решила, что нужно устранить остатки племени Ат, и после этого она убила находившегося там мозготворца.
После гибели мозготворца древние кальмары, как и прежде с Монтесумой Вторым, окружили его и принялись беспрестанно танцевать, но на этот раз их танец не дал никакого результата — мозготворец больше не очнулся…
Лишь когда труп мозготворца начал разлагаться, кальмары наконец выбросили его прочь.
Таким образом можно было полностью подтвердить, что эта стая древних кальмаров никак не связана с мозготворцем… хотя вели они себя действительно странно.
Может, у них просто такое хобби — подбирать и выращивать других существ? Это казалось не слишком правдоподобным: содержать такое крупное существо требует огромных затрат, а успех охоты у древних кальмаров был не так уж высок. Линь также обратила внимание, что бездонные кальмары, в отличие от древних кальмаров с Северного материка, не создают орудий и полагаются исключительно на собственную охоту, — им уже было совершенно не по силам прокармливать и мозготворца, и Монтесуму Второго. Если бы всё продолжалось так и дальше, они, вполне возможно, вымерли бы…
Так что, можно сказать, Линь их в некотором смысле «спасла».
Далее Линь продолжит наблюдение за древними кальмарами и посмотрит, не станут ли они снова совершать какие-нибудь странные поступки — быть может, они опять кого-нибудь притащат, чтобы выращивать… Или же, продолжая наблюдение, удастся обнаружить, что кальмары общаются с чем-то ещё…
Что же до Монтесумы Второго, Линь решила пока оставить его в мире сновидений, а позже подыскать для него какой-нибудь остров, чтобы он мог там развиваться, — Линь считала его довольно интересным и не видела необходимости его убивать.
Мозговой червь, впрочем, всё время хотел его убить, и Линь не собиралась этому мешать — но это дело будущего, когда им, возможно, доведётся встретиться где-нибудь в море…
Всё как будто снова успокоилось. У Линь по-прежнему было некое ощущение насчёт племени Ат — ощущение, что неизвестно, откуда ещё они могут вынырнуть. Конечно, можно было с уверенностью утверждать, что главный мозг мёртв, и других главных мозгов не осталось, но их наследие, похоже, было не таким уж простым делом.
Впрочем, у подземной базы Линь имелись превосходные войска и оборона, так что даже появись какой-нибудь сильный враг — беспокоиться было не о чем.
Разумеется, этому материку, возможно, и не так уж требовалась защита Линь — местные существа развивались весьма стремительно.
Пока шло наблюдение за древними кальмарами, Линь также продолжала наблюдать и исследовать материк, в особенности народ изумрудных драконов, и обнаружила, что развитие изумрудных драконов идёт особенно быстро — правда, не в плане изготовления вещей, а в плане устройства сообщества и повадок.
По плану Сусуми у каждого изумрудного дракона теперь было своё определённое место. Сейчас у него не осталось соперников, и его уже, пожалуй, нельзя было назвать просто вождём — скорее уж… королём.
Слово «король» было собственным словом изумрудных драконов, по смыслу похожим на «вождя», но, судя по всему, подразумевающим более широкую власть.
Однако такой подход Сусуми радовал далеко не всех изумрудных драконов. Некоторые из них по-прежнему пытались, следуя старому обычаю, бросать Сусуми вызов, и хотя Сусуми неизменно побеждал их, он и сам понимал, что так продолжаться до бесконечности не может.
Главной причиной недовольства изумрудных драконов был вопрос распределения, и потому Сусуми вместе с несколькими поддерживающими его драконами придумали способ, который получил название — торговля.