«Тресь — хвачахва вставь а-мьюдэ, примерно вот такой смысл», — сказал Мозговой червь, «прослушав» электрический ток, обращаясь к Линь.
Это было широкое море, под яркими лучами солнца три огромных деревянных корабля медленно продвигались по воде. За эти годы Мозговой червь наконец-то осуществил свою мечту — «кувыркаться в море, словно волна, скитаться по океану, словно медуза»… это его собственные слова.
В общем, Мозговой червь передал управление отрядами на Острове-близнеце недавно родившемуся Мозговому червю по имени «Амон». Линь показалось, что характер этого «Амона» чем-то похож на характер Мукту с Северного материка. Обзаведясь Распорядителем, Мозговой червь построил три больших корабля длиной более шестидесяти метров и отправился в море, взяв с собой часть отряда.
Впрочем, плыл он не быстро — всё это время он крутился неподалёку, не отдаляясь особо от Острова-близнеца. Мозговой червь не слишком хорошо умел определять направление на морской поверхности, точнее говоря, он вовсе и не собирался его определять — он просто хотел плавать туда-сюда без всякой цели.
Так же было и сейчас, но на этот раз Линь его нашла. Внутри трюма корабля Мозговой червь слушал «звук души», выпущенный Линь, — то есть Демонстратор, через которого она общалась с Мозговым червём, воспроизводил некоторые электрические волны, обнаруженные в могиле изумрудных драконов…
«Звук, электрический ток, полный примесей, раздражающий, непонятный», — сказал Мозговой червь. — «Хотя и странно, но чувствуется печаль».
«Печаль? Что это?» — спросила с недоумением Линь.
«Трудно объяснить, похоже на предсмертный вопль существа», — сказал Мозговой червь. — «Но после смерти существа информация с трудом сохраняется, тем более невозможно сохранить мысли».
Вот оно как. Вот что думал Мозговой червь. Мозг вида с разделением труда никогда ничему не поклоняется, поэтому у него и не возникает никаких мыслей вроде «души».
«Душа — интересное слово», — сказал Мозговой червь. — «Эти зелёные существа считают душу мыслительным ядром живого существа? После смерти мысли продолжают сохраняться? Богатое воображение, стоит принять к сведению. Душа…»
Похоже, Мозговому червю очень понравилось это слово, но раз даже Мозговой червь не смог расшифровать эти сигналы…
Может, никакой души вообще не существует? На данный момент Линь определяет её как «электрический сигнал, хранящий информацию» — исследовать это довольно сложно, возможно, нужен иной подход, чтобы продолжить изучение.
«Кстати, а как там оно?» — вдруг сменил тему Мозговой червь. — «Получилось?»
Мозговой червь спрашивал про Летающего Дракона. Два года назад Летающий Дракон покинул Мозгового червя, потому что должен был вернуться к месту размножения. Размножение Летающих Драконов действительно происходит так: если есть особь противоположного пола, они размножаются половым путём, но если её действительно нет — прибегают к партеногенезу.
Место размножения Летающих Драконов находится у вулкана на Материке Динозавров. Теперь тот некогда маленький Летающий Дракон уже отложил двенадцать яиц, и все они успешно вылупились.
«Получилось, родилось двенадцать».
«Это глупое существо тайком от меня родило столько детей, а потом вдруг убежало — я уж думал, оно кувыркнулось в воду и утонуло», — так говорил Мозговой червь, но, услышав, что маленький Летающий Дракон успешно произвёл потомство, он всё же был в неплохом настроении.
Летающий Дракон действительно внезапно покинул Мозгового червя, но в момент расставания он тоже был весьма опечален — между ними успела возникнуть довольно особенная связь.
Теперь Летающему Дракону нужно заботиться о потомстве, и, возможно, когда детёнышам больше не понадобится забота, он снова вернётся, чтобы найти Мозгового червя.
Забавные же у них отношения… впрочем, неизвестно, сможет ли он вообще отыскать Мозгового червя, который вечно болтается туда-сюда по морю?
Раз уж Мозговой червь блуждает по морю, у его отрядов совершенно нет возможности развиваться. Ему стоило бы поскорее найти какой-нибудь остров, потому что он вполне может снова столкнуться с другим существом, плавающим по морю.
Монтесума Второй.
После того случая Линь нашла Монтесуме Второму остров, расположенный далеко от Острова-близнеца, и поселила его там, но Монтесума Второй не успокоился — вскоре он сам улетел с острова и нашёл другой маленький остров, чтобы начать там размножение. Однако, когда он успел развести лишь небольшое количество отряда, он обнаружил, что этот остров «живой» — это был тот самый остров, который Линь когда-то уже видела: скопление множества членистоногих существ, образовавших собой остров.
Обнаружив это, Монтесума Второй был вынужден уйти оттуда. После этого он ещё несколько раз менял острова, и в конце концов нашёл довольно хороший остров — большой и богатый живностью. На этот раз Монтесума Второй, похоже, кое-что понял: он не стал безумно наращивать численность своей стаи, а начал делать это постепенно.
Хотя добиться того, чтобы не давить на местную среду так же умело, как это делает Мозговой червь, довольно сложно, но он хотя бы попытался.
После того случая Линь почувствовала, что отношение Монтесумы Второго к ней заметно изменилось — в целом он стал менее враждебен. Возможно, потому что понял бесполезность вражды, а может, потому что Линь его спасла.
Если одно существо получает помощь от другого, оно испытывает к своему спасителю сильную симпатию — это явление широко распространено среди самых разных живых существ. Разумеется, тот, кому помогли, должен обладать достаточным интеллектом, чтобы понять, что ему помогли, но для этого обычно достаточно интеллекта уровня акулы.
Кстати говоря, после того случая Линь также продолжала наблюдать за той группой Бездонных кальмаров. За прошедшие годы у них не произошло особых изменений, они по-прежнему иногда подбирали каких-то существ и держали их у себя, и до сих пор не удалось выяснить всех причин этого поведения. Однако в некоторых местах на морском дне поблизости Линь заметила всё больше Мозготворцев.
Эти существа могли жить не только на суше, но и в море, при этом они производили немало Мозгов-Расколов, хотя те, судя по всему, не оказывали заметного влияния на окружающих существ.
К тому же, в отличие от суши, в море немало существ охотится на Мозги-Расколы, поэтому их численность там не взрывалась стремительно.
Линь истребила всех этих Мозготворцев, но у неё возникло подозрение, что нечто производит самих Мозготворцев — так же, как они сами производят Мозги-Расколы… ведь сами Мозготворцы размножаться не способны. Линь также обнаружила, что некоторые морские существа, вроде акул, охотятся на них, поэтому их количество в море не должно быть слишком большим.
Этот вопрос требует внимательного изучения… Что же касается Мозгового червя и Монтесумы Второго — они уже полностью превратились из наземных в морских существ, и рано или поздно они снова встретятся, а затем продолжат свою вечную войну…
В этот момент Линь вновь перевела внимание на Город изумрудных драконов. Шпион сейчас находился во дворце, но… с Сусуми он никак не общался.
Когда Линь второй раз увидела Сусуми во дворце, тот пристально смотрел на карту, его мысли постоянно менялись, казалось, он обдумывал множество вещей…
Пожалуй, не стоит пока его беспокоить.
Общение с Сусуми сейчас не так важно, ведь ему предстоит столкнуться с войной. Война — весьма хлопотное дело для изумрудных драконов: Сусуми должен думать не только о том, как сражаться, но и учитывать вопрос, называемый «боевым духом» — захотят ли войска воевать, а что делать с городом? Не воспользуются ли моментом некоторые изумрудные драконы, недовольные Сусуми, чтобы устроить смуту?
Ему нужно не только справиться с противником, но и придумать, как умиротворить своих сородичей. Возможно, Сусуми стремится заполучить Дорука отчасти и ради того, чтобы укрепить собственный авторитет — это и правда изрядные хлопоты. Мозгу же вида с разделением труда достаточно одной мысли, чтобы армия принялась яростно сражаться, — так же просто, как обычное существо управляет своими руками и ногами…
Из-за того, что Сусуми занят всеми этими заботами, он до сих пор не размножался, хотя по возрасту ему уже полагалось бы это сделать, — похоже, у него даже мысли такой не возникало. Если бы у Сусуми были потомки, они, вероятно, унаследовали бы его силу.
Если Сусуми одержит победу, поговорить с ним Линь ещё успеет; а если он потерпит поражение, то говорить будет уже не с кем.
Линь взглянула на карту Сусуми: в прошлый раз взрыв метеорита разбросал всё, что было на ней, и они потратили немало усилий, чтобы расставить всё обратно по местам. Сусуми сейчас был полностью поглощён мыслями о карте перед собой, он пристально всматривался в её южную часть…
Там находился участок кристаллического леса…
Там обитал один странный вид существ, называемых Стоящими скорпионами. Стоящие скорпионы изначально жили под землёй, но из-за гибели мозга они впали в безумие: сражались друг с другом, грабили и отнимали друг у друга добычу, каждый — сам за себя.
Линь обнаружила, что нынешнее положение изумрудных драконов на самом деле весьма похоже на ту группу обезумевших Стоящих скорпионов, которую она наблюдала раньше. Если бы сейчас Сусуми и все охраняющие город стражники разом покинули город, вероятно, Город изумрудных драконов тоже впал бы в подобное состояние, как и обезумевшие Стоящие скорпионы.
Именно благодаря наличию Распорядителя изумрудные драконы до сих пор не докатились до такого состояния.
Но у обезумевших Стоящих скорпионов не было никакого Распорядителя. После того как Линь однажды вывела часть Стоящих скорпионов оттуда, они вскоре из-за взаимного истребления становились всё малочисленнее, и в конце концов полностью вымерли.
Однако та часть Стоящих скорпионов, что выжила, благодаря обучению Линь осознала важность Вождя и научилась соперничать за лидерство, подобно другим индивидуалистичным существам…
Поначалу Линь предполагала, что они будут развиваться так же, как изумрудные драконы или Скелетные драконы, но всё сложилось иначе…
Стоящие скорпионы поначалу действительно жили именно так: через некоторое время они принимались соперничать за лидерство, а затем под предводительством вождя охотились, строили жилища, изготавливали оружие…
Но с течением времени их характер начал постепенно меняться, у них появились странные особенности поведения. Сперва Стоящие скорпионы стали всё реже соперничать за лидерство — вождём просто оставался один и тот же скорпион постоянно, они в основном большими группами собирались в своих жилищах и выходили наружу только на охоту. Их поведение стало похоже на поведение вида с разделением труда, но при этом они по-прежнему, как индивидуалистичные существа, часто общались друг с другом… однако их действия при этом были удивительно слаженными, между отдельными скорпионами не возникало никаких споров и не происходило никакого распределения обязанностей…
Линь почувствовала, что эта группа Стоящих скорпионов, похоже, формирует… новое состояние жизни.