На протяжении долгих веков Штопальщики медленно изменяли собственное пространство.
Подражая существам внешнего мира, они обрели стремление отправиться туда, во внешние пределы.
Поэтому они всё это время пытались покинуть своё место.
Они непрестанно пробовали разными способами открыть стены своего пространства, но поначалу у них не было для этого никаких средств.
Однако они обнаружили, что некоторыми методами можно вызвать «мутацию» в окружающих малых пространствах, притянуть их… и в итоге слить со своим собственным.
Этот способ слияния пространств Штопальщики тоже переняли, подражая некой биологической модели.
Сначала они слили лишь несколько окрестных малых пространств, но по мере того, как таких слияний становилось всё больше, правила пространства самих Штопальщиков начали испытывать определённое влияние.
Поначалу это влияние было совсем незначительным, но по мере накопления малых пространств оно становилось всё сильнее, и в какой-то момент правила их пространства изменились в заметной степени.
Эти действия Штопальщиков продолжались до тех пор, пока вокруг не осталось малых пространств, пригодных для слияния.
После того как было слито огромное множество малых пространств, собственное пространство Штопальщиков тоже претерпело некоторые изменения — их правила стали заметно ближе к правилам внешнего мира.
В это же время они обнаружили, что теперь способны открывать пространственные проходы, ведущие в более далёкие пространства.
Ранее они уже пробовали всевозможные способы открыть такие проходы, но ничего не получалось — по-видимому, тому причиной были прежние правила их пространства.
Но теперь, когда правила их пространства изменились, они смогли отправляться в другие пространства.
Поначалу Штопальщики обнаружили, что не могут напрямую достичь другого пространства: хотя проход и удавалось открыть, стоило им оказаться в другом пространстве — они полностью… разрушались. Похоже, правила чужого пространства не поддерживали само их существование.
Тогда Штопальщики принялись пробовать всевозможные способы сохранить свою форму в чужом пространстве.
В итоге они обнаружили: достаточно «деградировать» до некоего первоначального состояния — и тогда они смогут сохранять свою форму в другом пространстве.
Это первоначальное состояние — то есть состояние, в котором они вовсе ничем не маскируются.
Таким способом Штопальщики успешно достигли других пространств. Оказавшись на месте, они по «инстинкту» стремительно маскировались под местные виды. Поначалу они случайным образом принимали облик первых же существ, которых обнаруживали по прибытии, но со временем Штопальщики постепенно скорректировали своё первоначальное состояние — так, чтобы, попадая в новую область, они могли быстро замаскироваться под самый выгодный… или самый подходящий местный вид.
Так или иначе, возвращаясь в первоначальное состояние и затем маскируясь на месте, они получали возможность полностью существовать в рамках правил данного пространства.
Поначалу, добравшись таким образом до чужого пространства, они попросту жили там, подражая местным существам, и ничего особенного не предпринимали — вернее сказать, они полностью считали себя местными созданиями.
Но, прожив там достаточно долго, они, судя по всему, начинали вызывать в окружающей среде этого пространства некое… искажение.
Изменённая пространственная среда приводила к тому, что Штопальщикам, прибывающим из главного гнезда, уже не нужно было «деградировать» настолько сильно, чтобы попасть туда, — проще говоря, они теперь могли сохранять часть памяти.
А эти вновь прибывшие Штопальщики «пробуждали» ту первую партию, что уже успела всецело принять себя за местных существ, — давая им понять их истинную природу, природу Штопальщиков.
И тогда эта группа Штопальщиков начинала заниматься тем, ради чего они изначально сюда прибыли, — работой по слиянию пространства.
Когда слияние пространства завершалось, правила этого пространства тоже менялись — и теперь Штопальщикам уже не требовалось деградировать до первоначального состояния, чтобы перемещаться туда и обратно. Это можно считать полным установлением контроля Штопальщиков над всем данным пространством.
На протяжении долгого времени они непрестанно «разъедали» окружающее пространство, меняя структуру всех соседних пространств, при этом сами не до конца понимая цель собственных действий.
Возможно, дело было лишь в том, что, как и большинство существ, которым они подражали, ими двигало сугубо инстинктивное… стремление к экспансии.
Постепенно они также изменяли саму модель этого разъедания — и в итоге всё пришло к тому облику, в котором сейчас застала это Линь.
Экспансия Штопальщиков вызвала целую цепочку последствий для окрестного пространства: та «группа пространств», в которой они обитают, — это область, расположенная между Застывшей Пустотой и обычной Пустотой.
В этом месте существует множество пространств, больших и малых; в них не только обитают многочисленные существа и цивилизации, но и сами эти пространства, похоже, выполняют некую функцию «опоры».
Когда Штопальщики начали разъедать эти пространства, множество пространств после слияния постепенно утрачивало свою опорную функцию.
Хотя сами эти пространства после слияния не исчезали, а по-прежнему оставались на месте, их «положение», похоже, менялось — в общем и целом, их действия привели к тому, что два вида Пустоты сблизились сильнее.
Разумеется, Штопальщики не единственная причина сближения двух Пустот — тому есть множество других причин, — но их действия всё же оказали определённое влияние.
И в конечном счёте эти действия Штопальщиков привели к разрушению их собственного пространства.
Их «главное гнездо», хотя и претерпело множество изменений, всё же оставалось в состоянии сильного отличия от прочих пространств — вещи из других пространств не могли проникнуть в их главное гнездо.
Но это особое состояние не могло сохраняться вечно: по мере того как Штопальщики расширялись всё дальше, их главное гнездо тоже изменялось — то есть его правила становились всё ближе к правилам окружающих пространств.
Всё это время главное гнездо, хотя и сохраняло свою аномальность, тем не менее постепенно менялось.
В целом, после всевозможных преобразований, вызванных деятельностью Штопальщиков, и главное гнездо, и все окрестные пространства двигались в одном и том же направлении.
Они не были ни пространством с полностью аномальными правилами, ни пространством, подобным обычной Пустоте, — эти пространства обрели совершенно новые, собственные правила… их всех можно было бы назвать «слитым новым пространством».
Поскольку эти новые слитые пространства всё время менялись в неизвестном направлении, в них постепенно зарождались невиданные прежде правила, которые не могли предвидеть даже сами Штопальщики.
Главным образом это было связано с тем, что Штопальщики в процессе непрестанной экспансии соединяли вместе пространства, которые уже прошли слияние, — из-за чего эти пространства полностью перемешивались, порождая «мутацию» и рождая совершенно новые правила.
В условиях этих совершенно новых правил даже сами Штопальщики уже не могли поддерживать нормальное состояние.
Ещё до того, как Линь прибыла сюда, эта группа пространств уже начала меняться в направлении, которое невозможно было предвидеть.
С прибытием же Линь эти изменения только усилились.
Явление разрушения, которое Линь наблюдает сейчас, означает, что слитые пространства уже достигли той степени, при которой они не способны более вмещать Штопальщиков, поддерживающих в них свою форму.
Более того, это означает и ещё кое-что: опорная функция этих пространств тоже почти полностью исчезла.
А когда их опорная функция исчезнет полностью — тогда и настанет момент столкновения двух Пустот.