Достаточно древнее и могущественное существо… процесс его рождения обычно не бывает простым.
Это существо… тоже не стало исключением.
По наблюдениям Гранулята, на осколках земель Кувыркуна рождались бесчисленные существа, ведущие самую разную жизнь, но при этом вынужденные часто вступать в контакт друг с другом.
Гранулят заметил, что многие из этих существ постепенно начали размножаться.
Способов размножения было множество, но наиболее распространённый заключался в использовании других существ: конкретно — убить какое-нибудь существо, выпотрошить его, вычистив внутренности и всё прочее, а затем поместить в оставшуюся оболочку некое «вещество».
Это вещество можно назвать необходимым для размножения — для разных существ помещаемое вещество тоже разное: одни ограничивались тем, что закладывали внутрь какие-то фрагменты, другие же засовывали туда собственные конечности или внутренности.
Как правило, такой способ размножения применялся только к добыче, значительно уступающей в размерах самому существу; после прохождения всех этих этапов оболочка обычно вырастала в новое существо.
Забавно, что этот способ размножения не был результатом «эволюции» — истоки появления самих этих существ по-прежнему оставались загадкой, они словно возникали из ниоткуда, внезапно.
Поскольку Гранулят не мог наблюдать за всеми местами одновременно, стоило ему на время отвести взгляд от какого-либо участка, как там тут же появлялись новые существа.
А сам способ размножения был впервые обнаружен неким из этих существ.
Пока оно пробовало размножаться таким образом, другие существа поблизости учились, подражая ему.
Часть существ создавала особей, полностью идентичных самим себе, — в этом их способ был похож на обычное размножение.
Некоторые же существа предпочитали создавать особей гораздо слабее себя, но полностью подчиняющихся их воле, — это можно назвать созданием прислужников.
То, насколько созданное существо соответствовало требованиям создателя, во многом зависело от мастерства самого создателя.
Как правило, проще всего было создать особь, полностью идентичную себе, — Гранулят обнаружил, что даже существа с низким интеллектом способны производить потомство, близкое к себе.
Разумеется, полного тождества не получалось никогда — всегда оставались небольшие отличия, которые могли привести к рождению как более совершенного, так и более слабого потомства, и в этом было немалое сходство с «эволюцией» клеточных существ.
В процессе наблюдения Гранулят обнаружил, что некоторые существа вошли в режим «Круговорота»: они создавали потомство, и после того, как это потомство вырастало, требовали от него убить себя и переделать собственную оболочку в… потомка своего потомка.
Когда каждая особь требовала того же от своих потомков, а те, в свою очередь, продолжали требовать того же от своих, — всё это погружалось в некий бесконечный круговорот; даже существа не самого высокого интеллекта поступали так, и Гранулят никак не мог понять, зачем им это нужно.
А те, кто создавал прислужников, обычно обладали более высоким интеллектом.
Им требовалось проводить всевозможные исследования, подбирая соотношения материалов и проводя множество настроек, чтобы создать идеального прислужника, который не станет им «предателем».
Обычно это было делом крайне сложным: в случае неудачи из-под их рук выходил не прислужник, а совершенно новый вид.
У этих любителей прислужников, как правило, не было «расы» — существовали лишь они сами. Порой они и создавали немного потомства, но большую часть времени вокруг них были только они сами и толпа прислужников.
Были и другие, довольно необычные существа — они посвящали себя исследованиям… созданию могущественных существ.
Они пытались охотиться на тех, кто был гораздо крупнее их самих, а затем использовали эти огромные оболочки, чтобы создать нечто, куда более сильное, чем они сами.
Разумеется, по своей сути это тоже было создание своего рода «прислужников» — можно сказать, что они создавали себе защитников.
Они пытались создать могущественное существо, которое смогли бы контролировать, однако риск здесь был куда выше, чем при создании слабых прислужников.
Если существо оказывалось непослушным, оно могло убить своего создателя.
И всё же, несмотря на это, они продолжали пытаться создавать могущественных существ, способных их защитить.
Поначалу они лишь копировали облики других существ, но постепенно начали пробовать создавать самые разные, непохожие друг на друга вещи.
Например, создать живое строение,
которое послужило бы для защиты и отражения вражеских атак. При этом они начали использовать не только живые оболочки в качестве строительного материала — они принялись изучать иные вещества, исследовать, чем те отличаются от живых существ.
Постепенно они научились в процессе создания новых существ примешивать к живому и неживые составляющие.
Это позволило данной группе существ… создавать всё больше разновидностей вещей, они стали чрезвычайно могущественными, и одновременно с этим на раздробленных землях вновь начали подниматься деревни и города — они стали своего рода новой цивилизацией.
Но, набрав силу, они тут же оказались лакомой целью для нападений других существ.
Особенно тех, кто любил создавать мелких прислужников, — те начали окружать и осаждать возникающие деревни и города.
Так эта цивилизованная группа существ начала сопротивляться внешнему вторжению, и разгорелся новый виток войны.
Эта война растянулась значительно дольше остальных, в неё оказалось втянуто немало существ, которые поначалу почти все выступали единым фронтом в осаде цивилизованных существ.
Хотя цивилизованные существа были сильны, они не могли противостоять натиску множества врагов сразу, и потому, терпя поражение за поражением, начали непрерывно пытаться создавать всё более могущественных существ, чтобы те помогали им в сражениях.
Их противники в ответ тоже стали пытаться создавать всё больше и всё более сильных прислужников; они также заметили, что цивилизованные существа умеют создавать войска из множества неживых веществ, а потому тоже начали перенимать этот приём.
Из-за того что они непрерывно копали землю в поисках всевозможных материалов для создания, война сделала и без того раздробленные земли ещё более расколотыми.
Множество существ также погибло в этой войне.
Основной причиной гибели большинства существ было то, что их захватывали и использовали как материал — что бы это ни было, внутренности или сама оболочка, всё шло на создание новых существ.
В конце концов, многие создатели были одиночками, и одних только собственных внутренностей им не хватало для создания больших армий… но они также обнаружили, что вместо своих частей можно использовать других существ.
Словом, достаточно было лишь немного подобрать пропорции, и верного прислужника можно было создать вообще без использования какой-либо собственной части.
Из-за этого сильно пострадали большинство «диких зверей», не имевших к войне никакого отношения, — их массово вылавливали, чтобы использовать как материал.
Но не всё тело этих существ целиком шло в дело: у многих забирали лишь часть внутренней структуры, а остальное просто выбрасывали.
Эти изувеченные трупы усеивали землю; поскольку вся Активная Материя внутри них была полностью изъята, все они оставались недвижными и не разлагались — за исключением немногих, которых поедали падальщики.
Разумеется, падальщиков тоже отлавливали ради материала, так что их оставалось немного.
А осаждённые цивилизованные существа к этому времени разработали одно предельное оружие.
Это оружие можно назвать «Вечным Светом».
Существа этого мира сильно зависели от Недвижности: с её помощью они хранили материалы, хранили пищу, но главное — сам процесс создания существ обязательно должен был проходить в состоянии Недвижности.
То есть сам процесс закладки материала в оболочку: если в этот момент оболочка находится в активности, никакое существо создать было невозможно.
Только после того, как материал был полностью и правильно уложен, оболочку можно было переводить в активное состояние — и лишь тогда она начинала расти, превращаясь в новое существо.
Цивилизованные существа решили полностью отсечь весь мир — то есть земли Кувыркуна, на которых они жили, — от действия Недвижности.
Тогда… не удастся создать вообще ничего.