Новорождённый Левиафан
Глава 65Новорождённый Левиафан
Пока другие существа стремительно эволюционировали, Линь оставалась на месте неподвижной — среди Зелёного Ковра лишь немногочисленные отряды занимались починкой панциря да истреблением мелких захватчиков. Почти все войска Линь пребывали в состоянии сна, да и сами клетки почти не менялись; возможно, Линь и смогла бы скопировать внешний облик других существ один в один, но из-за недостаточного разнообразия внутренних типов клеток на деле разница оказалась бы весьма заметной.
Однако был один юнит, который Линь оставила в свободном состоянии: ещё до погружения в сон она отправила его плавать в воде и позволила его клеткам, подобно клеткам других существ, соприкасаться с внешней средой и самостоятельно эволюционировать.
Линь не накладывала на него никаких ограничений, кроме одного: если ему не удавалось найти пищу, оно могло вернуться к Зелёному Ковру и пополнить запасы, а в остальное время само добывало пищу и само избегало опасностей...
Теперь оно прожило, наверное, уже сто миллионов лет. Проснувшись, Линь не стала сразу же нетерпеливо разглядывать его — сначала она осмотрела других существ в окрестных водах, чтобы потом было с чем сравнить.
Итак... во что же оно в итоге превратилось?
Левиафан...
Мысль Линь тщательно обшаривала каждую клетку, каждую структуру, и вскоре она зафиксировалась где-то вдали... на одном-единственном существе.
Этот некогда странник, к тому же высший юнит Линь — ей очень хотелось узнать, во что он превратился.
Мысль Линь быстро пробежалась по телу Левиафана. Прежде всего, его изначальный диск превратился в обтекаемую структуру — округлую спереди и заострённую сзади, чем-то напоминающую рыбу.
Так значит, такая форма действительно лучше подходит для плавания в воде? И правда: пусть изначальное дисковидное тело за счёт вращения тоже могло плыть быстро, но и энергии на это тратилось куда больше.
Тридцать водомётных отверстий почти полностью атрофировались, но два всё же остались — в хвостовой части. Кусачих щупалец осталось только два, по одному с каждой стороны головы; пасти с острыми клыками на их концах исчезли, вместо этого щупальца стали похожи на щупальца белемнита, покрытые зазубренными присосками.
Похоже, у эволюции живых существ есть общая тенденция...
Прежний толстый тяжёлый панцирь превратился в более лёгкую серую броню; на спинной части панциря появились два ряда тонких щупалец, судя по всему, служащих для восприятия.
И это... обоняние!
В тот же миг, когда Линь обнаружила эти маленькие щупальца, она поняла, что такое обоняние: оказывается, клетки на этих щупальцах способны улавливать мельчайшие примеси в воде и определять, чем эти примеси отличаются друг от друга и откуда они появились.
«Обоняние» произошло от прежней способности «осязания», воспринимавшей колебания в воде. Это чрезвычайно удобная способность — если сочетать зрение, осязание и обоняние, то можно беспрепятственно передвигаться в любой обстановке.
С внешним строением Левиафана в основном разобрались, теперь взглянем на его внутренности.
Левиафан по-прежнему сохранял изначальный способ ведения боя: камера размножения внутри него оставалась самым крупным органом, соединённым с шестью выходными отверстиями по бокам тела Левиафана.
Кроме того, у него сохранились воздушный пузырь, сердечно-сосудистая система и прочие органы. Как и прежде, у Левиафана не было пасти — вместо этого войска приносили пищу и закладывали её в пищевой мешок для разложения.
Левиафан так и не развил мозг, у него не было даже нервных узлов. Похоже, что даже пока Линь спала, он сохранял способность управлять каждой отдельной клеткой.
Кроме того, у Левиафана появилось множество странных структур: помимо выходных отверстий, на его теле было немало отверстий, способных открываться и закрываться, а внутри тела их соединяли трубки, состоящие из мышц. Эти трубки сообщались между собой и все сходились к одному центральному мешковидному органу, внутри которого была вода.
...Почему-то кажется, что изменений не так уж много? К тому же весь Левиафан длиной всего в три метра — неужели за сто миллионов лет он вырос только вдвое по сравнению с прежним?
Сейчас самое крупное существо достигает десяти метров в длину — намного больше него. А ведь прежний Левиафан всё-таки считался «повелителем».
Такое чувство, будто это... подстава?
Линь вдруг наткнулась на это забавное слово, но оно так и не смогло развеять её лёгкое разочарование.
Однако, когда Линь принялась разглядывать юниты Левиафана, это настроение рассеялось без следа...
Вот оно что, неужели Левиафан вложил всю свою эволюцию именно в это? Сам Левиафан унаследовал прежнюю идею Линь: отозванные юниты он разбирал на части, а при следующей необходимости собирал заново. Хотя сейчас внутри тела Левиафана не было ни одного отряда, Линь смогла узнать из его жизненной памяти, что Левиафан успел собрать по меньшей мере более десятка новых типов юнитов, причём большинство из них имели странный облик — Линь никогда не видела похожих на них существ.
Что ж, придётся испытать их силу.
Линь осмотрелась вокруг: это место находилось в водах, далёких от территории, покрытой Зелёным Ковром, — Левиафан, судя по всему, доплыл сюда за время своей жизни.
Внизу простирались обширные коралловые рифы. Линь вскоре заметила несколько знакомых существ: трёхметровый белемнит парил над кораллом в форме мозга, уставившись на далёкую панцирницу.
Значит, ты и станешь подопытным! Вперёд!
Линь быстро собрала внутри тела Левиафана новый тип юнита: они напоминали небольшие шарики, на спине которых росли шипы, а нижняя часть брюха была ярко-красной и снабжена членистыми конечностями; передвигались они за счёт реактивных струй воды.
Этот юнит Линь назвала «Живодёром» — они убивали добычу предельно жестоким способом.
Живодёр был всего тридцати сантиметров в размере — он рванул прямо к голове белемнита. Заметив приближающееся существо, белемнит забыл о панцирнице и вместо этого вытянул щупальца, пытаясь схватить набегающего малыша.
Живодёр даже не пытался увернуться — он прямо подставился, позволив щупальцам белемнита себя схватить, и, стиснутый ими, отправился прямиком в пасть белемнита.
Пасть белемнита располагалась в центре щупалец — это был клюв невероятной твёрдости, под сжатием которого не выстоял бы даже самый прочный панцирь. Брюхо Живодёра было прокушено и тут же взорвалось, точно бомба.
Но это было только начало ужаса.
Из разорвавшегося тела Живодёра вылетели бесчисленные мелкие шипы, вонзившиеся в окружающие щупальца белемнита; эти шипы впрыснули в клетки щупалец белемнита какую-то странную жидкость.
Линь не знала, к каким именно разрушениям способна привести эта жидкость, ведь Левиафан, живя самостоятельно, не поступал так, как поступала бы сама Линь, — не выпускал глазное яблоко, чтобы разглядеть всё как следует. Но Линь знала, каким станет существо после того, как в него впрыснут эту жидкость.
Откусив от Живодёра один раз, белемнит уже не смог откусить во второй — он выплюнул его, а все десять щупалец бешено переплелись между собой, зазубринами на присосках раздирая собственное тело на куски, изо рта же хлынуло множество сине-зелёной жидкости.
Похоже, ему не долго осталось жить. Обонятельные щупальца Левиафана отчётливо улавливали запах чужеродного вещества, вырывавшегося изо рта белемнита, — очевидно, это была его кровь.
Возможно, в теле Живодёра содержался какой-то сильнейший яд или что-то подобное, способное причинить другим существам невыносимую боль. Право же, непонятно, как Левиафан умудрился развить столь мощный токсин — он был во много раз сильнее даже вирусов.
Причём сам Живодёр вовсе не расходовался при этом: взрывалось только брюхо, а основные органы находились под панцирем на спине, так что самоподрыв ничуть не сказывался на его собственной жизни.
Глядя, как белемнит медленно опускается на коралловый риф, Линь решила посмотреть, не найдётся ли какого-нибудь юнита для сбора пищи, но обонятельные щупальца Левиафана вдруг уловили приближение странного, чужеродного запаха.
Обоняние и впрямь оказалось весьма полезным: некоторые существа умеют покачивать телом в такт колебаниям воды, из-за чего обычным осязанием трудно отличить, где течение, а где живое существо. Но под обонянием даже самая безупречная засада не сможет укрыться!
Левиафан резко ускорился и увернулся от приближающегося существа, а Линь тут же собрала глазное яблоко и разглядела того, кто промахнулся, бросившись на него сзади.
Это было...
Существо, которого она никогда прежде не видела...
Это существо было длиной в три метра, с овальной головой и огромными челюстями, полными острых, как лезвия, зубов; плоский длинный хвост позволял ему плыть, а по бокам тела располагались две пары толстых мясистых конечностей, оканчивающихся острыми, похожими на клинки, наростами.
Эти мясистые конечности, кажется, называются «руки» и «ноги», а само существо зовётся...
«Земноводные».
Текущий внешний вид Левиафана — см. иллюстрацию
