«Настал конец света!»
Хотя их жизнь текла спокойно, они обнаружили серьёзную проблему.
Их «Пустота» оказалась ограниченной.
Жители, обитающие в Тоннеле Судного Дня, вели исследование окружающего пространства, и, обнаружив его край, отреагировали именно так.
Крайним ужасом.
Раньше они считали, что окружающее их пространство бескрайне, и все их приборы для измерений говорили о том же.
Они улавливали явления на невероятных расстояниях, поэтому были уверены, что здесь их ждёт бесконечное множество вещей для… исследования.
Но на деле они очень скоро наткнулись на край.
Каким было это пространство тогда, Линь не знала, но, судя по нынешнему состоянию, оно представляло собой вытянутую полосу.
Толщина его составляла свыше ста тысяч километров, а длина превышала десять миллиардов километров.
Однако, по словам Тоннеля Судного Дня, тогда форма была иной.
Так или иначе, «бесконечно большим» оно точно не было, и, обнаружив край, обитатели внутри пришли в панику.
У них возникли всевозможные догадки — например, что их цивилизация была лишь чем-то, что какое-то могущественное существо держит «в аквариуме» ради развлечения, или что этот край — какое-то ужасающее природное явление, отрезающее их от «внешнего мира».
Но больше всего их пугала не мысль о том, что они чьи-то питомцы, а мысль о том, что их «Пустота» и вправду настолько мала.
За краем — больше ничего нет.
Именно это пугало их сильнее всего, и потому долгое время они пытались всеми способами «пробить» этот край.
Но, как они и опасались, край пространства пробить не удавалось.
Существовал некий способ соединить это пространство с другими, но у них не было для этого никаких технологий.
Поэтому они всё больше склонялись к мысли, что это место — их конец света, что здесь они будут заперты до самой смерти.
И тогда конец света действительно настал.
По мере того как «разговоры о конце света» распространялись всё шире, здешние жители постепенно начали впадать в отчаяние.
Даже те, кто считал, что незачем всюду исследовать, а лучше просто жить дальше здесь, начали тревожиться из-за расхода ресурсов.
Эти жители в течение долгого времени становились всё более подавленными: чем сильнее они осознавали, что не могут покинуть это пространство, тем сильнее среди них распространялось чувство утраты.
В итоге они обнаружили, что всё созданное ими начало… разлагаться.
На самом деле сохранность этого места напрямую связана с их «надеждой».
Существа этого места, когда только вошли в пространство, развивали цивилизацию, а в процессе развития и способности исследовать окрестности были в целом полны надежды.
Хотя между ними и было немало противоречий, в целом все они стремились к будущему.
Их надежда даже способна была менять окружающую среду — например, вокруг непрерывно появлялись ресурсы, а их технические изобретения давались с удвоенной эффективностью при половине усилий.
Этот «эффект надежды» вовсе не был установлен Тоннелем Судного Дня.
На деле это одна из особенностей самого пространства, а вот почему у него такая особенность — Тоннель Судного Дня не сказал.
Он лишь сообщил Линь, что и сам всё это время наблюдал за этим свойством.
Но… когда жители обнаружили, что не могут покинуть Пустоту, они впали в отчаяние.
В противоположность надежде, когда существа испытывают отчаяние, они оказываются не в состоянии довести дело до конца, и даже уже собранные ими вещи начинают распадаться.
Это связано главным образом с тем, что все предметы здесь так или иначе связаны с Энергией Снов.
Даже у материальных объектов отчаяние существ передаётся Энергии Снов, а та, в свою очередь, воздействует уже на сам предмет.
Небольшое отчаяние приводит лишь к нестабильности предмета — например, механизмы становятся более подвержены поломкам.
А сильное отчаяние заставляет предмет распасться целиком, превратившись в осколки.
Из-за того что впоследствии отчаяние стало преобладающим настроением, вся выстроенная ими цивилизация начала рушиться.
А после того как начался распад, они впадали в ещё большее отчаяние, и в этом порочном круге вся цивилизация продержалась совсем недолго.
Более того — даже само пространство начало колебаться и терять устойчивость.
Потому что… само это пространство тоже способно рухнуть от отчаяния.
Впрочем, Тоннель Судного Дня наблюдал за этой ситуацией.
Он выслал отряд, чтобы спасти часть жителей, а поскольку пространство уже нельзя было восстановить, он перенёс этих жителей в безопасное место, а затем создал новое пространство и поместил их туда.
Там они начали развитие заново, с чистого листа.
Итог этого развития почти не отличался от предыдущего, потому что, когда Тоннель спасал этих существ, они почти не понимали, что произошло: просто внезапно обнаруживали себя в новом месте, и им ничего не оставалось, кроме как начать всё заново.
Хотя они помнили о произошедшем ранее, в процессе передачи следующим поколениям эти воспоминания постепенно превратились в легенду.
А когда эта цивилизация снова достигла расцвета, она вновь пережила точно такую же историю с отчаянием, что и в прошлый раз.
И в конце концов Тоннель снова спас часть оставшихся в живых существ.
Обнаружив, что цивилизации раз за разом рушатся из-за отчаяния, Тоннель Судного Дня придумал способ.
Он немного просветил этих существ.
Он дал им понять, что надежда оказывает положительное воздействие, а отчаяние — отрицательное.
Узнав об этом, эти существа не стали жить, преисполненные надеждой, а вместо этого попытались с помощью технологий вывести «носителей надежды».
То есть они настраивали мозг, удаляя ту его часть, что порождает отчаяние, а затем разбрасывали этих носителей надежды по разным местам… чтобы вся цивилизация сохраняла состояние надежды.
Их затея… похоже, оказалась бесполезной.
Потому что критерий, по которому пространство определяет «отчаяние», оказался довольно странным.
Носители надежды, поскольку их мозг был перенастроен, радовались даже тогда, когда видели, как их лучших товарищей убивают у них на глазах, или когда сами страдали и подвергались пыткам.
Но эта их радость воспринималась пространством как «отчаяние» и точно так же приводила к распаду окружающих предметов.
В итоге им оставалось только обратиться за помощью к Тоннелю Судного Дня.
Поскольку Тоннель Судного Дня и раньше предупреждал их, хотя никогда не являлся им напрямую, они уже начали считать Тоннель Судного Дня чем-то вроде божества.
Поэтому, когда пространство начало рушиться, этих существ снова спасли.
Так, со временем, Тоннель Судного Дня и получил своё название — «Тоннель Судного Дня».
Поскольку с этими существами уже установился формальный контакт, у них накопилось множество представлений о Тоннеле Судного Дня — некоторые считали, что всё это устроил именно он.
Как бы то ни было, сам он никогда не пытался остановить наступление конца света.
Потому что как бы ни развивалась эта цивилизация, в итоге она всё равно скатывалась в отчаяние… и тогда пространство просто меняли на новое.
Для самого Тоннеля Судного Дня это ничего не значило, но каждая такая смена пространства становилась огромным потрясением для цивилизации внутри.
В конце концов они нашли способ — «собирать надежду», — и именно благодаря ему одно пространство удалось сохранять на протяжении весьма долгого времени.
Это и есть то самое пространство, которое Линь видит сейчас.